Упс.
— Отойди, — низко прорычал Кайл рядом со мной. Он сделал движение, чтобы стащить перчатку со своей правой руки.
Дэкс не сдвинулся.
— Сейчас же. — Перчатка была снята и сжата между пальцами его левой руки. — Если ты будешь угрожать ей снова, я убью тебя.
Дэкс отстранился и склонил голову. Когда он снова поднял взгляд, злость ушла.
— Я приношу извинения, Кайл. — А что насчёт извинений мне? Я та, кого он угрожал разрубить и отправить FedEx[10] домой. Его взгляд переместился на Алекса, затем снова на Кайла, а потом он повернулся ко мне и слабо усмехнулся. — Я тебе не завидую.
Глава XI
Три часа спустя Дэкс и я сидели на скамейке в Мемориальном парке. Отец должен был появиться с Моной в любую минуту. Кайл хотел пойти с нами, но я заставила его ждать с Алексом, который открыто отказался показываться. Они ждали подальше, на берегу озера. Мы не могли их видеть, но если что-то пойдёт не так, он были в пределах слышимости.
Я дёргала края своей красной футболки, жалея, что Бренд не выбрал что-нибудь потрёпанное, вместо одной из моих любимых. Теперь она была почти испорчена. Типичный парень. Никаких догадок относительно того, какая одежда нужна в бегах.
— Могу я задать вопрос?
Дэкс и я объявили перемирие. Типа того. Я не умела удерживать злость. Чёрт, кто ж может обвинять этого парня? Часть его семьи похитили, и я была ближе всего к расплате, которую он мог получить. В то же время я поняла, что не была фанаткой проигрывающихся воображаемых картинок. Но у нас был общий враг, и на нём мы должны сосредоточиться.
— Валяй, — сказал Дэкс, откинувшись. В темноте единственным, что я могла видеть, была его бритая голова, почти блестевшая в лунном свете. Он вертел вокруг указательного пальца ключи.
— Ты сказал, что знал, будто отец не беспокоится о моей безопасности.
Его лицо выражало сожаление. Он уже открыл было рот, чтобы заговорить, но я его остановила.
— Нет, всё нормально, — солгала я. — Я никогда не была его любимицей. Просто я всегда думала, что это из-за моей матери, но, очевидно, нет. Но если он не заботится, то зачем хочет вернуть меня? Он произведёт обмен, но я сомневаюсь, что это для соблюдения приличий. Не похоже, что это что-то, что ему нужно сделать…
Дэкс не ответил сразу. Он смотрел вниз, потом поднял голову к небу. Спустя несколько минут, он сказал:
— Я разрываюсь. Вижу, ты хороший человек. Я хочу тебе сказать, чтобы ты не возвращалась к нему, но мне нужно вернуть племянниц.
Он осознал свою ошибку и зажмурился на секунду.
— Племянницу, — поправился и топнул по земле ногой. — Я знаю, что ты должна сделать это, чтобы получить информацию для Джинжер, но будь осторожна. Он намеревается использовать тебя. Ты окажешься на вражеской стороне. Ты теперь — новый источник информации. Нужно будет умудриться заставить это работать на тебя, я могу видеть, что ты планируешь, но я тебя предупреждаю. Это может быть сложнее, чем ты думаешь. Если он выяснит, кто ты в действительности…
Я уже открыла рот, но Дэкс прервал меня.
— Я не собираюсь никому ничего рассказывать. Твои тайны — это твои тайны. Я только хочу, чтобы ты поняла, что есть хороший шанс на то, что всё пойдёт не так, как ты планируешь. Всё, что ты знаешь, он захочет выяснить. А если у него не получится, ну, твой отец не из тех, кого легко одурачить. Возможно, тебе придётся разыграть туза, которого ты прячешь в рукаве. Ты не сможешь прятаться всегда…
Обычно если кто-нибудь говорил мне такое, я отвечала, что сделала карьеру на одурачивании своего отца, но теперь я не была в этом уверена. Я была тем, кого дурачили всё это время.
— Выгляди живее. — Я пихнула его локтём. — Сделай все натуральнее.
Увидев моего отца, идущего к нам, Дэкс схватил мою руку, его пальцы впились в мою кожу, и стащил меня со скамейки. Мы встали на тропе и ждали, пока отец и маленький призрак девочки приблизятся. Когда они подошли, я попыталась изобразить на лице страх и боль. Это было нелегко.
Мона шла рядом с папой, словно зомби, глаза пустые, выражение лица мёртвое. Её размеренные шаги полностью соответствовали его шагам.
Хлопок. Стук. Хлопок. Стук. Они остановились в пяти шагах от нас, Мона смотрела вперёд, сквозь своего дядю. Ничего. Ни эмоций, ни признания. Только пустые коричневые глаза, оттенённые копной мышиных коричневых локонов.
— Что с ней? — заворчал Дэкс. Он, возможно, не задумывался над этим, но его пальцы дёрнулись, и я прикусила щеку, чтобы не закричать.
— С ней всё в порядке, — ответил отец.
— Фигня! Посмотри на неё. Она же ходячий мертвец.
— Для моей же безопасности при перевозке пришлось дать ей лекарство. Это пройдёт через несколько часов.
У меня было ощущение, что действие наркотиков пройдёт через несколько часов, но вред, нанесённый этой маленькой девочке Деназеном, никогда не смыть. Закипал гнев. Кайла они тоже накачивали наркотиками? Иногда я могла видеть этот маленький, безошибочный намёк на безумие, вспыхивающий в его глазах. Я помнила его слова, сказанные Алексу у Руди: «Так хватать — это больно».
Как я могу быть плотью и кровью такого монстра?
— Отправь её сюда, — произнёс Дэкс, вывернув мою руку с такой силой, что слезы появились на глазах. Он хорошенько меня встряхнул. — И я отправлю к тебе вот эту.
— Сначала отправь Дэзни.
Дэкс засмеялся.
— Конечно. Потому что ты никогда не думал меня перехитрить.
— Конечно, нет. У тебя моя дочь. А я никогда бы не рискнул её безопасностью.
«ЛЖЕЦ!» — хотелось закричать мне, но я придержала язык.
— На счёт пять отпускаем обеих, — предложил Дэкс. Отец кивнул, соглашаясь, и Дэкс начал считать. — Один…
Я знала, что всё это было ловушкой, но всё же в животе началась изжога.
— Два…
Лицо отца оставалось безразличным.
— Все будет в порядке, Дэзни.
— Три…
Его голос обжигал мне уши.
— Четыре…
Я попыталась прояснить мысли. Бренд говорил мне однажды, что у меня выразительное лицо. Оно показывает всё. Поэтому вся моя злость, моё удивление и больше всего мои опасения о Кайле должны быть вытолкнуты из мозга.
— Пять.
С небольшим толчком Дэкс отпустил мою руку, в это время отец нагнулся и прошептал что-то в ухо Моны. Она начала идти. Дистанция между нами была небольшая, но её шаги были маленькими, поэтому я замедлила ход. Когда мы встретились в середине, она не показала признаков осознания ситуации или моего присутствия и молча прошла мимо.
Отец не показал никаких признаков чего-либо. Он не стоял с распростёртыми объятиями, приветствуя меня дома, в безопасности. Он стоял неподвижно и без эмоционально, ожидая в тишине и, как будто раздражаясь, что всё происходит так долго. Неужели было бы слишком много просить его о проявлении небольших поддельных эмоций? Когда я подошла к нему, я повернулась, чтобы увидеть, как Дэкс обернул руки вокруг маленькой девочки, которая не возвратила объятия и не плакала от радости.
