Четыре своих балета Щедрин посвятил Майе Плисецкой: «Конька-Горбунка», «Анну Каренину», «Чайку» и «Даму с собачкой». Это были балеты-подарки: к годовщине свадьбы, ко дню рождения. «Не кольца же с бриллиантами дарить!» — шутил Родион Константинович. «Он не карабкался по лестнице признания вверх. Оно само шло к нему.» — так отзывалась о муже Майя Михайловна.
Идею написать роман по произведению Льва Толстого подала Жаклин Кеннеди. В шестьдесят втором, когда Джон Кеннеди принимал в Белом доме труппу Большого, Жаклин приветствовала Плисецкую словами: «Вы совсем Анна Каренина.»
«А почему бы нет?» — подумала балерина. И Родион Щедрин написал по роману Льва Толстого балет.
Премьера состоялась 10 июня 1972 года на сцене Большого театра. Майя Михайловна не только исполнила партию Анны, но и впервые выступила в качестве хореографа. Это было для нее непривычно, и результатом она осталась не вполне довольна, признавая, что хореография — не ее призвание.
Да, «Анна Каренина» рождалась очень тяжело, и дело было не в том, чтобы перевести текст Толстого в музыку и танец, дело было в советских чиновниках от культуры. Помня о скандале с «Кармен-сюитой». Фурцева распорядилась провести прогон нового балета при закрытых дверях — так госпожу министершу пугали любые намеки на секс. «Боимся дискредитации великого имени Толстого, Майя Михайловна», — объяснили Плисецкой. И вновь Фурцева углядела в спектакле эротику и ужаснулась.
«Анну Каренину» запретили. Тот, первоначальный вариант. После закрытого, засекреченного прогона было еще много-много репетиций, доработок, пока премьера наконец состоялась.
В самый разгар работы над «Анной» Майя Михайловна волею судеб вновь оказалась в Париже. Она завтракала в кафе «Эспас» со своей давней приятельницей Надей Леже. А третьим за столиком был великий французский модельер Пьер Карден!
Майя поведала Кардену о своих муках с костюмами «Карениной». Надя Леже добросовестно работала переводчицей.
В ту толстовскую эпоху женщины носили длинные, в пол, облегающие платья с огромным оттопыренным турнюром и тяжелыми пышными оборками. В таком костюме ходить можно было только мелкими шажками, а уж тем более сложно было танцевать. Перенести же действие в абстракцию — никакого желания у Плисецкой не было, она намеревалась сохранить стиль времени.
— Вот бы вы, Пьер, сделали костюмы для «Анны». Как было бы чудно. — произнесла актриса без всякой надежды.
Но Карден принял вызов! Глаза у него загорелись! Словно ток пошел.
— Я знаю, как их надо решить!
И уже через неделю в его бутике Плисецкая примеряла шедевры портновского искусства. Она делала балетные па, арабески, аттитюды. Пьер Карден лично следил, чтобы балерине было удобно. Карден приподнял боковые сборки платьев той эпохи с бедер к талии и, таким образом, высвободил ноги, при этом сохранив общий силуэт. А вместо турнюров обошелся широченными, но полувоздушными бантами с ветвистой тесьмой в пол. Так любое движение стало возможным.
Он создал для «Анны» десять костюмов — один лучше другого. Майя Михайловна считала и считает их настоящими шедеврами. Особенно ее поразило последнее платье — саван. Серое — на черном, как паровозный дым.
К премьере Карден прислал в Москву несколько фирменных коробок с готовыми платьями-сокровищами. И прилетел сам из Парижа в Москву специально на спектакль. Так сильно он хотел увидеть свои костюмы в действии. Плисецкая очень робела: как отреагирует Карден, когда узнает, что имени его в программке не будет?.. В министерстве по политическим соображениям категорически запретили эту «буржуазную пропаганду». Но французский кутюрье только рукой махнул: кому надо — тот его творения узнает, а со временем — и остальные.
Второй вариант «Анны» москвичам понравился, а начальству — не очень сильно не понравился. Да, его сочли эротичным — но не чрезмерно, и на этот раз — разрешили! Анна Майи Плисецкой, как и все ее роли, вышла особенной! Нет, не влюбленной дурочкой, соблазненной и покинутой. Это была женщина — взрослая, разумная, которая неожиданно обнаруживала что-то в себе, что-то пылающее, страстное, пугающее — но живое, настоящее. Она не просто влюблялась, она словно воскресала из мертвых, прекрасно понимая, что за счастье быть живой придется дорого заплатить, что мир, населенный мертвецами, ей этого не простит.
Дальнейшая сценическая судьба балета была вполне счастливой. Прошел он в Большом более ста раз. Вывозился на гастроли, ставился в других странах. Был удачно снят в кино. А творческое содружество Плисецкая — Карден переросло в крепкую дружбу.
Майя Михайловна часто повторяла, что именно благодаря костюмам Кардена получили признание многие ее балеты — «Анна Каренина», «Чайка», «Дама с собачкой». Без его утонченной фантазии, достоверно передавшей зрителю аромат эпох Толстого и Чехова, ей не удалось бы осуществить мечту. Она восхищалась модельером, а Пьер Карден платил ей ответной любовью. Его костюмы Майя передавала в музеи, понимая их непреходящую ценность.
Столь же неоднозначно была воспринята щедринская «Чайка», премьера которой состоялась на сцене Большого театра 27 мая 1980 года. Чехова на балетной сцене еще не ставили.
«Есть у Чехова четырнадцатый персонаж, именем которого пьеса и названа. Чайка. Птица, убиенная жертва скучающего охотника», — так Майя Михайловна описывала свое впечатление от пьесы, подчеркивая разницу между драматической сценой и балетом. Зрители привыкли, что чайка — это чучело, сделанное с большей или меньшей достоверностью. Но в балете все иначе, там другие изобразительные средства и иные возможности! «…это интересно можно сделать. Несколько полетов чайки, прерывающих ток действия. Полет раненой чайки. Мертвая чайка на зыби колдовского озера. Танец на поддержках невидимого партнера. Или партнеров? Может, белые руки-крылья и шея в пространстве, одетом в черный бархат?..»
И конечно, тут ей опять помогли костюмы Пьера Кардена. «Высоко, в самом небе, над колдовским озером взмывает чайка. Это — я. Я одета в купальник, выбеливающий мой торс и руки. Ноги затемнены. Чернильно-черного цвета. Четыре невидимых кавалера в черных бархатных костюмах, масках и перчатках возносят меня в замкнутом черном кубе. Боковой пронзительный свет. Я вырываюсь из их объятий, парю над озером, бросаюсь камнем вниз, в пропасть, мерно качаюсь, носимая озерным ветром».
В этот раз имя создателя костюмов Пьера Кардена в афишах указали.
Знатокам спектакль понравился. Театральный критик Наталья Крымова писала после премьеры: «Роль Майи Плисецкой в этом спектакле на удивление разнообразно согласуется с мыслями пьесы, важными автору.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
