- Ладно, оставим Арима, рассказывай дальше, - с недоверием произнес Нолан.
- После того как Ингар убил сыновей Сигурда, он случайно встретился с Колином и вместе с ним захватил замок Самбулат. В замке они освободили из темницы похищенную гвельфийскую принцессу Викану, дочь Великого князя Анхеля. Ингар отвез принцессу в Кайтон и передал гвельфам. Викана влюбилась в Ингара как кошка и послала всех женихов, которых ей отец приготовил, даже императора Кантора.
- Заврался ты совсем Акаир, я принцессу Викану в Меране на балу у императора видел, когда охранником у одного 'высокородного' козла служил. Красоты такой на свете просто не бывает! Гвельфийки все красавицы как на подбор, а Викана среди них как богиня среди уродин! Бал всего три дня продолжался, а за Викану больше двух десятков дуэлей произошло, арбского принца чуть ли не в кандалах отец домой увез, у парня все мозги отшибло от любви! Конечно Ингар мужчина очень видный, но хуманы для гвельфов, все равно, что грязь под ногтями! Я в жизни не поверю в то, что гвельфийская принцесса за хумана вышла, пусть даже и за князя!
- Да будет тебе известно, что наш князь таких кровей, о которых любой 'высокородный' на Геоне только мечтать может! Это гвельфийские князья у Ингара, грязь под ногтями, он гвельфам одолжение сделал, когда на Викане женился!
- Как женился? - произнес ошарашенный Нолан.
- А вот так и женился! Викана сейчас беременная сидит в своем дворце на 'Нордрассиле' и плачет, дожидаясь любимого мужа! Для гвельфов Ингар чуть ли не полубог!
- С ума сойти, как это?
- Ты с гвельфом Алоем уже познакомился? Лаэр гвельф из 'высокородных', он сейчас главный у 'приносящих смерть', так вот он у Ингара на посылках! Ты видел, как Ингар на баркуде разъезжает? От рева этого зверя, нехилые бойцы разума лишаются, а некоторые даже мрут от страха! Это для Ингара так, мелкие шалости, вот когда Ингар сюда на драконе прилетит, Саадин со своими ассасинами портки полгода отстирывать будут!
- На каком драконе?
- На обычном, на черном. Совет князей на Таноле Ингара 'Черным Драконом' назвал, после того как он имперский флот в Лизаре сжег и снял осаду с Танориса. Наш князь и Танол сумел бы спасти от гибели, да только имперские маги дракона убили. Ингар просто не успел вернуться в замок Кронос.
- Акаир, ты меня за идиота считаешь? Какие драконы, бабских сказок наслушался?
- Да я за этим драконом с самого Тарона ухаживал, своими руками чистил его, лечил, сторожил, пока он спал. Слушай Нолан, если бы мы с тобой три года в одном десятке спину друг другу не прикрывали, то ты за свои слова сразу без языка остался! Ответь, я врал тебе хотя бы раз?
- Да нет вроде? Раньше я за тобой подобных грехов не замечал.
- Я и сейчас не вру! Когда мы с Танола уходили на дракаре, Ингар чернее смерти стоял у руля, я думал, что он рехнется! Мало того, что он нам сгинуть не дал, так еще поклялся хуманов возродить. Кстати Нолан, ты холостой или женился, наконец?
- Да нет, мне за бабскую юбку держаться не хочется, я и так неплохо живу.
- А теперь женишься и детей нарожаешь! Ингар как мы только в Кайтон приплыли, каждому воину на невольничьем рынке жену купил и приказал жениться.
- Как это, жену купил?
- Да очень просто, привел бойцов на рынок и купил каждому девушку, которая понравилась. Вы присягу на верность приняли, значит и вам князь невест купит.
Я отлежал весь левый бок, притворяясь спящим и выслушивая весь этот бред. Оказывается, народное мифотворчество достигло невероятных высот и любым моим даже идиотским поступкам находило выгодное для меня оправдание. Сначала я просто разозлился, но потом начал понимать, что миф о князе Ингаре эта та соломинка, за которую хватается утопающий, отбери ее и у людей исчезнет последняя призрачная надежда на будущее. Собеседники заметили, что я зашевелился, и благоразумно умолкли, перестав перемывать кости своему князю. Я сделал вид, что ничего не слышал, потянулся спросонья и встал на ноги. Затем выслушав доклад Нолана, я направился приводить себя в порядок и завтракать.
После завтрака на меня сразу обрушился целый ворох неотложных дел. Нужно было обсудить с командирами диспозицию на случай провала переговоров, отправить охотничью партию за добычей для полутора сотен голодных желудков, определить порядок движения к озеру возле бункера, где я решил построить второй поселок для хуманов. Место казалось мне удобным, да и бункеру была нужна надежная защита. Лагерь превратился в настоящий муравейник, в котором каждый воин оказался, занят работой, которая не давала времени забивать себе голову дурными мыслями и сомнениями.
Сразу после полудня из лагеря Саадина выехали три всадника и поскакали к берегу. Нолан всмотревшись в лица арбов, доложил, что это халиф Саадин и двое 'бессмертных' из его личной охраны. Наступил момент, который решал очень многое в нашей судьбе, потому что от переговоров зависела не только моя жизнь, а возможно и судьба всего Геона. Плот для переговоров еще с утра был поставлен посреди реки на якорь и теперь дожидался только нас с Саадином. Нолан хотел сесть вместе со мной в лодку, но я приказал ему остаться на берегу. Саадин все-таки решил подстраховаться, приведя с собой охрану, но и я не стал полностью доверять халифу. На берегу стоял баркуд, метатель которого был направлен на плот, а в водительском кресле сидел Лаэр. Я подробно проинструктировал 'приносящего смерть' и показал ему две кнопки, на которые он должен нажать в случае форс-мажора. Первая кнопка это сигнал сирены, а вторая спусковой курок метателя. Если Саадин решит прирезать меня на плоту, то Лаэр должен будет пугануть ассасинов ревом баркуда, а после того как я прыгну в воду, сжечь плот файерболом. Однако халиф оказался человеком чести и, увидав, что я в одиночестве сел в лодку тоже оставил охрану на берегу.
Я должен отдать должное сообразительности и расторопности Нолана. Плот для переговоров оказался отлично подготовлен. За ночь его воины успели положить на бревна плота дощатый настил, сколотить стол и две лавки. На столе даже стоял кувшин с вином и два кубка, а рядом лежала стопка бумаги и письменные принадлежности. Мы с Саадином причалили к плоту почти одновременно и, привязав лодки, начали изучать друг друга пристальными взглядами.
К моему удивлению халиф оказался не намного старше меня, на вид я не дал бы ему больше тридцати пяти лет. Это был высоких сухощавый воин, казалось свитый из одних жил. Пристальный взгляд черных глаз Саадина казалось, прожигал меня насквозь, но ментального давления на свою ауру я не чувствовал. Сканирование ауры халифа обнаружило мощную магическую защиту, создаваемую тремя амулетами которые были спрятаны под мифриловой броней, скрытой обычным костюмом ассасина. Никаких особых украшений я не заметил, кроме серьги в ухе, массивного перстня и великолепной сабли в комплекте с кинжалом. Я не стал играть в молчанку и представился первым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
