— Теперь что? — риторически спросил вооружённый примарх.
— Идём на балкон. Скоро начнётся.
На фоне Млечного Пути летали драконы. С такого расстояния твари напоминали две грязные тряпки, подвешенные в воздухе. Выручал набор инфракрасных фильтров, мастерски встроенных в шлем. То, что могло показаться динодонами, на деле выглядело тошнотворным сплавом железа и мяса. В летунах угадывались очертания «Рукхов», но если флаеры полагались на реактивные двигатели, то их потомки вяло качали органическими крыльями. Шарлей де Тревиш явно приложил к этому руку.
— Снять бы их, — сосредоточенно пробормотал юноша.
Лумумба смачно харкнул за перила.
— Береги силы. Их шкура свободно держит очередь автопушки.
Оба знали, хотя не желали признаваться в этом. По кишлакам, бездонным каньонам и ветреным пикам растекалась пустота. Скоро хаоситы полезут на штурм, имея преимущество во всём. Чухут-Кале, эта несокрушимая твердыня, падёт к утру. Мутанты будут пировать на костях павших, а головорезы переловят всех, кто сумеет удрать.
Примарх не знал страха. Для него трудности были шансом проявить себя. Но как поступить с менее стойкими бойцами? Далеко внизу толпились кнехты. Кто-то истерически молился, другие стояли с отрешённым видом, а самые храбрые точили пики. Их защищала слабая искра веры и обширные запасы невежества. Словно языческие тотемы, над смертными высились «Оруженосцы». Эти шагоходы создавали по упрощённой технологии, позволяющей брать в качестве пилота обычного человека. Такой чести удостаивались простолюдины или проявившие себя крепостные.
Путь к утерянной столице выглядел как бесплодная долина. Поверхность усевали камни, ржавые обломки неясного происхождения и колючая проволока. Открытые места были двух типов: или волчьи ямы, или минные поля. Расставленные на куртине пушки могли вести огонь по заранее пристрелянным квадратам.
Райзел молчаливо признал, что Сэриетта хоть чему-то научилась благодаря Вадистанской кампании. Такая система защиты могла отразить обычный приступ, но апостол Джафар будет использовать археотек. Миллионы звёздочек-шипов — неплохое средство против кавалерии, но задержат ли они танки?
На высокой башне появился Альхазред. Чернокнижник включил громкоговорители, откашлялся, и завыл скорбную песнь. Одно слово цеплялось за другое, усиливая чары с каждым повторением. Дьяволистов учили не только вызывать эфирных сущностей, но и мешать им появляться. Если повезёт, его заклинание хоть немного помешает колдовским атакам из Тон-Трема.
— Птички разлетелись! — отметил морпех.
Рано радуется. Хаоситы разнюхали, что хотели. Теперь они полезут на стены, зная схему обороны и расположение крестоносцев. Что знала одна тварь — то видел патриарх Колючей Звезды. Старый фокус, но всегда эффективный.
Где-то вдалеке прозвучала канонада. Гаубицы Золотого Века начали артподготовку. Снаряды упали на крыши бараков. В городе вспыхнули пожары. Стайка реактивных штурмовиков легла на крыло. Идя на бреющем полёте, «Рукхи» швыряли тонны бомб и зажигательных ракет. Райзел инстинктивно дёрнулся к передовой. Сержант ухватил его за локоть.
— Стой на месте, а лучше — катись вон с балкона. Уроды прощупывают, где у нас мягкие места. Это разведка боем. Госпиталь высекли глубоко в каменной породе. Пока террорюги не зарядили бетонобойные снаряды, мы в безопасности.
— Хочешь тупо ждать, пока за нами придут? — оскалился примарх.
Бывший раб оставил наблюдательный пост и нырнул в полумрак. Он степенно закурил палочку-лхо, мудро поглядев на юношу.
— Внутри тебя живёт бойцовский пёс. Держи его на цепи, а то жажда насилия сгубит вас обоих. Фишка не в том, чтоб начать драку первым. Умей влететь с ноги, когда враг устал и не готов к твоему появлению. Так что сиди и расслабляйся. Наш резерв — это зомби. Мы выпустим их, когда бородачи поломают клыки об рыцарей.
— Айзек орёт, чтобы все шли на главную площадь, — напомнил Райзел. — Ты его не слышишь, потому как он говорит по воксу.
— Так пусть покажет нам пример, умник фраганный! Что же он прячется в штабе? На дворе немного штормит, и простому человеку там не протянуть и минуты. Хочешь умереть за этого механического клоуна? Вижу, что нет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Умирать примарху совсем не хотелось, а вот оказаться в гуще событий — больше всего на свете. С каждой секундой в нём проявлялись новые способности: сила мускулов, могущая посрамить гидравлические домкраты, сверхъестественная скорость, нечувствительность к боли, кожа прочнее брезента, — всё это выдавало рукотворное происхождение. А вместе с тем — служило благой цели.
Цель состояла в том, чтобы удрать от негра и забраться на северный горнверк — обрывистый холм, сваленный из рокрита и торчащей арматуры. Он станет поворотной точкой в грядущей битве, и, разумеется, первым испытает на себе гнев Джафара. Где ещё можно прославиться и явить пример настоящего лидера?
Лучи прожекторов скользили над унылой землёй, но примарх оставался невидимым для дозорных. Союзники немного волновались, так что сначала они будут стрелять, а потом — спрашивать. Тем более — по очевидному лазутчику. Он полз на пальцах, замирая каждый раз, когда сияние проносилось рядом. Мальчик немного задумался, и вмиг раскусил схему просвета территории. Зная, куда фонарщики посмотрят в следующую минуту, Райзел пошёл как рыба сквозь морские глубины.
За этой войной, рыцарями и колдунами забывалось, что на дворе стояло тусклое лето. Невзрачные ландыши пробивались к солнцам. Где-то журчала вода, освобождённая из вековой хватки ледника. Над окопами витал терпкий запах въевшегося пота, орудийного сала, пороха и табака. Казалось, жизнь способна отыскать любую лазейку: даже в Вадистане она исхитрялась процветать.
Картину солдатского быта портил сладковато-липкий смрад, неотделимый от трупов. На мотках колючки висели обезображенные фигуры террористов. Электричество запекло их до состояния угля. Поодаль валялись десятки тел, похожих на кукол с настоящей кровью. Эти бедолаги выяснили на своей шкуре, каково это — получить арбалетный болт.
Выглядело странным, что засеченцы удержались от мародёрства. Размышляя об этом, Райзел поневоле вспомнил плакат на лобном месте. Он изображал, как воришка берёт восточный меч, а затем превращается в карикатурного чёрта. Едва ли крепостных запугали такие намёки на порчу, но, зная аббата фон Зальцпайра, божьи люди не стеснялись объяснять сложные вещи простым языком. Показательная казнь доносит идею намного эффективнее разговора по душам. Паранойю феодалов можно понять: каждый артефакт, захваченный у врага, мог оказаться проклятым.
В сухой глине блеснула каска. Это был не тот узнаваемый пикельхельм, неразрывно связанный с Геллером и Древней Жерманью, а простая шляпа-капеллина, выкованная из самой дешёвой стали. Череп задорно скалился двумя рядами зубов, а небольшие рожки протыкали металл.
Скверна. Она поселилась в горах задолго до того, как чадящие пароходы Шпиц-Эстерленов приплыли в этот край. Вадистан был чёрной дырой, проклятьем для всех, кто заявит на него права. Нынешняя война уже мало напоминала тот славный поход годичной давности, о котором все говорили с ностальгией.
На мгновение Райзела сморило, и примарх увидел, как два дряхлых монстра вяло бодались за изумрудно-синий шар.
Первое недоразумение очень хотело быть свирепым коршуном, но больше напоминало жирного петуха. При всей комичности птаха, он щёлкал внушительным клювом и мог здорово покалечить жертву, если удачно попадёт в цель. Его противник состоял из клубка змей. Каждая мордочка наносила болезненные, однако не смертельные раны. Кронштайнская Ландмарка и Таш-Джарганский Султанат. Живые ископаемые, истощённые старостью. В Галактике тридцатого тысячелетия им не оставалось места.
Война застыла в окопах, и постепенно меняла свою суть. Она видоизменилась, отошла от противостояния героев с одной стороны и злодеев — с другой. Теперь ею стала гонка наук. Кто первый заполучит оружие древних — тот и будет править миром.
