Это хорошо, что не в ахилл. Тогда бы шансов на спасение у меня совсем не было. Сказать по правде, они и сейчас были не особо высокими. Снизу меня поджимает слетевшая с катушек Гром-баба. Прямо сейчас я слышал ее тяжелую поступь. Будто бронетранспортер взбирается на развороченную минами асфальтированная дорогу. Аж мороз по коже.
Снаружи, у пролета между вторым и третьим этажом, приготовили свои острые перья крылатые бабища. Я видел их мелькающие тени. Стоит там появиться, как мне устроят сладкую жизнью. Значит, наверх мне путь закрыт. Что дальше?
Я добежал до дальней двери и вынес ее плечом. Окна этой квартиры выходят на дорогу. Значит… Да хрен знает, что это значит. Даже если я выберусь наружу, что потом? Драпать без оглядки — так внизу бесчувственный Псих. Его не тронули по одной единственной причине. И имя это причине Шипастый. Стоит мне удрать, как эти бешеные валькирии примутся за вихрастого парня.
Да и некуда мне бежать. Как можно на малолитражке удрать от самолета? Никак. Значит, надо всего-навсего убить этих крылатых баб. А еще лучше — ту самую Монашку. Что-то мне подсказывает, именно она и является причиной агрессивного поведения Громуши.
— Он в одной из квартир, — сразу заорала Гром, как только услышала звук вынесенной двери. Да так, будто ей дополнительно платили за каждый децибел.
Спасибо, блин, удружила. Между тем судьба продолжала издеваться надо мной. Оказавшись в крохотной прихожей, я чуть не свалился, запутавшись в многочисленных рыболовецких снастях: тут тебе и многочисленные мотки лески любой толщины, и катушки, и удилища, и ящик с блеснами, который я сразу благополучно рассыпал, и подсачек, и даже багор. Последний был стальным, метра два длинной, с острым железным крюком на конце, да еще лежал вдоль стены. Повезло, что руку себе не проколол. Его я и подобрал скорее машинально, еще не зная, как эту херовину применить.
И, конечно же, пока я копался, то упустил драгоценное время. Косяк за спиной разлетелся в крупную щепу под напором поднимающейся Гром-бабы. Быстро освоилась, нехорошая женщина. Значит, точно будет пулеметчиком. Когда я вставлю ей мозги на место.
Я рванул вперед, застряв на мгновение в проходе между кухней и единственной комнатой. Поздно. Как минимум одна сумасшедшая валькирия, потерявшая крылатого коня, уже оказалась с противоположной стороны дома. Я видел, как мелькнули белоснежные крылья сначала возле кухонного окна, а потом они показались ближе к комнате. Все понятно, выжидает. Может, и не одна. У них, по сути, верная тактика — попросту не дать мне выбраться, чтобы новая сестра закончила начатое. Заодно и прошла проверку кровью.
Вот только у меня были другие планы на этот счет. Как из жертвы превратиться в хищника? Очень просто. Начинать себя вести непредсказуемо. К примеру, крыса всегда убегает от кота. Но стоит ей развернуться и кинуться на обидчика в ответ, как усатый товарищ начинает теряться. Вот и мне надо перейти в контратаку.
Броситься наперерез к Гром-бабе — не вариант. Были бы на сырой земле или хотя бы на асфальте, да еще если бы лично не отдал танку пулемет — другой вопрос. В этом случае я бы повторил недавнее сражение и без труда уделал Гром. А теперь стоило этому боевому берсерку пару раз попасть из пулемета — все. Полетят тут телеграммы родных и близких известить, что сын ваш больше не вернется и не приедет погостить. Но, что самое неприятное, молодая так и не узнает, какой у парня был конец.
Я напрягся, выпуская сотни крохотных лиан. Даже не из рук, а из собственного тела. Будто пытался распасться на части, ей богу. А что, мне понравился наглядный материал, который проиллюстрировал Жрец. Как известно, даже у дураков есть чему поучиться. А у неведомых сверхсуществ тем более. Лишь бы получилось.
Багор полетел в кухонное окно, а сам я ломанулся к другому. Времени у меня почти не было, пара секунд, не более. Сейчас валькирия (или валькирии) обнаружат, что это обманный маневр и обратят пристальное внимание на другое окно. Вот только этих пару секунд у них не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я разбил стекло и вылетел наружу в лучших традициях японских камикадзе. И даже группироваться не стал, устремившись к асфальту. Положился на силу тяготения и сотни лиан, уже выпущенных на несколько десятков сантиметров. Приземление получилось мягким, разве что несколько побегов сломались, зато остальные оттолкнули меня прочь, с одной единственной целью — разминуться с острыми перьями валькирий.
Это, наверное, можно было назвать самой яркой импровизацией в моей жизни. Я не думал, не испытывал эмоций, а просто делал то, что именно сейчас считал нужным. Лианы отбросила меня к остатку стены дома напротив, по которому я пробежал подобно человеку-пауку. На подошвах появилось множество крохотных, едва различимых шипов, заостренных на конце.
Валькирии не поспевали за мной, явно обескураженные происходящим. Сказать честно, я сам охренел. Но все же воспользовался замешательством. Хорошенько оттолкнулся от стены и полетел к ближайшей воительнице практически, как супермен. Да, зеленый, шипастый, не очень красивый. Ну, спишем все на местную, Городскую адаптацию.
Валькирия поняла, что дело пахнет керосином. Даже сделала могучий взмах крыльями, чтобы устремиться на недостижимую для меня высоту. Поднявшийся ветер ударил в лицо, однако сотни моих тонюсеньких лиан уже устремились к крылатому созданию. Понятное дело, что обычный человек не смог бы дотянуться до валькирии, а вот сотканное из многочисленных побегов растение — запросто.
Попытки с шестой-седьмой сначала одной лиане удалось зацепиться за ногу валькирии, потом второй, третьей. Крылатая бабища вскрикнула, поняв, что что-то нехорошее судорожно тянет ее к земле, а сбросить балласт не получается. Все, что успела сделать тетенька — произнесла единственное слово: «Сестры!».
Не знаю, что должна была сделать ее большая дружная семья. Взяться за руки и помолиться? Да сколько угодно. Я занимался своим делом. Зафиксировал валькирию в лучших традициях бдсм-ких оргий, вытащил «Вал» и короткой очередью прошил нависшее надо мной тело.
Я отбросил тело валькирии, залитый ее кровью. Да, наверное держать эту бабищу над собой было не лучшей идеей. Намотаю на ус. Крылья могучего создания в женском исполнении меж тем укорачивались, будто втягиваясь в спину. Перья съеживались, истончались. Все понятно, вываливается из боевой трансформации. Значит, не жилец.
Подруга умирающей, несмотря на недавний призыв своей сестры, рванула не ко мне, а напротив, прочь. Да еще и с невероятной прытью. Видимо, поверженная летунья была ей седьмой водой на киселе. За такую и вписываться нет смысла.
Я меж тем не щелкал клювом, бросившись к дому, из которого так феерично выскочил. Потому что заметил в разбитом окне массивную фигуру Гром-бабы, которая решила расстрелять сегодня весь боезапас пулемета. Вот для этого мы его находили, что ли?
Мгновение — и вот я уже влетел в квартиру на первом этаже. А сам тем временем судорожно соображал. Итак, у меня есть немного времени, чтобы подумать над дальнейшей тактикой, пока спускается Громуша. Валькирий осталось четыре штуки, одна из них девушка массивная, значит, не очень маневренная. Нет, не то, что я не люблю женщин в теле, в данный момент даже напротив. Очень люблю. Потому что этот факт мне на пользу. Вопрос в другом — как их обезвредить?
Свою бочку дегтя в крохотную ложку меда внесла Гром-баба. Она решила проигнорировать лестницу и спуститься самым быстрым способом, чтобы узнать, куда делся ее командир. По звуку все вышло примерно так, будто Луна упала на Землю. А спустя пару секунд мебель в одной из двух комнат небольшой квартиры стала превращаться в решето. Вот ты бы так воевала, когда тебя просят, блин!
Благо, до Гром-бабы не сразу дошло, что из-за близкого расстояния она лупит по верхам. Я тем временем тихонечко дополз до входной двери и с помощью лиан выломал ее. Сунулся было наружу, но тут же чуть не оставил автограф собственной кровью на полу. Потому что пишущие перья мне уже подогнали. Именно сейчас с десяток их торчал в стене.
