Читаем без скачивания Десантура против морпехов - Сергей Зверев

Глава 22

Снег, громко скрипя, проваливался под огромным сапогом Батяни. Он осторожно ступал, выверяя каждый шаг, и его ноги увязали в мокрой и тяжелой каше. Майор продвигался очень аккуратно, но в то же время быстро — ему не терпелось поскорее настигнуть беглецов. Конечно, Лавров был опытным десантником, однако даже ему было очень тяжело бороться с жестокой северной бурей. Он матерился, когда через каждые несколько шагов очередная порция снега попадала ему за шиворот или в глаза. Батяня старался делать это мысленно, но все же иногда обрывки его фраз долетали до идущих сзади товарищей. Эти крылатые выражения могучего русского языка, доносившиеся из уст опытного десантника, вызывали у всех легкую усмешку, хотя они и сами были того же мнения обо всем происходящем. Колонна, состоящая из четырех человек, продвигалась вперед по следу лыжни.

Снег беспощадно старался засыпать этот единственный ориентир, и Батяне постоянно приходилось оборачиваться к своей команде и не терпящим возражений голосом подгонять колонну. Абакумов и Лихачев переносили этот марш-бросок без особых сложностей. Тяжелей всего было Никите. Ему, пятнадцатилетнему подростку, приходилось поддерживать нелегкий для него темп, взятый десантниками. Однако его выручало то, что эта снежная пустыня, наполненная всевозможными опасностями и трудностями, была его родным домом. Никита знал здесь почти каждую тропинку, каждый кустик. Пройдя, наверное, около километра, они заметили перевернутые нарты. Батяня остановился и несколько минут молча осматривал находку. Коряк тоже с любопытством пристроился около него.

— Собаки разбежались… — медленно проговорил Никита. Он внимательно разглядывал каждую деталь и, похоже, знал, что говорил.

— А ты на удивление смышленый, — с легкой иронией произнес майор.

Он понимал, что навыки коренного жителя этих мест, пускай и мальчишки, способны дать очень многое, в том числе и в распутывании следов. Живя посреди снегов, те же коряки доходят в этом до совершенства. Как же может быть иначе — ведь это их жизнь. Мальчишка смело посмотрел на десантника, по-взрослому прищурил один глаз и все тем же голосом добавил:

— Самим бы им в жизни не отвязаться, уж я-то знаю.

Батяня что-то прикидывал, щурясь на снег.

— Видимо, тот, кто их привязал, был новичком в этом деле, а значит, не мог далеко уйти, — закончил с выводами Никита и слегка улыбнулся.

— А вот это уже логично! — рассмеялся Батяня, похлопав парня по плечу. — Соображаешь.

Мальчишка немного покраснел и отвел взгляд в сторону. Ему было приятно услышать похвалу в свой адрес. Батяня подошел к Абакумову, и они отодвинулись немного в сторону:

— Ну что, как считаешь, продолжать поиски? — Несмотря на то что у Лаврова был собственный вариант видения ситуации, ему, особенно сейчас, необходим был собеседник, чтобы по-новому обдумать положение.

Прапорщик обернулся и стал пристально всматриваться дорогу:

— Я думаю, мальчишка прав: она не могла далеко уйти. Тем более в такую погоду. Ни хрена же не видно. Попробуй управлять собаками, если ты раньше этим не занимался…

— Тем более она, по словам старика, была ранена, — поддержал Батяня. — Думаю, стоит двигаться вперед. Судя по местности, укрыться здесь негде. А это нам на руку.

Батяня оставил Абакумова и жестом подозвал к себе Никиту, который возился возле перевернутых нарт и пытался их приподнять.

— Слушай, парень, — обратился к парню десантник, — ты ведь должен знать здесь каждый закоулок.

Вместо ответа тот только утвердительно кивнул головой. Естественно, знания Никиты были далеки от идеала, но все же он был единственным, кто хоть как-то представлял себе местность «вживую».

— Так вот, скажи, есть ли здесь поблизости где укрыться? — продолжал задавать вопросы майор. — Ну, я имею в виду какое-нибудь селение или что-нибудь в этом роде.

— Да нет, ничего… ну разве что у подножия вон той сопки, — мальчик указал в сторону небольшого холмика, который только казался таковым из-за большого расстояния, — там можно переждать непогоду.

Батяня прищурился:

— За такое время, я думаю, туда добраться нереально. Так что все двигаемся дальше. Темп поддерживаем тот же, тем более, я думаю, нас уже ищут. Мы ведь не вышли на связь в нужное время.

— У меня есть предложение, — кашлянул Теченеут, подходя к Батяне.

Десантник ехидно уставился на мальчишку.

— А не много ли ты сегодня командуешь? — шутливо заявил он. — Что же ты еще придумал?

— Я вернусь в палатку и заберу деда, — высказал Никита то, что давно беспокоило его, — он ведь серьезно ранен, а вдруг случится что?

Батяня переглянулся с Абакумовым. Тот лишь пожал плечами.

— Интересно как ты собираешься его тащить? — поинтересовался майор, не видя для этого никаких условий.

— Так это, — пожал плечами подросток, — на нартах. Они ведь целые, с ними ничего не случилось.

Десантники переглянулись в некотором недоумении.

— А то, что собак нет, тебя не смущает? — поинтересовался прапорщик.

Теченеут уверенно отмахнулся рукой:

— Так я и сам могу запрячься. Мне не впервой, тем более мы не так уж далеко и ушли. Нарты ведь совсем легкие, так что вы не думайте…

Батяня с Абакумовым с сомнением посмотрели вначале на нарты, лежащие на боку, с кучей упряжек, предназначенных для собак, затем на мальчика, которому с виду не дашь даже его пятнадцати. Мальчишка, видя замешательство военных, воспринял это как согласие и начал готовить нарты к транспортировке. Четкими и профессиональными движениями он привел их в нужное положение и стал распутывать многочисленные витиевато запутанные упряжки. Прапорщик, глядя на все эти старания Никиты, даже присвистнул:

— Экая молодежь пошла, — толкнул он в плечо Лихачева, — не то что городские. Те и представить себе такое не могут. А тут на тебе — впрягся в сани и пошел деда выручать!

Молчун-капитан одобрительно покачал головой.

Батяня тем временем, подняв голову вверх, поглядывал на небо. Серые бесформенные облака повисли низко над землей. Потемнело, и теперь казалось, будто уже глубокий вечер. Снег падал прямо в глаза. Постояв так немного, майор произнес:

— Нужно двигаться, нельзя терять время, иначе не успеем до вечера. Да и погода может скоро испортиться. Тогда вообще пиши пропало, ничего мы не найдем, следы заметет.

Батяня глянул в сторону подростка, который уже закончил свои приготовления и стоял, поддерживая нарты руками, обмотанный кучей всяких ремней.

— Если я доберусь до поселка раньше, то смогу сообщить о вас, — кашлянул Никита, — ну, а если вы отыщете своих, знаете, в каком направлении искать нас.

Десантники с нескрываемым уважением посмотрели на мальчика. Воля и смелость пацана не могли не восхищать.

— Правда, идти придется долго, — оправдываясь, продолжил Теченеут и посмотрел на свои лыжи, точнее, на то, что от них осталось.

Они стали вдвое короче и были похожи на две обугленные деревяшки. Батяня одобрительно кивнул головой Никите, и тот двинулся в путь. Трое десантников еще несколько секунд провожали мальчика взглядом, а затем отправились в сторону реки. Шли они ровной колонной, иногда останавливаясь проверить, на правильном ли они пути. Пройдя по берегу реки несколько сот метров, они вышли на лед. Снег не успел еще замести следы. Отпечатки вели прямиком на противоположный берег. И хотя лед на реке был явно толстый и безопасный, Батяня, наученный опытом, все равно приказал всем идти след в след, дабы не провалиться. Вокруг была неописуемой красоты природа. Снежные шапки вулканов сейчас были похожи на дамочек, кокетничающих в своем головном уборе. Где-то вверху шумели птицы, которых из-за сильного ветра было гораздо меньше, чем обычно. Но вся эта красота не вызывала у десантников никаких эмоций, ведь каждую секунду ждали опасности. Батяня вспомнил о погибшем связном, и ему стало не по себе из-за своего беспечного поведения. Из состояния задумчивости его вывел Абакумов, который, остановившись, указал на неожиданно оборвавшуюся цепочку следов.

— Ну что, куда теперь? — спросил из-за спины Лихачев. — Давайте решать, как быть.

Батяня повертел головой, ища хоть какую-нибудь зацепку, указывающую на дальнейший маршрут американцев:

— Я думаю, нужно идти вдоль берега. Самый оптимальный маршрут — этот. Должны же они были где-то свернуть, — произнес он.

Десантники двинулись дальше, держась берега. Заледеневшая река казалась смирной и спящей. Сейчас мало что говорило о полноводном потоке, который ждет освобождения, будучи пока закованным в ледяной панцирь. Спустя несколько метров они подошли к месту, в котором река делала небольшой поворот. Чуть дальше они увидели лежащего на льду человека. Из-под шапки виднелись длинные волосы, которые, правда, уже покрылись небольшой коркой льда.