Я умело вворачиваю в разговор тему своих танцев, и Фархат начинает фантазировать о том, чтобы я порадовала его танцем горячим. Говорит, что скучает по моим танцам. Он обещает, что никто-никто о наших встречах не узнает, а еще он сказал, что я ни в чем не буду нуждаться и зависеть от подачек родни.
Я усмехаюсь: вот и вся любовь.
Пользуясь тем, что репутация среди нашей диаспоры у меня уже подпорчена, Фархат решил не мелочиться и почти открыто предложил мне стать его любовницей, содержанкой!
Какой же мерзавец…
Как я рада, что вся правда о моих танцах всплыла, и меня отправили к Довлату! Он кажется человеком слова, а Фархат — просто гнусный слизняк, который планирует развлекаться со мной и время от времени кидать немного денег на карту!
Вот же козел…
После его слов моя решимость отомстить лишь крепнет. Поломавшись еще немного, я соглашаюсь на встречу, но предупреждаю, что сильно нервничаю и могу опоздать. Фархат клятвенно меня заверил, что будет ждать!
Дальше — сложнее.
Мне приходится собрать все свои силы и выдержку в кулачок и звоню Галие. Она отвечает. Не сразу, но отвечает…
— Приветик. Чего тебе, Камилла? — спрашивает сладенько.
— Сколько ты хочешь?
— Эээээ… — кажется, она в ступоре.
— Сколько ты хочешь денег?
— Что за вопросы?
— Ты еще не выкинула вещи из моей комнаты?
— Выкинула! Все на помойке.
— Жаль. Могла бы подзаработать.
— Что ты несешь? — возмущается.
— Я же знаю, как ты любишь певца… У него скоро приватный концерт в клубе, и ты собирала деньги тайком. Я могла бы тебе заплаить за одну услугу.
— За какую?
— Говорю же, могла бы. Но ты выкинула все… Пока!
Я даже до трех сосчитать не успела, Галия выкрикнула:
— Постой! Кое-что еще осталось. Наверное. Точно не знаю, говори, что надо, и деньги вперед!
Мы начинаем торговаться. Сходимся на том, что я кидаю ей на карту небольшой аванс, а остальное она получит потом.
— Скажу сразу, это деловая сделка. Ты — мне услугу, я — тебе деньги. Все!
— Поняла-поняла. Ну так… Что надо?!
— Привезешь мою маску, платье и белье… По одному адресу.
Я подробно описываю, что нужно взять. Уверена, у Галии потекли слюнки. Так же я знаю, что она ничего из запретного точно не выкинула.
Припрятала и надевает тайком…
Такая уж она, подлая тихушница! Ей бы никогда не хватило смелости пойти на откровенные танцы, она только народные танцы знает хорошо.
— Что за адрес?
— Неважно.
— Выглядит так, словно ты на свидание тайное собралась.
— Это уже не для сделки.
— И все же? — спрашивает с азартом.
— Ты меня уже предала однажды. Ничего не скажу! Все! Просто привези по адресу… К нужному времени. Ключи будут в кей-боксе. Просто зайдешь, тихо оставишь и сваливаешь. Ясно?!
***
Фархат в назначенный час начинает заваливать меня сообщениями, где я.
Я же отвечаю, что подождать придется, прошу его немного выпить, расслабиться. Он шутливо грозит, что возьмет с меня долг натурой, я кокетливо обещаю, что буду сопротивляться. Немного…
Прошу его оставить ключи в боксе и просто ждать меня.
Скрещиваю пальчики на удачу!
Галия пишет, что уже едет.
Хоть бы все получилось…
К моменту ее приезда, надеюсь, Фархат выпьет хорошенько!
Галия же сразу заметит броскую машину Фархата. Только у него такая машина, ярко-фиолетовая, в глаза бросается. Она сложит два плюс два и поймет, что свидание было назначено с ним.
Галие всегда нравился Фархат. Она по нему тайком сохла. Я и Галия примерно одного роста, она чуть ниже и на два-три сантиметра больше в объемах. Лицо — иное.
Но если она поймет, что к чему, то скорее изобразит меня из себя и не упустит шанс хотя бы на миг приблизиться к Фархату. А он, лопух, будет ждать сюрприз от меня и не остановит, даже если она, переодевшись в мое платье и маску, залезет на него верхом...
И, если все получится, оба останутся в дураках, пристыженными!
Я так увлеклась плетением интриг, что почти не заметила, как пролетело время.
Оглядываюсь, а уже поздний вечер… В холле, кроме меня, никого. Телефон мерцает батареей, которая вот-вот сядет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Добрый дядечка-охранник выпускает меня из здания. Я бегу к соседнему зданию кафешки, чтобы немного приободриться себя кофе, съесть булочку и зарядить телефон. Потом — обратно!
Мои шаги, чем ближе к больнице, тем медленнее становятся, пока совсем не замирают. Допиваю напиток, выбросив стаканчик в урну…
Нужно вернуться. Найти Сулима… Может быть, уже есть новости об операции Довлата?
Телефон внезапно выдает трель, а имя на экране — совсем неожиданное.
Я едва не выронила смартфон от удивления.
Камилла
Звонил мой отец.
Я даже глаза протерла, чтобы удостовериться. Подписано “папа”и номер — точно его.
Интересно, что он хочет?!
За все время, что я с Лорсановым, он обо мне не спросил ни разу напрямую, не поинтересовался, как дела, не пожелал ни доброго утра, ни спокойной ночи.
По услышанному отрывку разговора Лорсанова с отцом я знаю, что он обо мне спрашивает. Но спрашивает у него, а не у меня напрямую. Словно отрезал ненужный ломоть.
Поэтому его звонок для меня — событие из ряда вон.
Я поражена до глубины души и начинаю дрожать от неизвестности. В голове зудит, тело трясет.
Зачем он звонит?
Может быть, до Лорсанова не дозвонился?
В курсе ли отец проблем моего жениха?
Кажется, нет.
Было что-то такое в разговоре Сулима, что я уловила.
Мол, недуг Лорсанова, его приступы — это груз его вины перед умершей супругой. Винит себя до сих пор и наказывает за то, что выжил он, а не она.
Вряд ли отец знает.
У них имеются свои дела, но, чувствую, что так плотно и тесно они не общаются. Для отца Лорсанов — успешный бизнесмен и просто хороший знакомый.
Я даже думаю, что если бы меня с этими танцами не опозорили перед Кушаевыми, отец бы никогда мне жениха не сменил и за Лорсанова не отдал. Все-таки он в курсе его славы и слухов о нем…
Звонит.
Я не спешу отвечать.
Отец второй раз мне набирает!
У меня от ужаса глаза округляются.
Что будет, если отец о проблемах Лорсанова узнает?
Вдруг решит, что я довела и взрослого мужчину до больничной койки и просто приедет, даст приказ своим людям и насильно в монастыре запрет?
Мороз по коже. Я часто вдыхаю и выдыхаю через рот, хапаю прохладный воздух.
Нужно ответить.
Нейтрально.
Соврать что-то… Если дело касается Лорсанова.
Нельзя дать отцу возможность для подозрений, будто у нас что-то не так! Все в порядке…
Еще несколько секунд привожу дыхание в норму, потом отвечаю. Как бы мне хотелось, чтобы голос звучал спокойно, но я хорошо чувствую нотки взбудораженности. Может быть, отец, знающий меня много лет, тоже это услышит? Заподозрит неладное?
А вдруг…
Почему эта мысль пришла мне в голову только в момент, когда я уже ответила. Вдруг Галия наябедничала?! Я могла и переоценить ее желание быть с Фархатом и насладиться его вниманием!
Но уже слишком поздно гадать и остается только узнать, по какой же причине отец звонит на самом деле.
— Алло.
— Ками? Добрый вечер, девочка моя. Как дела? Ты занята? Долго отвечала. Голос запыхавшийся…
— Добрый вечер. Не сразу услышала звонок. Была в дальней комнате. Бежала, чтобы ответить как можно скорее и не дать поводу жениху сердиться за поздние телефонные разговоры. Поэтому, если вы, папа, хотите мне что-то сказать, говорите это как можно скорее! — понижаю голос.
— Лорсанов требователен к тебе?
— Вы и сами прекрасно знаете, что это так.
— Знаю. Лишь хочу убедиться, что это идет на пользу и ничего сверх меры не происходит.
Мне кажется или он даже рад?! Неужели я настолько сильно его расстроила танцами?!
Столько лет жизни положить ради них и просто оказаться ни с чем.
С пустыми руками…
Обидно до слез.
