Время шло и, нетерпение англичанина возрастало. Чем яснее Нельсон видел, что русский адмирал вовсе не намерен следовать его «дружеским приглашениям», а ведет свою собственную линию, тем больше разгоралась его вражда к Ушакову. Он уже там, где мог (т. е. за глаза), совсем перестал стесняться в выражениях. «Нам тут донесли, что русский корабль нанес вам визит, привезя прокламации, обращенные к острову (Мальте - Е. Т.), - пишет Нельсон 10 (21) января 1799 г. капитану Боллу, блокировавшему Мальту. - Я ненавижу русских, и если этот корабль пришел от их адмирала с о. Корфу, то адмирал - негодяй (he is blackguard)»8.
Почему же так сердито? Исключительно потому, что Ушаков, опираясь на мальтийское гроссмейстерство Павла, а главное - обещая мальтийскому населению полное самоуправление, может, пожалуй, соблазнить местных жителей и отвратить их от уготованной им Нельсоном участи стать верноподданными его британского величества. А ведь Нельсон уже знал, что Ушакову, даровавшему самоуправление Ионическому Архипелагу, есть чем похвастать в своих воззваниях к жителям других средиземноморских островов, освобождаемых русским флотом от захватчиков или ожидающих такого освобождения. Вот это-то и могло показаться адмиралу Нельсону особенно нежелательным и опасным!
Тревога Нельсона все усиливалась. Он уже не столько боялся французов, владевших пока Мальтой, сколько русских союзников, которые собираются помогать в блокаде острова, но которые (как он опасался) пожелают поднять на Мальте русский флаг. Он уже наперед боялся создания русской «партии» на острове. Нельсон усиленно выдвигал в этот момент в качестве «законного» владельца Мальты (то есть, точнее, в качестве английской марионетки) неаполитанского короля Фердинанда, не имевшего и тени каких-либо прав на остров, так как с 1530 г. и вплоть до завоевания Бонапартом в 1798 году Мальтой владел орден иоаннитов («мальтийские рыцари»). Беспокоясь по поводу возможных в будущем успехов Ушакова и русских воззваний среди населения Мальты, Нельсон пустился на такое ухищрение: пусть блокирующий Мальту английский капитан Болл даст знать мальтийцам, что «неаполитанский король - их законный государь» и что поэтому должен развеваться над островом неаполитанский флаг, а британская эскадра будет его «поддерживать». «Если же какая-нибудь партия водрузит русский флаг или какой-либо иной, то я не разрешу вывоза хлеба с о. Сицилии или откуда бы то ни было», - говорил Нельсон в письме Боллу 24 января (4 февраля) 1799 г., зная, что осажденная Мальта голодает и что жители умоляют прислать им из Сицилии хлеба. Мало того, Нельсон решил немедленно повести контрпропаганду против России. «С вашим обычным тактом вы передадите депутатам (от населения Мальты - Е. Т.) мое мнение о поведении русских. И если какие-нибудь русские корабли или их адмирал прибудут на Мальту, вы убедите адмирала в очень некрасивой манере обращения (the very unhandsome manner of treating) с законным государем Мальты, если бы они захотели водрузить русский флаг на Мальте, и поведения относительно меня, командующего вооруженными силами державы, находящейся в таком тесном союзе с русским императором»9. Нельсон подчеркивает свои особые права: он блокирует и атакует Мальту уже почти шесть месяцев.
Английский адмирал теперь хотел уже, чтобы русские поскорее шли в Италию, но ни в коем случае не к Мальте.
4 (15) февраля 1799 г. Нельсон написал Ушакову письмо с настоятельной просьбой «во имя общего дела» отправить к Мессине как можно больше кораблей и войск. Мотивировал он эту просьбу тем, что ряд его крупных судов блокирует египетские гавани и Мальту10.
Томара со своей стороны в эти горячие дни докучал Ушакову ненужными письмами и нелепейшими советами. Например, он предлагал Ушакову из албанцев Али-паши составить… морской отряд корсаров для «произведения поисков на берегах Италии, принадлежащих французам» и сообщал разные вздорные фантазии. Коммодор Смит, побуждаемый Нельсоном, старался через Томару заставить Ушакова «отделить в Египет два корабля и два фрегата российских и столько же от турецкой эскадры». Томара не понимал всей абсурдности такого требования с точки зрения русской выгоды: Ушаков нуждался во всех своих силах в эти критические дни подготовки штурма обеих крепостей о. Корфу (письмо Томары писано 29 января (9 февраля) 1799 г.)11
Ушаков отлично проник в игру Нельсона и стойко парировал и обезвреживал все ухищрения своего неискреннего, лукавого «союзника». Приводим весьма интересный документ - письмо Ушакова русскому посланнику при Оттоманской Порте В. С. Томаре из Корфу 5 марта 1799 г., то есть через две недели после сдачи этой крепости:
«Милостивый государь Василий Степанович! Требования английских начальников морскими силами в напрасные развлечения нашей эскадры я почитаю за иное, что как они малую дружбу к нам показывают, желая нас от всех настоящих дел отщетить (то есть отстранить - Е. Т.), и, просто сказать, заставить ловить мух, а чтобы они вместо того вступили на те места, от которых нас отделить стараются.
Корфу всегда им была приятна; себя они к ней прочили, а нас разными и напрасными видами без нужд хотели отделить или разделением нас привесть в несостояние.
Однако и бог, помоществуя нам, все делает по-своему - и Корфу нами взята, и теперь помощь наша крайне нужна Италии и берегам Блистательной Порты в защиту от французов, усиливающихся в Неапольском владении.
Прошу уведомить меня, какая эскадра есть и приуготовляется в Тулоне. Англичане разными описаниями друг против друга себе противоречат и пишут разное и разные требования.
В Тулоне или один или два большие корабля есть да разве еще два или три фрегата - и то сумнительно: теперь вся сила их (французов - Е. Т.), сколько есть большую частию в Анконе, да и та ничего не значит. Сир (sic! - Е. Т.) Сидней Смит без нашей эскадры силен довольно с английским отрядом при Александрии. Не имея и не знав нигде себе неприятеля, требования делают напрасные и сами по себе намерение их противу нас обличают. После взятия Корфу зависть их к нам еще умножится, потому и должно предоставить все деятельности мне производить самому по открывающимся случаям и надобностям. К господину Сир Сиднею Смиту я писал, что теперь не имею на эскадре провианта и многие суда требуют починки и исправления, да и встретившиеся теперь обстоятельства и необходимые надобности к выполнению эскадрами отделить теперь корабли и фрегаты от меня никак не дозволяют, также объясняю, что в Тулоне эскадры французской нет или не более вышеозначенного количества, да и те, уповаю, блокированы будут господином Нельсоном.
Ежели осмелюсь сказать - в учениках Сир Сиднея Смита я не буду, а ему от меня что-либо занять не стыдно. Ежели я узнаю, что будет надобно, и того я не упущу»12.
Но ни распылять своих сил, ни быть «в учениках» у англичан Ушаков не собирался. Смит писал Ушакову 4 марта 1799 г.:
«Господин вице-адмирал!
За долг почитаю вас уведомить о весьма неприятном известии, которое я получил из Сант-Ельмы д`Акра. Французы вошли в Сирию и завладели Газом. Войска Дзезар-паши не оборонялись более, как неаполитанцы в Италии. Паша просил послать к нему помощь, чего я и сделал; сие оставляет Александрию при менее защиты и до прибытия вашей части, которую я вас прошу споспешествовать, чтоб защитить сию сторону с той области нашего общего союзника.
Имею честь быть господин вице-адмирал вашего высокопревосходительства покорный слуга.
Подписано Ш м и т (Смит - Е. Т.)»13.
Ушаков отвечал на подобные письма Смита так:
«Письмо ваше по новому штилю от 4 марта я получил с отправленного от меня к вашему высокородию от 5 числа сего месяца моего через Константинополь при сем прилагаю точную копию, в котором все обстоятельства нашей эскадры и здешнего края, требование его величества короля Неаполитанского и господина контр-адмирала Нельсона от нас вспоможения Италии и бытностей нашей в Мессину объяснены, из чего усмотреть соизволите, что теперь кораблей отделить из эскадры нашей никак невозможно, да и провизии, с чем бы было можно выйти, совсем не имеем, а притом, как из письма вашего видно, вам потребны войска для высадки на берег, но со мною войск, кроме комплектных корабельных солдат и матросов, нисколько излишних нету, а уповаю, что они должны быть присланы ко мне или в другие места, куда они назначаются. За сим свидетельствую истинное мое почтение и преданность, с каковыми навсегда имею честь быть»14.
12 (23) марта 1799 г. Нельсон обратился с письмом к Ушакову: «Сэр! Самым сердечным образом я поздравляю ваше превосходительство со взятием Корфу и могу вас уверить, что слава оружия верного союзника одинаково дорога мне, как слава оружия моего государя. У меня есть величайшая надежда, что Мальта скоро сдастся… Флаг его сицилийского величества вместе с великобританским флагом развевается на всех частях острова, кроме города Валетта, жители которого с согласия его сицилийского величества поставили себя иод покровительство Великобритании. Эскадра завтра выходит для блокады Неаполя, которая будет продолжаться с величайшей силой, вплоть до прибытия вашего превосходительства с войсками вашего царственного повелителя, которые, я не сомневаюсь, восстановят его сицилийское величество на его троне»15.
