Остролист молчал, хотя слушал внимательно. Джипси продолжала свои рассуждения:
— Ты взрослая женщина, черт побери! Почему же ведешь себя как ребенок? В конце концов, если ты и невинна, то чисто физически! Ты видела такое, чего он никогда не видел и никогда не увидит! Однажды ты целое лето провела в полицейском участке — и если после этого ты не знаешь жизни, то я уж не знаю, что тебе нужно!
Остролист смущенно молчал. Джипси попыталась резко повернуться, но чуть не упала: шлепанцы ее прочно увязли в раскисшей земле.
Бормоча про себя слова, которым ее не учили родители, Джипси вылезла из туфель, подобрав подол, отошла подальше, выдернула туфли из грязи и сердито швырнула их в сторону дома.
— Взрослая женщина, как же! — пробормотала она с презрением. — Взрослые женщины так себя не ведут!
Храбрость испарилась окончательно, и Джипси с грустью поняла, что сейчас не сможет соблазнить даже закоренелого бабника. Безнадежное дело. Пусть этим занимается сам Чейз. А если она слишком часто повторяла ему: «Никакой близости!» в первые дни знакомства… что ж, так тому и быть.
Джипси вернулась в дом — однако сон не шел. Наконец она решила, что в таком виде в лунную ночь уместней всего стоять на берегу моря и вздыхать, простирая руки к луне. И Джипси отправилась на пляж.
Для июньской ночи было удивительно тепло. Она даже подумала, не окунуться ли в море, но скоро оставила эту мысль. Вода наверняка холодная, к тому же ей вовсе не хотелось купаться. А хотелось сесть на свой любимый камень и прореветь час или два. Или три.
Джипси сбежала вниз так быстро, как только позволяли ступеньки. Она не замечала ничего, кроме своего горя, и, лишь подойдя совсем близко, заметила на своем камне что-то белое. Полотенце!
Джипси подняла его и долго и тупо рассматривала. Кто его здесь оставил? Чейз!.. Неужели он плавает здесь по ночам? Джипси повернулась лицом к беспокойным волнам. Внезапный страх засосал под ложечкой, и Джипси вздохнула с облегчением, когда разглядела среди волн голову Чейза.
Огромная оранжевая луна, висящая над самой землей, заливала его голову и плечи каким-то потусторонним светом. Чейз шел к берегу: словно загипнотизированная, Джипси молча следила, как он поднимается из океана, нагой и прекрасный, каким создала его природа.
Сколько в нем дикой, первобытной грации, что за сдержанная сила видна в каждом движении! Мокрая кожа Чейза сверкала в лунном свете: игра света и теней подчеркивала мощные мускулы. Казалось, Творец решил создать леопарда, но в последний момент передумал и сотворил из комка плоти человека. Чейз был силен, мужествен, отважен — именно такой, каким и должен быть мужчина. И сердце замерло у Джипси в груди.
Он вышел и остановился перед ней. Джипси подняла робкий взгляд на его скрытое тенью лицо и, не чувствуя собственных рук, машинально протянула ему полотенце.
— Не стоит купаться в одиночку, — заметила она, сама удивляясь своему спокойному тону, — особенно по ночам.
— Знаю, — негромко ответил он и, взяв полотенце, обернул его вокруг талии.
Джипси тщетно пыталась вглядеться ему в лицо: его полностью скрывала тень.
— Зачем же?..
— Я подбросил монетку. Купание или холодный душ.
— Это не помогает. — Она рассмеялась дрожащим смехом. — Я говорю про холодный душ.
— А ты пробовала? — тихо спросил он, одной рукой убирая у нее со лба непослушный завиток. Она кивнула.
— Сегодня ночью. Не помогло.
Рука Чейза медленно двинулась вниз, к вырезу, пока наконец не достигла пояса.
— И… и ты пришла ко мне, Цыганочка?
Джипси сглотнула. Мысленно она сжигала последние мосты.
— Хотела. Но мне не хватило храбрости.
— Почему?
Он подошел ближе, и Джипси увидела, как блестят во тьме его глаза. О чем он думает?
— Потому что… я боялась, что ты будешь надо мной смеяться.
— С тобой вместе — да. Над тобой — никогда. — Его глухой голос слился с приглушенным ворчанием океана. Чейз развязал пояс и позволил ему свободно соскользнуть вниз. — Ты так прекрасна! Мне кажется, что все это — сон. И больше всего на свете я боюсь проснуться.
Джипси видела перед собой мускулистую грудь, покрытую курчавыми волосами, и знала, что в следующий миг коснется ее ладонями. Шум прибоя зажег ее кровь, а лунный свет заставил забыть о голосе разума.
— Если ты проснешься, — прошептала она, — разбуди и меня.
Чейз ничего не ответил и, наклонившись, с пылкой страстью прильнул к ее губам. Джипси ощутила, как напрягаются его мускулы, как растет его желание, и в ней самой зажегся знакомый томительный огонь. Она обняла Чейза за шею; тот крепко прижал ее к себе, и Джипси содрогнулась от наслаждения.
Она с восторгом отвечала на его поцелуй, обнимала его, прижималась к нему всем телом. Неутоленная страсть пожирала ее, словно голодный зверь: никогда еще Джип-си не испытывала такого сильного чувства.
В какой-то миг, когда разум на мгновение вернулся к ней, Джипси поняла, почему рискнула своим сердцем и дала Чейзу шанс. У нее просто не было выбора! Это — чем бы оно ни было — было сильнее ее.
Наконец Чейз поднял голову. Он дышал часто и тяжко, и Джипси слышала, как бешено, в унисон с ее собственным, бьется его сердце. Глядя на него затуманенными глазами, Джипси увидела, что он дрожит — и ее тоже сотрясала дрожь.
— Позволь мне любить тебя, Цыганочка! — хрипло простонал он. — Ты нужна мне… ты так нужна мне…
Джипси не могла ответить «нет». Каждая клеточка в ней кричала «да!». Она крепче обняла его и, поднявшись на цыпочки, прижалась дрожащими губами к его губам.
— Я думала, ты никогда не попросишь… — прошептала она, задыхаясь.
Он поцеловал ее, подхватил на руки и понес вверх по бесконечным ступеням. И вдруг рассмеялся.
— Милая, — прошептал он, — я боюсь заниматься любовью на пляже! Вдруг кого-нибудь из нас ущипнет краб!
Джипси невольно улыбнулась.
— Как долго я ждал этого момента, когда смогу назвать тебя своей Цыганочкой. — Он крепче сжал ее в объятиях, быстро поднимаясь наверх. Судя по всему, ему было совсем не тяжело. — Но помни, милая, это навсегда.
Чейз остановился на верху бесконечной лестницы и внимательно вгляделся ей в лицо, ожидая ответа.
Джипси подавила внезапную тревогу.
— Поговорим об этом завтра, — прошептала она, целуя его в подбородок.
— Не знаю, — ответил Чейз. — Я иногда подумываю, не написать ли тебе любовное письмо. Ты чертовски увертлива — так и ускользаешь от ответа!
— Вовсе нет, — прошептала Джипси, касаясь губами его солоноватой кожи. — Но сейчас лучше пойдем, а то начнется дождь или еще что-нибудь случится, и все настроение будет испорчено!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
