Читаем без скачивания Слава. Наследник - Евгений Щепетнов

– Слав, за нами гонятся какие-то твари! Это те, что ты говорил?

Слава оглянулся и увидел, как черная стая каких-то существ летит по их следу. Издалека они казались стаей галок, собравшихся полакомиться скошенной пшеницей на колхозном поле, но, когда подлетели поближе, стало видно, что это те самые «гарпии», с которыми он дрался в первый раз. Они возбужденно перекрикивались, вертя головами, словно переговаривались, и у Славы сложилось впечатление, что они явно выстроились боевым порядком, развернулись чем-то вроде полукольца, как при загоне жертвы на охотника.

Слава присмотрелся: впереди, на границе Космодрома, в воздухе будто черный вихрь крутился – это множество тварей, числом не менее сотни, вертелись, орали, ожидая, когда жертва прилетит им в зубы. У Славы заныло сердце: оказаться меж двух огней – вряд ли это кончится добром.

«Гарпии» заходили справа, загоняя землян на «вихрь», и Слава понял – не уйти. Придется драться. Как? С ношей на шее? Он приготовился использовать гравитационный удар, но заметил, что «гарпии» внезапно остановились в воздухе и тоже закружились, как и их соратники впереди. Потом растянулись в две линии и стали обходить беглецов, пока полностью не отрезали им путь к свободе. Теперь выходы были только вертикально вверх или столь же вертикально вниз, на поверхность планеты. Слава поглядел вниз: чисто, вроде никаких препятствий для посадки нет. Чистенький песок, что-то вроде линзы диаметром метров семьсот. Он резко спикировал, складывая крылья, и дал Лере знак: вниз!

Лера чуть запоздала, потому она и не вляпалась, как Слава. Едва землянин коснулся поверхности планеты, как песок зашевелился и стал осыпаться внутрь, в огромную воронку, а в ней показалось что-то вроде жерла мясорубки, украшенного огромными зубами в несколько рядов. Слава понял: песчаное поле было колонией подземных хищников, а «гарпии» специально зажали их так, чтобы они не могли сесть. Вернее, сели бы и мгновенно были сожраны песчаными тварями.

Слава ударил крыльями, подняв песчаную бурю вокруг себя, свечой рванулся вперед и вверх под отчаянный визг Надии, а зубастая тварь дернулась за ним, сладострастно чавкнув красной, маслянистой пастью в нескольких сантиметрах от его ног.

Слава успел увернуться, но в последнем усилии потратил столько сил, что его просто трясло от напряжения. Повиснув на высоте двадцати метров, он прицелился и с громадным удовольствием ударил в центр воронки гравитационным лучом. Тварь хлюпнула и сложилась багрово-красным блином, выпустив волну вони. Тогда Слава прикинул на глазок и стал бить по площади в шахматном порядке, туда, где могли быть другие особи этой пакости.

Песок проваливался внутрь ловушек, брызгала темная густая кровь, пропитывая сухой песок, – площадка оказалась нашпигованной этими тварями, как кекс изюмом. Через минуту площадка пятьдесят на пятьдесят метров представляла собой что-то вроде бойни. Но на нее можно было сесть и отдохнуть, что Слава и сделал.

Воткнувшись ногами в песок, он выпустил из рук вцепившуюся в него испуганную девушку и с облегчением сел, расслабив усталые крылья. Все-таки полеты требуют тренировки, и также усиленного питания. Не зря у птиц повышена температура и ускорен обмен веществ, а мелкие птички за день едят столько, сколько весят сами, – полеты очень затратны.

Рядом плюхнулась Лера, расширенными глазами глядя вокруг. Она осмотрелась и с дрожью в голосе спросила:

– Что это было? Что за твари?

– Песчаные жежеры, – подала голос Надия. – Разве вы не знали? А!.. Ну да, вы же не отсюда. Это такие твари – живут в песках и в прерии. Когда их много, они так все портят вокруг, что образуются вот такие плеши. А обычно они живут по две-три штуки. Опасные – едешь себе, едешь и вдруг – оп! И в дыру. А там он сидит. Дрозы гибнут. Товар тоже. Иногда и люди. Дом жежеров можно отличить по жухлой траве – круглые такие пятна. А в сумерках можно и не заметить. Потому мы в сумерках никогда не ездим. Почти никогда. Они иногда и под известные дороги подкапываются, не только на чистых местах живут.

– Слав, а ты разве не скачал информацию о них? – удивленно спросила Лера.

– Меня такая информация не интересовала, – досадливо сплюнул Слава, отряхивая песок, налипший на бедро. – Социальный строй, язык да все связанное с Хозяином – вот что мне было нужно. А эти… жежеры – на кой черт? Откуда я знал? Да хрен с ними – давайте думать, как выбираться. Эти гадины что-то задумали. Низко они не опустятся – боятся, но нагадить нам могут.

Еще как смогли. Через пятнадцать минут Слава и Лера, волоча за собой окаменевшую от ужаса Надию, метались по залитой кровью чудовищ площадке, уворачиваясь от падавших с неба здоровенных булыжников, размером с человеческую голову.

Летающие твари с радостным воем, как заправские бомбардировщики, налетали и сбрасывали свой груз на головы землян и их спутницы. «Бомбы» ударялись о поверхность, поднимая брызги из песка, перемешанного с черной слизью и бурой, подсохшей на солнце кровью.

Все бы ничего, но тварей было много – сотни полторы или две, так что бомб падало очень много, и все время приходилось перебегать с места на место, притом очень быстро и осторожно, чтобы не накрыл дождь из глыб.

Подстрелить гадов не было возможности – лазеры на такое расстояние не брали и лишь беспомощно отражались от мускулистых тел «гарпий», как если бы кто-то посветил на них обычным фонариком.

Через пару минут беготни Славе это надоело, и он нашел выход:

– Подхватывай камни телекинезом и бросай! Бросай хотя бы в их сторону, пусть даже и не попадешь, зато разгонишь тварей! Я не могу их достать гравитацией – далеко. И взлететь не можем – сейчас все крылья камнями переломают. Разгоняем и тут же взлетаем! Я им, сукам, дам развлечение!

– А зачем просто в сторону? Сейчас… сейчас… – Один из крупных булыжников поднялся, как будто захваченный огромной ладонью, повисел в воздухе и со свистом, мелькнув в небе темной чертой, устремился в сторону агрессоров.

Три «гарпии» беспомощно закувыркались, молотя сломанными крыльями и с размаху врезались в плешь, вызвав целый шквал песка. Жежеры сегодня славно пообедают.

За первым камнем последовали второй, третий – к обстрелу присоединился и Слава. Его броски были такими же мощными и точными: требовалось всего лишь хорошенько прицелиться в супостатов, и камень летел практически без описывания дуги, как снаряд из крупнокалиберного орудия, настолько высокой была его скорость.

Наконец напуганные обстрелом «гарпии» разлетелись в стороны, злобно крича и улепетывая на безопасное расстояние. Только тогда земляне прекратили обстрел.

Надия с восхищением смотрела на своих новых знакомых и не говорила ни слова, пока Слава не поманил ее к себе, подмигнув и скорчив смешную рожицу: