Пенелопа сделает доброе дело, если вызволит девушку из этого дома. И из рук лорда Гарри.
Глава 7
Гаррис слонялся без дела в тени дома лорда Берлингтона. Женщины Растмур одними из первых покидали музыкальный вечер, и ничто в их поведении не давало ему повода думать, что леди Берлингтон причинила Пенелопе неприятности, объявив во всеуслышание, чему стала случайной свидетельницей. Вернее, чему, как полагала, помешала. Он считал себя в долгу перед девушкой за то, что та с таким энтузиазмом сыграла свою роль.
Готовность, с какой она поддержала предположение светской дамы относительно того, в чем она их заподозрила, поначалу вызвала у него недоумение, но потом он понял, что это хорошо вписывалось в схему Пенелопы. Если до ее брата дойдут слухи о ее тайном свидании под носом их лучших друзей, то, вероятно, он задумается, годится ли Гаррис на роль мужа. Притворство Пенелопы не только спасло его от раскрытия истинной цели его непрошеного вторжения, но и, похоже, отлично соответствовало ее планам. Он мог рассчитывать, что она не проболтается.
А вот мог ли он рассчитывать на леди Берлингтон, Гаррис сомневался. Может, это было всего лишь совпадением, но он уже дважды на нее наталкивался при тайном проникновении в их дом. Придется принять особые меры предосторожности, чтобы это снова не случилось. Она могла задаться вопросом: почему? Если бы она вошла и Пенелопы с ним не было для измышления правдоподобного объяснения, ситуация была бы еще хуже.
Хотя более неловкого начала нельзя было и придумать, когда чертовка ударила его по голове древним фаллосом. О чем только она думала? Будь он настоящим грабителем, удар лишь разозлил бы его. Находясь одна в комнате, набитой древними сокровищами, девушка стала бы его жертвой. Ей повезло, что это был он, а не кто-либо из десятка преступников, желающих завладеть коллекцией Берлингтона.
Как будто хоть одна вещь в ней действительно принадлежала Берлингтону. Чтоб ему пусто было! Очевидно, человек был причастен к делу в большей степени, чем подозревал Гаррис. Идя по следу, Гаррис знал, что Берлингтон получил кое-что из похищенных сокровищ, но то, что увидел, составляло далеко не кое-что. А практически все. Это означало, что Берлингтон был не просто невинным коллекционером, а лично занимался продажей украденных ценностей. Если Гаррис не поторопится, то Берлингтон распродаст коллекцию по частям и она разойдется по всему королевству. После этого собрать все воедино будет невозможно. Закон стоит на стороне имущих, а происхождение древностей никого не интересует.
Египетское правительство не представляло собой силы, способной сохранить сокровища для своего народа. Археологические находки доставались тому, кто их первым раскопал и объявил своими. Профессора Олдема многие считали глупцом за его странные понятия, что найденные артефакты нужно оставлять народу чужой страны. Лишь некоторые из них он отправлял домой в Англию для изучения. Неудивительно, что отдельные группировки египтян относились к нему с недоверием. Недоверие к честному человеку значило, что Гаррису теперь придется совершить кражу.
Притом что это противоречило его натуре, он был готов пойти на преступление, чтобы спасти человеку жизнь. Оставалось лишь придумать, как проникнуть в дом Берлингтона и вынести оттуда несколько коробок с хрупкими артефактами. А потом найти и остальные. Драгоценности.
Он до сих пор не имел представления о том, куда они подевались. Сегодня в той комнате он не обнаружил никаких следов поразительных украшений, которые когда-то составляли неотъемлемую часть этой коллекции. Где они были? У Берлингтона или у кого-то другого? Тот факт, что Пенелопа с гордостью носила прелестного маленького скарабея, свидетельствовал скорее о втором.
Жаль, что он провел с девушкой столько времени, но ни на йоту не продвинулся в расследовании, каким образом попало к ней это украшение. Очевидно, он позволил себе немного отвлечься от цели, но так не могло продолжаться. Хотя с Пенелопой было трудно не отвлечься. Но он же не безрассудный школьник и знает, чего хочет.
Время шло, и он не мог терять его понапрасну. От него зависела жизнь профессора Олдема. И он не подведет хорошего человека, что бы ему ни пришлось ради этого сделать. Правда, Пенелопе придется пожалеть о том, что случится.
Написать письмо оказалось сложнее, чем она ожидала. Наверняка профессору Олдему потребуется более точное описание, но у Пенелопы с этим возникли трудности. Стоило ей начать представлять один из предметов коллекции, как в ее памяти всплывал образ лорда Гарри. Какой же он назойливый!
Почему, интересно, он влез в окно? Наверняка, если бы он и эта пустоголовая горничная планировали тайное свидание, девица придумала бы более легкий способ провести любовника в дом, чем заставлять его лезть в окно запертой комнаты. К тому же, если бы комната была заперта, как мог лорд Гарри надеяться, что его маленькая шлюшка проникнет внутрь, чтобы встретиться с ним? Очевидно, он совсем потерял из-за нее голову.
Эта мысль окончательно раздосадовала Пенелопу. Вчера она была к нему слишком снисходительна. Разве она не собиралась сказать ему, что недовольна его бесстыжим поведением с этой горничной, в то время как на публике он должен играть роль ее жениха? Как удалось ему избежать тех резких слов, которые она для него припасла?
Потому что напугал ее, когда влез в окно. И она потом переживала, что ударила его. Она ведь приняла его за грабителя. Как еще могла она поступить? Но, Боже, чем она его ударила?
Пенелопа сомневалась в том, что он имел хоть отдаленное представление о древнем египетском обычае хоронить мертвых со всеми теми предметами, которые могли пригодиться им в загробной жизни. Но даже новичок при взгляде на объект мог смутно догадаться, что он изображает. Хоть и в явно преувеличенном виде. Пенелопа чувствовала себя подавленной.
Неудивительно, что она не могла сосредоточиться, чтобы написать письмо профессору Олдему. В последнее время произошло столько событий. К тому же Пенелопу мучило легкое беспокойство. Профессор Олдем исправно отвечал на всевозможные ее вопросы и письма, требующие обсуждения. Его нынешнее молчание, столь не походившее на него, тревожило.
Вдруг он раскрыл ее секрет? Она очень старалась соблюдать осторожность, но, может, что-то из написанного ею послужило ключом к разгадке. Может, она все испортила, позволив ученому догадаться, кто она такая. Пенелопа предвидела, какие будут последствия. Она больше не услышит от него ни слова. Какой серьезный ученый станет утруждать себя перепиской с невежественной женщиной? Хотя она читала и перечитывала все, что профессор писал ей, и прилежно штудировала каждую книгу о египетских древностях, попадавшуюся ей в руки.
