Читаем без скачивания Живи, пусть умирают другие - Ян Флеминг

Бонд знал, что завтра будет рейс Транскарибской компании через Нассау и решил лететь им. Какие-нибудь новости? О, да. Господин из Гарлема и его подружка отбыли ночью самолетом в Гавану. Частный рейс из местечка на восточном побережье под названием Веро Бич. Документы в порядке, а чартерная компания такая незаметная, что ФБР, устанавливая наблюдение за аэропортами, даже и не подумало обратить на нее внимание. Агент ЦРУ на Кубе подтвердил прибытие. Да, скверно. Да, «Секатур» все еще там. Время отправления неизвестно. Да, ужасно жаль Лейтера. Отличный работник. Надеюсь, выкарабкается. Стало быть, Бонд будет на Ямайке завтра? Отлично. Чертовски жаль, что все так складывается. Всего.

Бонд вынул пистолет, прочистил его, и стал ожидать наступления темноты.

15. Ночью с червями

Около шести Бонд упаковал чемодан и расплатился. Миссис Стьювесант распрощалась с ним с явным облегчением. Со времени последнего урагана в Эвергледзе не было таких волнений.

Машину Лейтера оставили на бульваре. Бонд поехал в город. Он остановился у скобяной лавки и сделал кое-какие покупки. А потом съел поистине гигантский бифштекс с жареной картошкой, запив его четвертью пинты пива и двумя чашками очень крепкого кофе. Заправившись таким образом, он немного взбодрился.

До десяти он переваривал съеденное и выпитое. Потом принялся изучать карту города. Покончив с этим занятием, Бонд сел в машину, сделал большой крюк и в конце концов остановился в квартале от дома Грабителя. Он подогнал машину к самой кромке берега и вышел.

Светила яркая луна, здания и склады отбрасывали огромные тени. Никого вокруг, казалось, не было, и ни звука, только мелкие волны тихонько набегали на прибрежные камни, да вода плескалась под настилами.

Вдоль берега шла невысокая стенка шириной фута в три. Она тянулась на сотню с лишним ярдов, как раз отделявшие Бонда от темных очертаний «Уробуроса». Бонд влез на стенку, и осторожно двинулся вперед. Слева от него были здания, справа — море. Чем ближе он подходил, тем слышнее становился высокий жалобный вой, а когда Бонд соскочил на цементный пол позади склада, вой перешел в приглушенный визг. Нечто в этом роде Бонд ожидал услышать. Звук исходил от воздушных насосов и обогревательного оборудования, которое, Бонд знал, было необходимо, чтобы рыбы не передохли ночью, когда резко холодает. Он также был уверен, что крыша окажется стеклянной — проницаемой для дневного света; а также, что все помещение будет хорошо вентилироваться.

Так и оказалось. Вся южная стена склада в верхней своей части, примерно на уровне его роста, была сделана из стекла, большая крыша — тоже, и сквозь нее внутрь проникали лунные лучи. Высоко над головой — не достанешь — были распахнуты в ночь широкие створки окон. Как предполагали Бонд с Лейтером, обнаружилась и маленькая дверца внизу, но она была заперта на замок и задвижку, а какие-то свинцовые проволочки около петель указывали на наличие охранной сигнализации.

Впрочем, дверь Бонда не интересовала. Чутье с самого начала подсказывало ему, что пробираться придется через стекло, и он подготовился соответствующим образом. Он огляделся в поисках какого-нибудь предмета, на который можно встать. Всякой дряни и мусора здесь было полно, так что искать долго не пришлось. Это оказалась старая шина. Он подкатил ее к стене и снял башмаки.

Под низ пришлось подложить кирпичи — для устойчивости. Мерный звук насосов создавал ощущение защищенности, и Бонд принялся за работу, орудуя небольшим стеклорезом, который он вместе с замазкой купил перед обедом. Сделав два глубоких вертикальных надреза, он положил на стекло плотный слой замазки, придав ей форму выступа. А затем принялся за боковины подоконника.

Не прекращая работы, Бонд выглянул наружу и увидел огромную территорию, залитую лунным светом. Виднелись бесконечные ряды баков на деревянных подставках. Пройти между ними почти невозможно, но в центре помещения проход пошире. Под козлами стояли другие баки и тянулись желоба, проделанные в полу. Прямо под ними из стены выступали ряды полок с морскими раковинами. Большинство баков были темными, но в иных виднелись лучики света, которые, преломляясь в пузырях, поднимались из водорослей и с песчаного дна. Над каждым из баков подвешена легкая металлическая пластина, и Бонд решал, что их поднимают, чтобы загрузить в бак улов либо удалить отбросы. Это было окно в странный мир и в странный род деятельности. Только подумать, как извиваются ночами все эти черви, угри, рыбы, как из сотен жаберных щелей доносятся недоступные человеческому уху звуки и множество живых антенн, не останавливаясь ни на мгновение, передают эти тонюсенькие сигналы дремлющим нервным окончаниям.

После четверти часа тщательной обработки Бонд услышал негромкий треск, и стекло легко поддалось, повиснув на замазке, как на крючке.

Он слез и аккуратно положил стекло на землю, подальше от шины. Затем обернул башмаки рубашкой. У него только одна здоровая рука, так что предосторожность не помешает. Бонд прислушался. По-прежнему раздавался лишь шум насосов. Он поднял голову — может, какое облачко скроет луну? Но нет, небо было абсолютно чистое, только звезды раскинули свой яркий шатер. Бонд снова взобрался на шину и пролез наполовину в проделанное им отверстие.

Развернулся, ухватился за металлическую перекладину над головой и, перенеся тяжесть тела на руки, выбросил вперед ноги, так что они лишь на несколько дюймов не дотянулись до полки с раковинами. Отжимаясь на руках, он в конце концов уперся в ребристую поверхность раковин и принялся отодвигать их, чтобы расчистить поверхность по всей ширине полки. Потом осторожно стал на ноги. Полка выдержала, а через мгновение Бонд был уже на полу, внимательно вслушиваясь, не раздастся ли какой звук помимо шума насосов. Но ничего подозрительного не было слышно. Он развернул башмаки со стальными носами (дополнительное оружие), поставил их на полку и двинулся по бетонному полу, освещая себе путь карманным фонариком в форме карандаша.

Бонд попал в помещение, где стояли аквариумы, и, наклоняясь, чтобы разобрать надписи, улавливал яркие вспышки, идущие из глубины объемистых сооружений, а порой сокровище из плоти и крови приходило в движение и испуганно бросалось от него в сторону.

Кого тут только не было — меченосцы, гуппи, неоны, бурбусы, данио, а также множество видов золотых рыбок. Ниже во вделанных в пол и покрытых проволочной сеткой аквариумах располагались всяческие моллюски: мидии, креветки, устрицы и так далее. Мириады крошечных глазок впились в Бондов фонарик.

Ощущался острый запах мангрового дерева, а температура приближалась, должно быть, к семидесяти по Фаренгейту. Бонд слегка вспотел, его неудержимо потянуло назад, на свежий ночной воздух.

Он уже приближался к проходу, рассекавшему помещение надвое, когда наткнулся, наконец, на то, что искал: ядовитые рыбы. Прочитав о них в досье Главного полицейского управления в Нью-Йорке, он решил, что неплохо бы побольше узнать об этой стороне занятной деятельности компании «Уробурос Инкорпорейтед».

Здесь резервуары были поменьше, и, как правило, в каждом содержался лишь один вид. Глаза, холодные и полуприкрытые, наблюдали за Бондом равнодушно: у одного из пасти торчал обнаженный клык, у других к хвосту немного раздваивался позвоночник.

На каждом аквариуме нарисованы мелом череп и скрещенные кости и большими буквами написано: «Смертельно опасно», «Держись подальше».

Тут была по меньшей мере сотня аквариумов различных размеров от крупных, вмещающих электрических скатов, до относительно небольших, где помещались угри, ильные рыбы, обитающие в Тихом океане, и страшные вест-индские рыбы-скорпионы, каждый из шипов которых представлял собою мешочек с ядом, с таким же сильным действием, как у гремучей змеи.

Бонд прищурился, заметив, что примерно половину всех этих аквариумов занимал толстый слой ила или песка.

Он подошел к аквариуму, где плавала рыба-скорпион в шесть дюймов длиной. Он немного знал о повадках этих страшных существ, например, то, что первыми они не нападают и яд выпускают только при соприкосновении.

Верхний край аквариума приходился Бонду по пояс. Он вытащил из кармана купленный в этот же день острый нож и отогнул длинное лезвие. Затем нагнулся над аквариумом и, засучив до локтя рукав, направил нож прямо в середину покатой головы, между глаз. Как только рука коснулась поверхности воды, белые шипы угрожающе поднялись и крапчатое брюшко окрасилось в бурый цвет. Широкие стрельчатые грудные плавники слегка приподнялись.

Бонд сделал резкий выпад вперед, корректируя удар по отражению на поверхности воды. Он попал прямо в приподнятую голову. Рыба яростно ударила хвостом, и Бонд медленно подтянул ее к себе, вытащил из аквариума, отступив в сторону, швырнул на пол, где она продолжала биться и подпрыгивать, хоть голова ее и была рассечена надвое.