1913 г. — Председатель Миссионерского Совета при Святейшем Синоде.
1915 г. — по личной просьбе освобождён от этой должности.
1917 г. — был единственным членом Святейшего Синода, оставленным Н. В. Львовым после роспуска старого состава, хотя своим братьям-епископам обещал, что в новый состав Св. Синода, образованного Львовым, не пойдёт.
Определением Святейшего Синода, после избрания клиром и мирянами епархии, утверждён архиепископом Владимирским и Шуйским, сменив на кафедре уволенного на покой по требованию духовенства епархии за «деспотическое» управление и грубое обращение с духовенством архиепископа Алексия (Дородницына). Возведён в сан митрополита. Избран членом Учредительного Собрания по нижегородскому округу. Участия в работе Собрания не принимал.
Некоторые дополнения к биографии:
В январе 1921 г. был арестован и несколько месяцев находился в Бутырской тюрьме.
На свободу был выпущен по поручительству лишённого сана бывшего архиепископа Владимира (Путяты), за что обещал восстановить того в сане.
Основанием для ареста митрополита послужил бракоразводный процесс. После отказа Путяте в восстановлении в сане был выслан в Нижний Новгород.
В июне 1922 г. совместно с Нижегородским архиепископом Евдокимом (Мещерским) и Костромским архиепископом Серафимом (Мещеряковым), публично признали обновленческое ВЦУ единственной канонической церковной властью в так называемом Меморандуме трёх.
До 1923 г. пребывал в обновленческом расколе. Был членом Высшего Церковного Управления. Был принят по покаянии в лоно Патриаршей Церкви самим Патриархом Тихоном. Чин покаяния, в отличие от такового, принесённого большинством прочих епископов, проходил публично, за литургией в день Успения в Донском монастыре.
Будучи ректором Санкт-Петербургской духовной академии, был замечен на могиле революционного лейтенанта Шмидта поющим «вечную память» вместе с революционно настроенными студентами.
До революции сочувствие оказывал всем сословиям. Хитёр, осторожен, скрытен. Всегда сочувствовал революционерам».
— А вот с этим мы поработаем плотнее, — снова самому себе сказал Тучков. — Фрукт очень даже любопытный, хоть и не простой. Но с подходцем-то очень даже может получиться.
Тучков закурил папиросу, встал из-за стола и прошёлся по кабинету.
— Мы его обязательно уговорим, а того, несговорчивого, сгноим в лагерях. Если, конечно, он сам этого захочет.
Разговор Евгения Александровича с самим собой оборвал громкий стук в дверь…
— Войдите!
4
Очередная шахматная партия Тучкова не стала какой-то замысловато особенной. Всё, как обычно, всё, как всегда…
9 декабря 1925 года по постановлению Комиссии по проведению Декрета об отделении Церкви от государства при ЦК ВКП(б) митрополит Петр был арестован. Во время следствия он содержался во внутренней тюрьме на Лубянке, а затем в Суздальском политизоляторе.
В отличие от патриарха Тихона при допросе митрополита Полянского велась полная стенограмма. Сходство в обоих случаях было лишь в том, что в допросах снова принимали участие несколько следователей и сам Тучков. Все они старались сразу же ошеломить владыку своим напором и каверзными вопросами…
* * *
Следователь: Какой разговор был у вас с епископом Прокопием, Парфением и Пахомием в комнате архимандрита Поликарпа после обеда 30/VIII по ст. ст.?
Митрополит Пётр: Был разговор, но о чём — не помню.
Следователь: Не приходилось ли вам при этой беседе говорить с этими епископами о митрополите Михаиле?
Митрополит Пётр: Была ли речь о митрополите Михаиле в какой форме — истинно не помню… Вообще же мне на эту тему приходилось говорить, во-первых, с делегациями от украинских церковников, указывающих мне то, что у них нет своего церковного центра; во-вторых, приходилось мне говорить с некоторыми старейшими епископами, как-то: с Пахомием, Прокопием и другими. В результате всего этого после возвращения Михаила в Москву я написал и послал Михаилу в Москву своё подтверждение о продлении возложенных на него патриархом обязанностей украинского экзарха и управляющего Киевской митрополии.
Следователь: Задавал ли вам кто-нибудь вопросы о том, что не смещён ещё с Киевской митрополичьей кафедры заведомый враг соввласти Киевский митрополит Антоний Храповицкий?
Митрополит Пётр: Никто таких вопросов мне никогда не задавал.
Следователь: А не задавал ли вам такого вопроса приблизительно месяц назад в вашей квартире епископ Тихон Шарапов при докладе вам о польских церковных делах?
Митрополит Пётр: Не помню.
Следователь: Есть ли архиереи в вашем подчинении, находящиеся в СССР, имеющие звание Киевского митрополита?
Митрополит Пётр: Нет.
Следователь: Существует ли вообще звание Киевского митрополита?
Митрополит Пётр: Такой сан существует.
Следователь: Кто же был выбран Киевским митрополитом?
Митрополит Пётр: Насколько я помню, таким состоял Антоний Храповицкий, и насколько я помню, он был выбран духовенством и мирянами Киевской епархии.
Следователь: Смещался ли он кем?
Митрополит Пётр: Я считаю его не состоящим Киевским митрополитом.
Следователь: Я ставлю вопрос так: единолично его кто-нибудь смещал?
Митрополит Пётр: Я этого не знаю, я его не смещал и поэтому его таким и не считаю.
Следователь: Смещался ли он вами?
Митрополит Пётр: На это я не имею право.
Следователь: Минуточку, минуточку.
Митрополит Пётр: Надо же пояснить, на это имеет право Украинский Собор.
Следователь: Все ли его считают не смещённым митрополитом?
Митрополит Пётр: А почём я знаю.
Следователь: А как по-вашему?
Митрополит Пётр: Я не знаю. Для того чтобы сместить, нужен Собор, и в сипу создавшегося положения вещей я лично не считаю его митрополитом Киевским.
Следователь: Для того чтобы назначить или устранить, нужен юридический акт. Был ли такой акт?
Митрополит Пётр: Нет, такого акта не было, я не помню.
Следователь: Можете ли вы считать лишённым его звания юридически?
Митрополит Пётр: Я могу считать его смещённым в силу создавшихся обстоятельств.
Следователь: Можете ли вы считать его смещённым и лишённым сана, когда акта не было, ведь его не было?
Митрополит Пётр: Не было, кроме того, его можно считать смещённым как врага советской власти, и он сам себя сместил по положению вещей: во-первых, уехал из епархии и находился в отсутствии семь лет.
Следователь: Почему же вы считаете его контрреволюционером?
Митрополит Пётр: По его контрреволюционным поступкам.
Следователь: Какие же это поступки?
Митрополит Пётр: Вам лучше знать.
Следователь: А всё-таки?
Митрополит Пётр: Со слов Евгения Александровича.
Следователь: Почему же вы всё-таки считаете его контрреволюционером, я вас спрашиваю?
Митрополит Пётр: По тем поступкам, о которых мне сообщил Евгений Александрович.
Следователь: Значит, только на основании той информации, которую вы получили от Евгения Александровича?
Митрополит Пётр: А то как же, ведь заграничных газет я не читаю.
Следователь: Значит, вы говорите, с одной стороны, что он формально не смещён, что акта никакого не было, вы никакие распоряжения не давали?
Митрополит Пётр: Он назначен законным путём, когда ещё и Украины не было.
Следователь: Вы говорите, что такого звания архиерея у нас нет?
Митрополит Пётр: Звания Киевского митрополита — да, так.
Следователь: Почему же вы не назначаете нового Киевского митрополита вместо Антония, вы уже ответили нам, что Киевского митрополита надо выбирать, а для этого старого надо устранить?
Митрополит Пётр: Нет, зачем же, выбирать.
Следователь: Вы как будто софистику проповедуете.
Митрополит Пётр: Да, на выборах они и решат, кого выбирать.
Следователь: Извините, пожалуйста, мы должны соблюдать логику, надо звание выбирать на месте.
Митрополит Пётр: А может быть, они его выберут, а если выберут другого, то, значит, он отходит.
Следователь: Значит, вы говорите, что это место сейчас не замещено?
Митрополит Пётр: Как же, оно свободно.
Следователь: Как же оно свободно, ведь вы же ссылались на положение вещей, ведь он устранён, а где об этом юридический акт, вы это подтвердили?
Митрополит Пётр: Мне это было нужно, тогда был патриарх, а ему подтверждать это было не нужно.
Следователь: Почему это не нужно?
Митрополит Пётр: Потому, что патриарх имел с ним дело, и потому, что при патриархе этот вопрос стоял.
Следователь: А при вас не стоял?
Митрополит Пётр: При мне — нет.
Следователь: А как же вы назначали Киевского митрополита?
Митрополит Пётр: Я подтвердил то, что было.
Следователь: Да ведь кого вы подтверждали, о чём патриарх писал?
