приложения и сервера, он отправляет мой запрос и принимает ответ. Как нервы передают сигналы от мозга к разным частям тела. Например, когда я подключаюсь к Tinder, на сервер отправляется соответствующее сообщение, в котором говорится, что мне нужно показывать профили для свайпа, обновить переписки и мэтчи. В ответ сервер посылает мне новые профили и мои собственные персональные данные – эта информация хранится на сервере, она не принадлежит мне и не сохранена в моем телефоне. И так происходит каждый раз, когда пользователь заходит в приложение.
Антон подключился к API Tinder и рассказывает, какими данными обменивается приложение и мой профиль. «Я ждал тебя, чтобы протестировать этот метод. Но я уверен, что он сработает и мы тебя найдем, вот увидишь».
Экран Антона поделен на две части. Слева – привычный Tinder с чередой профилей, которые можно свайпать вправо или влево. А справа, как в фильме «Матрица», черный экран и дождь из зеленых букв. Когда слева всплывает новый профиль, справа появляются координаты его фотографий, информация о нем и, наконец, его рейтинг успеха.
Я смотрю на зеленые символы и думаю о том, что каждый раз, когда я сижу в телефоне, где-то активизируются все эти данные. Ведь малейшее действие требует обмена огромного количества информации. Если бы мы могли видеть перемещение данных, нам было бы понятнее, сколько информации о нас известно посторонним. На ум приходят осьминоги: они постоянно меняют цвет, чтобы передавать сообщения и выражать эмоции, хотя они не способны различать цвета. Я была просто в шоке, когда узнала об этом. Но ведь мы не так уж сильно отличаемся от них: мы постоянно делимся с миром своими данными, но не можем ни увидеть, ни понять эти сообщения.
Мы пролистали десятки профилей, когда на экране наконец появилось мое фото. Антон чуть было не смахнул его машинально влево, чтобы увидеть следующий профиль, и мы едва не упустили мой рейтинг. Я хватаю его за руку и кричу: «Это я!» Он тоже испускает что-то вроде вскрика удивления, а потом начинает меня подкалывать. Все кафе смотрит на нас.
– Разоблачение неминуемо! – бросает он радостно.
– Страшновато.
– Да, мне тоже, – неутешительно отвечает Антон.
Я поднимаю глаза и смотрю на бабушек, сидящих рядом. Завидую им. Не терпится стать старой, чтобы подобные вопросы перестали меня мучить. Ведь когда тебе 70, можно больше не стараться быть красивой, правда? Больше никаких соревнований. Хочу быть старушкой, которая ест пирожные посреди дня, хочу поскорее уйти с этого большого рынка секса. Хотя говорят, что среди пожилых женщин тоже идет война за мужчин, ведь они умирают раньше.
Господи боже. Эта гонка когда-нибудь закончится? Буду ли я в 70 все так же просматривать профили других женщин в «Инстаграме», чтобы сделать самой себе больно? Или чтобы покритиковать их и почувствовать себя не такой уж неудачницей? Возможно, к тому времени я смогу спроецировать голограмму фотографии у себя дома, чтобы лучше рассмотреть все детали, или даже сравнивать свои фотографии с чужими на двух голограммах бок о бок. Amazon Echo Box уже предлагает функцию оценки внешнего вида, может, я смогу спросить у него, на сколько очков отстаю от других девушек и как мне стать лучше. Правда, после этого на меня обрушится лавина таргетированной рекламы валиума, прозака и других антидепрессантов. Готова поспорить, даже с бесплатной доставкой.
Такая перспектива почти физически давит на меня, и я чувствую, как опускаются плечи. Улыбаюсь бабулям вокруг, чтобы как-то вернуться в игру. Интересно, имеют ли старушки за соседним столом хоть какое-то представление о том, что такое «рейтинг успеха»? Я переживаю, что мой рейтинг будет ничтожно низким и я ударю в грязь лицом перед Антоном. Боюсь разочарования. Все же очень хочется получить хорошую оценку.
– А вот и он! Твой рейтинг успеха равен 0,5505097508430481.
То есть 55 %. Меня лайкает каждый второй.
– Очень печальная цифра. Ты прямо посерединке! – шутит Антон.
Я смеюсь вместе с ним и пытаюсь казаться беззаботной. Я толком не понимаю, как реагировать. Я одновременно и обнадежена, и расстроена. Обнадежена, потому что получила не 25 % и не 15 %. Конечно, часть меня мечтала о 70 %. Интересно, кто эти парни, что свайпнули меня влево? Выкинули? Представляю свое фото и на нем красный крест и печать «NOPE», которые появляются, когда профиль отклоняют. Может, это парни, которых привлекают только стройные, суперспортивные креветки и фитоняшки? А может быть, мое тело тут и ни при чем? Может, эти парни любят девушек, увлеченных путешествиями, походами, палатками, или женщин, любящих музыку, кино, тех, кто может часами говорить о любимом режиссере и в своих профилях упоминает десятки любимых фильмов?
Интересно, скольким вообще людям попадался мой профиль? Нескольким тысячам? Десяткам тысяч? Ну и ну! Ведь если мой рейтинг успеха равен 55 %, то примерно половина меня отклонила, а это 4000–5000 человек. Как представить себе 5000 человек? Концертный зал? Но есть точно такой же, набитый людьми, которые меня лайкнули! Абсурд! А я? Сколько я видела разных профилей? Во скольких концертных залах сижу я?
Глава 14
«Никаких фотографий членов!»
У меня встреча в отеле George V[48] у Елисейских Полей. Да-да, в George V. Я встречаюсь с Уитни Вульф. Раньше она работала в Tinder, а после ухода основала Bumble, приложение для знакомств с феминистским уклоном. В Bumble беседу могут начать только женщины. Приложением пользуются 36 миллионов человек. Сегодня это главный конкурент Tinder, и Match Group хочет его выкупить.
Я нервничаю из-за встречи в George V. Боюсь опозориться или неправильно себя повести. К тому же в отеле два кафе, и сначала я прихожу не в то, десять минут жду на диване, пока мне не звонит пресс-атташе Вульф и не спрашивает, где я. Осознав свою ошибку, я вскакиваю из-за стола и в спешке забываю оплатить латте. Неоплаченный счет в George V!
Сажусь рядом с Вульф. Рядом с нами ее пресс-атташе и еще две женщины, которые вручают мне сумку с рекламными сувенирами Bumble. Она здоровается со мной на великолепном французском. Длинные светлые волосы, бриллиант на пальце, сама представительность и уверенность. Ощущение, будто она только что вышла с лекции о женщинах на руководящих постах на Ted Talk. «Итак, Жюдит, мы сильно выбились из графика, так что давайте поторопимся».
Ненавижу опаздывать. Чувствую неловкость. Хочу поскорее достать записную книжку из сумки и одновременно снять шарф, от этого мои движения становятся резкими и неуклюжими. В итоге я только трачу еще больше времени. Чувствую себя
