Если в Средние века рыцарские турниры были как зрелищем, так и тренировкой и проверкой боевых навыков рыцарей, то позже они превратились исключительно в развлечение. Такие конные военные игры называли каруселями. Расцвет каруселей в Европе приходится на правление короля Людовика XIV, который и сам участвовал в них. Конноспортивные состязания чередовались с конным балетом и элементами маскарада. В каруселях участвовали и дамы на колесницах. Новшеством было состязание в управлении конем — прообраз современных соревнований по выездке. Оценивались посадка всадника и выучка лошади.
В начале XVIII века было изобретено устройство, также названное каруселью. Изначально это был тренажер для отработки приемов владения оружием: всадники ехали по кругу на деревянных лошадках и учились поражать копьем манекены. Крутили карусель настоящие лошади. Но постепенно тренажер превратился в аттракцион и в конце концов стал детской забавой.
В Дании от рыцарских времен до наших дней сохранился специфический вид состязаний под названием «рингриднинг» — попадание на скаку копьем в кольцо.
Лошади сыграли роль и в становлении цирка. Непременные участники цирковых представлений, акробаты и фокусники, были популярны на протяжении всего Средневековья, но в современном виде цирк возник только в XVIII веке в Англии. Он был создан отцом и сыном Астлеями как представление, состоящее из акробатических номеров на лошадях. Остальные виды программы — выступления дрессированных животных, пантомима — были лишь дополнением к конным номерам. В конце XIX века в цирке выступали прославленные мастера выездки, например англичанин Джеймс Филлис.
Можно сказать, что определенное отношение лошади имеют и к созданию кино. В 1872 году Леланд Стэнфорд, губернатор Калифорнии, поспорил с другом о том, что в галопе у лошади есть фаза подвисания, когда она не касается ногами земли. Чтобы проверить это, фотограф Эдвард Майбридж установил в ряд 24 камеры и пофазно заснял лошадь в галопе. Стэнфорд выиграл пари, а Майбридж настолько заинтересовался пофазной съемкой, что собрал целую коллекцию — прыгающие собаки, играющие дети… Но первой была лошадь. Некоторые искусствоведы говорят о том, что эти пофазные съемки можно считать предшественником кино.
Первым фильмом, публично показанным братьями Люмьер, было «Прибытие поезда». Но мало кто знает, что сначала братья сняли пони, везущего тележку. Вероятно, поезд был предъявлен на публичном показе потому, что он лучше отражал идею технического прогресса, одним из следствий которого и стало создание кинематографа.
Глава 7
По горам, по долам
Возможно, эта глава покажется читателю пестрым собранием разных фактов. Но слишком обширны пространства Евразии, к которым мы сейчас перейдем, слишком много жило в этих местах племен и народов. Впрочем, нас интересуют прежде всего общие закономерности развития конного дела, и об этом мы постараемся рассказать.
Кавказ и Закавказье
Кавказ — пожалуй, один из самых «конных», если можно так выразиться, регионов мира. Территорию Кавказа в III тысячелетии до н. э. осваивали всадники, принадлежавшие к разным племенам. В кобанской культуре на Северном Кавказе (XIII–III века до н. э.) найдены доказательства ранней практики верховой езды: это навершие булавки, выполненное в виде всадника, булавки с головками лошадей, а также удила и псалии, которые датируются первыми веками I тысячелетия до н. э. В подкурганном погребении в Бамуте (Чечня) обнаружены бронзовые псалии III тысячелетия до н. э. Мы уже сталкивались со случаями, когда вместе с людьми хоронили коней, но в этом случае в погребение была положена уздечка — возможно, как замена реальной лошади.
В. Б. Ковалевская указывает, что у покорителей Кавказа были лошади двух типов, описанных, в частности, в нартском эпосе. Наличие в этом регионе двух типов лошадей подтверждают и амулеты, датируемые VIII–IX веками. Назывались эти типы хуаре и арашь. Хуаре были легкими лошадьми восточного происхождения, похожими на современных ахалтекинцев, с длинными шеями. Чистокровными считались прежде всего хуаре буланой масти. Они были распространены на Иранском нагорье, в Дагестане и Закавказье. Арашь — это маленькие горные лошадки, очень удобные для перемещения по горам, близкие по типу к современным породам Кавказа, например кабардинской и карачаевской.
По данным исследований К. Н. Золотова, лошади Дагестана были в древности крупнее современных горных лошадей. Ковалевская интерпретирует этот факт как доказательство бытования верховой езды в регионе. На территории Дагестана найдено немало керамических фигурок лошадей, которые можно разделить на две группы. К первой можно отнести изображения стройных лошадей с маленькой головой и тонкой шеей, ко второй — лошадей более массивного типа, с широкой грудью и шеей толстой. К сожалению, эти изображения не дают информации о конной амуниции того периода — уздечке или седле. На статуэтке на навершии булавки всадник сидит, откинувшись назад и опираясь спиной на странный предмет, который некоторые археологи считают задней лукой седла. Если принять такую интерпретацию, это только добавит вопросов, так как седла с такими луками появились на полторы тысячи лет позже.
Немного информации дает и такая находка, как глиняный конь, найденный в Наохваму (Западная Грузия) и датируемый началом I тысячелетия до н. э. У этого коня пострижена грива, что указывает на то, что перед нами домашняя лошадь, а не дикая.
Конские погребения в Закавказье появляются в конце II тысячелетия до н. э. Иногда встречаются погребенные отдельно головы и ноги лошадей, в том числе и помещенные под человеческими захоронениями. Наиболее многочисленны захоронения лошадей в Восточном Закавказье в курганах XIII–X веков до н. э. Кони найдены в погребениях знати, причем в этих погребениях отчетливо читается след культа огня — наличие красной краски, угольев и золы.
Кавказский хребет и Закавказье находятся на пересечении торговых путей, в этих краях еще в древности побывало немало торговцев и путешественников, которые не остались равнодушны к местным лошадям. Греческий поэт Оппиан (III век), родом из сирийского города Апамея, в своей книге «Кинегетика», посвященной охоте, упоминает армянских лошадей как одну из лучших боевых пород. В то же время Страбон (I век до н. э. — I век н. э.) пишет, что лошади в Армении не столь хороши, как в Мидии. Ксенофонт, писавший на четыре века раньше, отмечает, что армянские лошади меньше мидийских, хотя и похожи на них по типу. При чем тут рост? Как мы уже имели возможность убедиться, в древности лошади на Ближнем Востоке и в Греции были невысокого роста, а для верховой лошади, тем более для боя, рост является одним из самых важных параметров.
Арабские авторы VIII–X веков в своих трудах описывают достоинства лошадей современного Азербайджана, которые пользовались большим спросом в Иране и Сирии. Потомками этих лошадей можно считать современную карабахскую породу. Это лошади восточного типа, в старину их называли «кёглян». Отличительной их особенностью была и остается гнедая или рыжая масть с выраженным золотистым блеском. У некоторых рыжих карабахских лошадей встречается практически черная грива, что для рыжей масти большая редкость. Такое нестандартное сочетание называлось «нарындж» — это слово персидского происхождения, от которого, кстати, и происходит столь привычное нам название оранжевого цвета, хотя в русский язык оно проникло через французский. Именно о таком коне писал М. Ю. Лермонтов в поэме «Демон»:
Под ним весь в мыле конь лихой,Бесценной масти золотой.Питомец резвый КарабахаПрядет ушьми и, полный страха,Храпя косится с крутизныНа пену скачущей волны.
Лучшие кони принадлежали карабахским правителям, которые не торговали ими, а дарили своим приближенным. Согласно преданиям, эти лошади происходят от арабских, однако современные иппологи видят у них скорее персидское происхождение и явную примесь туркменской крови — тем более что у арабских лошадей выраженный золотистый блеск волоса не встречается, а у коней Туркестана он есть. В Карабахе поддерживали ядро породы и после присоединения к России в 1805 году. С XVIII века эти лошади начали попадать на Дон — их приводили из походов казаки Войска Донского, и питомцы резвые Карабаха оставили заметный след в донской породе.
Арабы, отдававшие дань восхищения карабахским лошадям, получали много лошадей и из Грузии. В современной Грузии есть две местные породы — мегрельская и тушинская. В XI веке с севера в Грузию вторглись печенеги, которые привели с собой своих лошадей. Печенежские лошади имели примесь монгольской крови и, скорее всего, были маленького роста, неказистые и косматые. Однако нельзя с уверенностью сказать, что они оставили след в популяциях лошадей Кавказа и Закавказья, в том числе в тушинской, ведь табуны этих лошадей были изолированы в горах. Тушинские лошади происходят от мидо-персидских, бактрийских, парфянских, туркменских, арабских, турецких и других восточных лошадей. Мегрельская лошадь считается прямым потомком древней колхидской лошади. В коннице Грузии в XII–XVII веках большинство лошадей были мегрельскими. Батый по приходе в Грузию велел поставить себе 90 000 человек всадников. Скорее всего, такая задача была выполнима, и это говорит о высоком уровне развития конницы у грузин.
