Совет обсуждает, какие дары следует послать египетскому фараону и кто войдет в состав критского посольства. Только что были выслушаны египетские послы, и на дружественное послание следует ответить тем же. То, что в настоящее время египетский престол занимает женщина — царица Хатшепсут, — хорошо известно членам совета и никого не удивляет. В минойском обществе женщины занимают высокое положение, а критская царица является верховной жрицей Великой богини-матери.
Оставим повелителя и его совет в тронном зале и двинемся дальше. Через систему переходов мы попадаем в длинный коридор, тянущийся с. севера на юг почти на две трети дворца. Стены его выкрашены в отличие от других помещений серой краской. С правой стороны этого коридора мы видим бесчисленные двери. Это входы в склады, где хранятся богатства владыки Крита. Чего здесь только нет! В огромных, почти в человеческий рост, глиняных сосудах-питосах — содержится вино различных сортов, мед и оливковое масло. Хотя питосы на две трети зарыты в землю, стенки их покрыты красивым лепным орнаментом. В следующем помещении большими грудами лежат камни: куски стеатита, обсидиана, базальта, малахита, горного хрусталя, мрамора, оникса, в деревянные ящики насыпаны аметисты, сердолики, яшма, лазурит, агаты и многое другое. Соседние комнаты являются складом оружия — здесь мечи, кинжалы, большие кожаные щиты, имеющие форму восьмерки, боевые секиры. Далее идут помещения, в которых хранятся слоновые бивни, золотые и серебряные слитки, множество меди, привезенной с острова Кипр, и олова из Испании. Нет только железа, оно минойцам еще неизвестно. В этом мы можем убедиться, осматривая следующий склад, где размещены орудия труда: топоры, кирки, бурава, ломы, долота, молотки, серпы, пилы, колуны. Все они изготовлены из бронзы, меди, а кое-что и из камня. В полах некоторых кладовых устроены выложенные камнем и перекрытые сверху каменными плитами ямы. В них хранится зерно: пшеница, ячмень, а также бобы и горох.
Богатств, сосредоточенных здесь, не счесть. Это неудивительно: очень многое является товарами, предназначенными для вывоза, а часть — неприкосновенным запасом на случай всяких бедствий.
Прежде чем покинуть дворцовые кладовые, заглянем еще только в одну, где хранятся готовые керамические изделия. Ведь гончары минойского времени не только мастера своего дела, но и прекрасные художники-вазописцы. На светлом фоне они, используя блестящую черную или коричневато-красную краску, создают замечательные композиции. Полюбуемся росписью одного сосуда. Между водорослями, веточками кораллов и раковинами спокойно плывет осьминог. Кажется, что водоросли тихо колеблются от струй, — так живо передает художник эту подводную сценку. А вот другой сосуд — высокий питое с четырьмя ручками вверху и четырьмя внизу. На нем изображение совсем другого рода. В зарослях стройных цветочных стеблей стоят два лабриса на длинных ручках. Между ними помещен священный топор, побольше размером, а над ним — розетка. Этот сосуд явно предназначен для каких-то религиозных обрядов.
Солнце стоит довольно высоко. Пора выбраться из подвалов дворца и посмотреть, куда же отправилась царица.
Мы выходим из южного портала здания и наталкиваемся на оживленный рынок, расположенный прямо у его стен. Торговля или, вернее, обмен протекает очень оживленно. Пожилая женщина старается убедить охотника, продающего мясо дикой козы, обменять приглянувшийся ей кусок на полосу яркой ткани, но продавец не соглашается. Рядом с ним лежит половина кабаньей туши. Другая женщина с довольным видом укладывает в плетеную корзину семь свежих скумбрий. Пронзительно кричат торговки, предлагающие сласти: изюм, орехи и миндаль в меду. Шум, гам, суета…
Пища древних минойцев достаточно разнообразна. Кроме мяса (бараньего, свиного, козьего, говяжьего) в большом употреблении различные виды рыб, каракатицы, раковины. Охотники приносят на рынок кроликов, зайцев, куропаток, цесарок, фазанов, водяную птицу.
На Крите возделывается много овощей: бобы, горох, тыква, эндивий, огурцы, лук-порей, морковь, арбузы. Летом и осенью рынок очень богат фруктами: виноградом, смоквами, гранатами, сливами, миндалем, дикими грушами и яблоками и другим.
Проберемся через толпу и выйдем на дорогу. Через полчаса энергичной ходьбы по городу мы наконец оказываемся на равнине, окаймленной справа рекой. Слева синеют горы, среди которых выделяется высокая Ида с раздвоенной вершиной. При желании в этих двух пиках можно увидеть исполинские бычьи рога. Именно так и воспринимают их минойцы. Где-то в предгорьях находятся священные пещеры, там в должное время жрецы совершают таинственные обряды.
Впереди нас цепь воинов. Рядом с ними юноши держат запряженных в колесницы лошадей. Значит, царица находится где-то неподалеку.
Действительно, скоро мы видим и саму повелительницу Кносса. На зеленом лугу около реки, покрытом множеством ярких весенних цветов — багряных анемонов, крокусов, лилий, шафрана, крошечных асфоделей, гвоздик, тюльпанов, гиацинтов, нарциссов, в центре придворных дам и жриц стоит царица. Все они сняли кофточки и обувь, волосы свободно распущены по плечам. Раздается пение, сперва тихое и медленное, затем все убыстряющееся. В такт этому пению жена Миноса начинает танцевать, за ней следуют и окружающие ее женщины. Не надо думать, что они развлекаются. Перед нами один из важнейших минойских ритуалов: призывание великой Богини-матери. Ведь царица — ее верховная жрица. Цель обряда — побудить богиню явиться и даровать людям Крита своего прекрасного сына — олицетворение весенних сил природы. Если эта священная церемония не будет проведена должным образом, то, по мнению минойцев, естественная смена сезонов нарушится, и плодородие растительного мира, людей и животных исчезнет.
Темп песни-призыва все учащается. Участницы уже вертятся волчком, то одна, то другая запрокидывает голову и всматривается в небо: не появилась ли богиня? Глядя на их полубезумные лица, невольно вспоминаешь вакханок позднейшей греческой религии: то же исступление, те же дикие возгласы…
Вдруг царица резко вскидывает руку и кричит, что увидела божество. Свершилось! Все женщины (а в этом обряде могут участвовать только женщины) опускаются на колени и поют благодарственный гимн Великой богине-матери всего живого.
Культовый танец на лугу. Золотая печать
Не надо думать, что эта сцена выдумана автором. В Кноссе найдено золотое кольцо (вероятно, принадлежавшее верховной жрице), на щитке которого изображен этот культовый танец.
Вдали, на холмах, появляется юноша. Он медленно идет по склонам, прижимая правую руку к груди. В левой, отведенной в сторону, он держит большое кольцо, выточенное из слоновой кости. На юноше богато расшитая золотым шитьем набедренная повязка, узкая, осиная талия его стянута поясом, на шее несколько рядов золотых ожерелий, на руках массивные браслеты. Необычен головной убор, надетый на пышные длинные локоны. Он имеет форму конического шлема, украшенного цветками лилий; на вершине его укреплен пучок павлиньих перьев, ниспадающих назад.
