– А это кто?
– Друг Яна, они вместе работали, Аркадий юрист. Он приезжал ко мне через день после похорон Яна, интересовался Таней, удивлялся, почему она не приехала на похороны. А потом начал говорить про последнюю волю покойного, необходимость срочно оформить все документы и все в таком духе. Я ни слова не поняла из его сбивчивой речи, но пообещала прислать к нему Танюшу сразу, как только она… вернется с «отдыха». Но Таня уже не вернулась, больше Аркадий Дмитриевич меня не беспокоил.
Копейкина долго не решалась заговорить, но в итоге все же нашла в себе силы и спросила:
– Виктория Алексеевна, а Таня говорила что-нибудь про покупку дома?
– Бог с вами, какой дом? Это были лишь ее мечты.
– Не совсем так.
– Простите?
– Незадолго до гибели ваша внучка приобрела загородный коттедж.
– Кто вам такое сказал?
– Э… наша общая с Таней знакомая. Они случайно столкнулись в конце апреля в торговом центре, и Таня похвасталась, что стала хозяйкой коттеджа.
– Не может быть. Танюша соврала.
– Она даже дала ей адрес и пригласила в гости.
– Ну и?
– Мы же ничего не знали о случившемся, поэтому на прошлой неделе отправились за город. А там живут совсем другие люди.
– Вот видите.
– А коттедж в середине мая купил некий Константин Аверинов. Мне кажется…
Виктория Алексеевна быстро заморгала.
– Час от часу не легче. Костя?
Теперь пришел черед удивиться Копейкиной.
– Вы с ним знакомы?!
– Конечно! Он же за Танюшей три года тенью ходил. Не раз внучке предложение руки и сердца делал. А она его, как это говорят, отшивала постоянно. Костик часто к нам приезжал, но Таня сказала, что между ними может быть только дружба. Не более. Последний раз я Константина видела месяцев восемь назад. Танюша сказала, что у него вроде девушка появилась. Она еще порадовалась за парня, мол, наконец от нее отстал и на другую переключился.
Катка мотнула головой.
– Теперь он владелец дома, – прошептала она чуть слышно.
– А вы точно ничего не путаете? Откуда у Костика такие деньги, чтобы коттедж купить? Он же простой парень со средним достатком, ему и за всю жизнь столько не накопить.
Катарина закивала. И дабы успокоить пенсионерку, затараторила:
– Да, да, вы правы, здесь произошла ошибка. Это был не тот коттедж и вообще… Наверное, Таня действительно соврала, дом она не покупала.
– Но ведь какое совпадение, – недоумевала Бузанова. – И имя Костика, и фамилия его. Случаются же в жизни такие совпадения!
– Случаются, – Копейкина смотрела на стайку галок, воюющих друг с другом за горбушку белого хлеба.
– Мне идти пора, а то Евдокия там меня потеряла.
– Конечно, конечно.
Поднявшись со скамьи, Виктория Алексеевна спросила:
– Как, по-вашему, идти мне в милицию или нет?
– А что вам подсказывает сердце? – вопросом на вопрос ответила Ката.
– Жалко мне Таньку, не хочу ее имя чернить. Ведь все равно она за проступок свой поплатилась, уже ничего не изменишь.
– Тогда прислушайтесь к голосу сердца и поступайте, как оно скажет.
Кивнув, Бузанова медленно пошла прочь, оставив Катку пребывать в состоянии, близком к шоковому.
Наталья открыла дверь и, стараясь перекричать громкую музыку, попросила Катку срочно пройти в кабинет. А там, теребя в руках непонятно откуда взявшуюся красную ленту, Натусик зачастила:
– Кат, я должна тебя предупредить, у нас сегодня праздник.
– Какой?
– День рождения Розалии Станиславовны.
После разговора с Викторией Ката туго соображала, поэтому, услышав про день рождения свекрови, неподдельно удивилась:
– Да ты что?! А я совсем забыла.
Наталья насторожилась.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
– Ага.
– Эй, Катка, очнись, ее день рождения мы праздновали месяц назад. А сегодня липовый праздник, не настоящий.
– Верно, но тогда почему…
Свекровь впорхнула в кабинет и с порога выпалила:
– Детка, Натка тебя уже предупредила?
– Что вы опять задумали?
– Ничего особенного, решили устроить маленькую вечеринку в узком кругу друзей. На торжество пригласили только самых близких – Леопольда.
– Он опять здесь?
– Что значит опять? Лео практически член нашей семьи, и я искренне надеюсь, что в скором времени наша с ним дружба перерастет в нечто более крепкое. Понимаешь намек?
– А ваш день рождения?
– Так надо! Я решила, что мне давно не дарили дорогих подарков, поэтому и соврала Леопольду о своем празднике. Детка, он подарил мне такие серьги – закачаешься. – Свекровь подошла к столу и вытащила из верхнего ящика серебристую коробочку, перевязанную алой лентой. – Возьми, это мои любимые духи. Сейчас зайдешь в столовую и вручишь их мне со словами поздравления.
– Розалия Станиславовна, вам не стыдно?
– Нет!
Катка усмехнулась.
– И сколько вам сегодня лет?
– У меня юбилей – пятьдесят лет.
Не сдержавшись, Натали ляпнула:
– Творческой деятельности.
Розалия побагровела.
– Немедленно поднимись на второй этаж и выпрыгни из окна. Повтори упражнение десять раз, а потом топай в столовую и подавай десерт.
– Я лучше сразу в столовую пойду.
Оставшись наедине с невесткой, свекровь заулыбалась.
– Лео от меня без ума, он готов выполнить любую мою прихоть, я его околдовала своей красотой.
– Мне нужно сделать важный звонок, – Ката села за стол.
– Не задерживайся. Даю тебе пять минут, в противном случае пеняй на себя.
Как только она вышла, Копейкина потянулась к телефону.
Бодрый голос Константина раздался после третьего гудка.
– Говорите, – пробасил парень.
– Костя! – Ката сорвалась на крик. – Это опять я – Катарина.
Парень молчал.
– Ты меня помнишь?
– Н-да, припоминаю.
– Послушай, для твоей же пользы нам необходимо снова встретиться и переговорить начистоту. Сразу предупреждаю, если ты откажешься, у меня не останется другого выхода, как обратиться…
– Никто не собирается отказываться, – миролюбиво молвил Костик, – давайте встретимся, только… Вас устроит, если встреча произойдет через неделю?
– Нет, не устроит.
– Катарина, в настоящий момент я нахожусь в Ростове, как вы сами понимаете, увидеться с вами для меня проблематично. Но если вам так не терпится, вы можете прилететь в Ростов.
Катка стукнула кулаком по столу.
– Когда ты возвращаешься?
– Через двенадцать дней. Во вторник.
– Во сколько?
– В семь вечера буду дома.
– Я подъеду к семи, – крикнула Ката и отсоединилась.
Ну и фрукт этот Константин. Определенно, у парня рыльце в пушку, и Катка сделает все от нее зависящее, дабы прижать Костика к стенке и вытянуть из него все тайны, которых, судя по всему, не так уж и мало.
Взяв духи, Катарина вышла из кабинета.
В столовой свекровь увлеченно рассказывала Леопольду, что некоторое время назад ее руки и сердца добивался американский миллиардер.
Выдавив слабую улыбку, Ката с выражением проговорила:
– Розалия Станиславовна, с днем рождения вас!
Свекровь вскочила со стула.
– Детка, ты не забыла! Не забыла! Куколка моя! А я уже подумала, что у тебя начались проблемы с памятью.
– Это вам, – Ката презентовала Розалии ее же духи.
– А что в коробочке? Признавайся, что там внутри?
– Сами посмотрите.
– Заинтриговала. Не может быть, мои любимые духи! Детка, ты как в воду глядела! Спасибо! Спасибо, моя ласточка. Ну садись за стол. Леопольд, наполняй фужеры шампанским!
Празднование лже-дня рождения продолжалось до двенадцати ночи. А в начале первого «именинница» захотела посетить ночной клуб.
– Леопольд, поехали. Оторвемся, потусуемся, надоело сидеть дома.
Мужчина попытался возразить, но свекровь надула губки.
– В мой светлый праздник, в мой юбилей ты отказываешь мне в невинной просьбе. Неужели я это заслужила?
– Розалия, прости меня, я исправлюсь. Поедем, куда только пожелаешь.
Свекровь потерла руки.
– Знаю я одно гламурненькое местечко, тебе там непременно понравится.
И вдруг у Леопольда затрезвонил сотовый. Взглянув на дисплей, мужчина быстро отошел к окну.
– Да, – проговорил он тихим голосом. – Дома буду нескоро. У меня мероприятие. Не надо сердиться. Не можешь заснуть? Ну выпей снотворное или накапай себе капелек. Но я же предупреждал, что буду поздно. Хорошо, хорошо, только умоляю, не кричи, тебе нельзя нервничать. Да. Да! Я уже еду.
Убрав телефон, Леопольд Самуилович виновато развел руками.
– Мне жутко неловко, но поездка в клуб отменяется.
– Почему, Лео? Кто звонил?
– Э-э… моя мама.
– Чего она хотела?
– Понимаешь, мне нужно ехать домой.
– Но ведь мы планировали оторваться.
