Уснула девчонка быстро. Хоть она и дрожала, но даже во сне её окружала фиолетовая сияющая дымка — её магическая аура. В месте соприкосновения дымки с моим крылом появилось трепетное тепло, оно не обжигало, а больше напоминало ласковое прикосновение матери. Взгляд переместился к броши на груди девчонки — аметист раскрывался, а лозы с листьями оплетали ткань на платье своей хозяйки. Не опасно ли это было? Быть может, подарок от советников, который должен был убить её? Однако девушка не выглядела напуганной, напротив, она улыбалась, словно видела во сне что-то приятное и радостное.
Она назвалась Алисией, но не сказала фамилии… Могла ли она оказаться той самой Алисией? Я задумался. От девушки исходило совсем такое же тепло, как и от Первой магической леди, ставшей нашей с братьями наставницей. И Алисия очень сильно походила на неё. Может ли она оказаться дочерью Эллисон Лонгрейдс? Единственную дочь Лондгрейсов, прозванную пурпурной розой, пророчили мне в невесты… Внимательно разглядывая лицо девушки, я убедился, что она дочь моей наставницы. Именно с её помощью я мог бы выбраться из магической клетки замка, контролирующей мои перемещения как в облике человека, так и в облике дракона.
Пробудившись с рассветом, мне захотелось исчезнуть, чтобы она не увидела меня при свете дня и не испугалась. Алисия начала ворочаться, и я подумал, чтобы уйти, а звук приближающихся шагов и голосов лишь подтолкнул меня сделать это. По настроению идущих я понимал, что Алисии не угрожает опасность. Они были обеспокоены, но отнюдь не страхом перед драконьей сущностью. Они боялись наказания от своего правителя. Неужели мой брат хоть раз сделал что-то правильное в отношении женщины?
Осторожно, дабы не сотрясать пол, я добрался до окна, оттолкнулся от камней и взлетел. Ветер бил в морду, крылья сводило судорогой от неудобного сна и сопротивления ветра, но я смог вскарабкаться на крышу и прислушаться, пытаясь понять, что происходило внизу, в башне. Я не мог позволить навредить моей нареченной, и если кто-то решит причинить ей боль, то встретится со мной.
— Чертов Руфус, хочешь перебить всех наследников трона и возвести себя на престол, как только постаревший король отойдет в мир иной, но теперь и до магически одаренных женщин королевства решил добраться? — прорычал я, зная, что меня никто не поймёт…
И не услышит…
Никто, кроме неё…
Глава 8 — Избранная
***
Вокруг меня кружились служанки, обхаживали так, словно я была новорожденным королевским отпрыском. Не жизнь, а самый настоящий цирк! У них в порядке вещей такое поведение? Сначала бросили в темницу непонятно за что — доказательств, что я не Алисия, у них все-таки нет, — а теперь готовы были облизывать со всех сторон. Вели себя так, словно я была женой короля, вынашивающей будущего наследника престола. Я вспомнила исторические справки, где описывали, с каким трепетом и благоговением мужчины относились к рождению сыновей, наследников, которые дадут продолжение их роду и непременно впоследствии займут место отца в жизни государства. Именно мужчины, как правители, могли позволить себе всё, а женщина всегда была безвольным дополнением к величию короны, обязательно красивые, воспитанные и… плодовитые…
Вот только я не хотела, чтобы меня или Алисию рассматривали именно в таком ключе! Мы достойны большего, чем роль инкубатора!
Я возмущенно фыркнула собственным мыслям и чуть дёрнула рукой, из-за чего вода брызнула в разные стороны. Прямо ферма свиноматок у них тут какая-то… И мне это не нравилось. Если повезёт выбраться из замка живой и невредимой, то я ни за что не стану выходить замуж. Прослыву старой девой на «радость» мачехи. Хотя я бы и из-под её общипанного крыла выпорхнула с превеликим удовольствием… Наверняка даже в этом мире и конкретно этой эре существовали лазейки для девушек, чтобы успешно жить своей головой, без подчинения мужу.
Молоденькая служанка, опускавшая в воду цветки, поёжилась. Она тотчас принялась кланяться и извиняться, словно подумала, что я упрекнула её своим негромким цоканьем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Великая Госпожа, простите, если я сделала что-то против вашей воли! — жалостливым тоном пропищала служанка.
Госпожа? Великая? Почему она называла меня так? Неужели принцу захотелось задобрить меня после того, как я провела ночь в тюрьме? Или я что-то пропустила? С одной стороны меня удивляло подобное поведение, а с другой было приятно получить немного внимания к своей измученной персоне. Девушки, которые разминали мне плечи, стоя у ванны за спиной, продолжили делать массаж, пусть на секунду остановились, поймав общее замешательство. Что же они все запуганные такие?
— Всё в порядке, не стоит извиняться… Ты не сделала ничего дурного, — произнесла я, пытаясь успокоить девчушку. — Я не хотела испугать своим недовольством, скорее всего, это простое следствие усталости и дурно проведённой ночи.
Девушка опасливо улыбнулась, а внутри появилось отвращение к устройству этого мира. Если бы я очнулась в теле служанки, то должна была вот так же кланяться перед каждой избалованной особой и вымаливать прощение? Я представила Амалию и сама поёжилась. Неужели все одарённые магией девушки настолько темпераментные и срывали свои проблемы на слугах? А может быть, это принц жесток и безжалостно карал своих слуг за малейшую оплошность? Хотя можно ли считать жестокостью то, чем он одарил меня? Возложил на себя ошибку подчиненных, решивших заключить меня в темницу за ненадлежащее поведение перед престолонаследником. Очевидно это причина, высосанная из пальца, только бы оправдаться перед принцем и скрыть истину.
За мной охотились…
Всё случившееся прошлой ночью казалось кошмарным сном, миражом, который почудился мне. Весь этот разговор священнослужителей, который я подслушала, казался бредом сумасшедшего… А тот факт, что чудище, обитающее в стенах академии, на самом деле человек, заключённый в теле дракона, вообще не поддавалось никакой логике. И нам с ним удалось найти общий язык и пообщаться, несмотря на телесные преграды, которые разделяли нас. Я будто бы находилась в симуляторе на испытаниях, которые вот-вот должны закончиться, а потом от моего мозга отключат все аппараты и скажут, что это была игра сознания — не иначе… Разве может такое происходить в жизни? Впрочем, всё это было на самом деле, глупо снова спорить с собой… Я ведь уже убедилась, что попала в другой мир, в котором свои правила и устои.
Я глубже погрузилась в горячую воду и довольно замурлыкала. Как же я мечтала о ванне — не передать словами! Это не в горшок ходить и обтираться полотенчиками, в лучшем случае пару раз удавалось посетить бани в одиночестве, хотя в современном смысле банями это не назвать.
Я задумалась об одиночестве. Раньше оно претило мне, не хотелось возвращаться в пустую квартиру, а теперь я бы с удовольствием провела пару-тройку суток наедине с собой. Чтобы вокруг не кружились трудолюбивыми пчёлками служанки, чтобы никто не мельтешил перед глазами и не говорил, что и как я должна делать «правильно», «по этикету». Надоело это постоянное мелькание в толпе, где клубок гадюк готов разинуть свои пасти и источить в тебя отравляющий яд. Никогда раньше не думала, что одиночество, которого многие так сильно страшатся, может стать необходимостью.
Втянув в себя ароматы мелиссы, лаванды и ириса, исходящие от воды, я провела руками вдоль незнакомых цветков, напоминающих лотосы. Мне удалось немного успокоиться и расслабиться, а огрубевшая и начавшая шелушиться после пережитого стресса кожа, стала нежнее. Слюна дракона действительно исцелила все царапины и синяки — не только опухшее колено, и потому ванна не приносила мучений.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Теплое чувство благодарности заполнило сердце. Мне показалось, что даже щеки запылали, но, скорее всего, это горячая вода влияла на ход моих мыслей.
Другие служанки закончили раскладывать на моей кровати подарки от принца — в щедрости его, конечно, не упрекнуть, — а затем приблизились ко мне.
