Страны, лежащие на громадных равнинах, или же такие, главным транспортным средством в которых является крупная река, такая как Евфрат или Нил - стремятся к объединению под каким-либо общим владычеством. Так, например, города Египта или Шумера слились под единой системой власти. Греки же были разбросаны по островам или долинам, разделенным горами; как собственно Греция, равно и так называемая Великая Греция очень гористы; потому-то и стремления их были весьма различными. Когда греки появляются на исторической арене, они разделены на ряд небольших державок, которые не проявляют каких-либо признаков общности. Различаются они даже в плане расовой принадлежности. Некоторые из этих государств состоят в основном из представителей того или иного греческого племени: ионийцев, дорийцев или эолийцев; в других смешанное население: греки и потомки догреческих, "средиземноморских" народностей; в других же чистокровные греки правят порабощенными коренными жителями, как спартанцы правили "илотами". В одних государствах древние арийские роды вождей создали замкнутую саму на себя аристократию, в других же царит демократия всех арийских граждан; в этом месте правят избираемые или даже наследственные цари, в этом же узурпаторы или тираны.
Те же самые географические условия, которые повлияли на распыленность и различие греческих держав, вызвали и то, что государства эти были такими небольшими. Самые крупные из них были меньше некоторых английских графств, и весьма сомнительно, чтобы население какого-нибудь из них превышало треть миллиона человек. Весьма немногие из них достигали величины в 50000 жителей. Между ними имелась общность интересов и симпатий, но не истинная воля к совместной жизни. По мере развития торговли города заключали между собой союзы и мирные договоры, а маленькие города отдавались под протекторат более крупных. Тем не менее, две вещи греков до какой-то степени объединяли: эпос и обычай участия в олимпийских играх, происходивших раз в четыре года. Конечно, это вовсе не уничтожило войн и недоразумений, но привело к смягчению жестокостей гражданской войны, тем более, что на время олимпийских игр повсюду объявлялось перемирие. С течением времени чувство общего наследия возросло, а с ним и количество государств, принимающих участие в олимпийских играх, пока, наконец, к ним допустили не только греков, но и спортсменов из родственных северных стран: Эпира и Македонии.
Греческие города развивали все более тесные торговые отношения, при этом и сами набирали все большего значения, цивилизация же их на протяжении VII и VI веков до нашей эры достигала все более высокого уровня. Общественная жизнь греков во многом отличалась от общественной жизни эгейцев и представителей цивилизаций, выросших в долинах крупных рек. Да, у греков имелись великолепные храмы, только священники никогда не стали у них крупного, освященного традицией сословия, как это происходило в городах древнего мира, не сделались они и копилкой всяческого знания и генераторами идей. У греков имелись вожди и благородные семейства, но никогда у них не было обожествляемого монарха, окруженного церемониальным двором. Организация их была, скорее, аристократической, где самые выдающиеся роды сами же себя и ограничивали. Даже их, так называемые, "демократии" отличались аристократическими признаками: всякий гражданин принимал участие в управлении государством и был членом народного собрания, но не каждый был гражданином. Греческие демократии не были похожи на наши "демократии", где каждый имеет право голоса. Во многих из этих греческих демократических держав было всего лишь несколько сотен, самое большее - тысяч граждан на многотысячную массу рабов, вольноотпущенников и т.д., которые не принимали никакого участия в государственной и общественной жизни. Как правило, власть в Греции оставалась в руках группы состоятельных людей. Их цари и тираны были обычными людьми, выбившимися перед другими или же просто узурпировавшими для себя право приказывать остальным согражданам; они не были какими-то сверхлюдьми или полубогами вроде египетских фараонов, критских миносов или монархов Месопотамии. Именно благодаря этому в Греции и существовала свобода правления и мысли, которой более ранние цивилизации не знали. Греки внесли в города индивидуализм и личную инициативу кочевого способа жизни. Они были самыми первыми выдающимися республиканцами в истории.
С моментом, когда греки поднимаются выше уровня варваров, занятых исключительно войной, в их интеллектуальной жизни появляется новая черта. Теперь мы встречаем среди них людей, которые не являются священниками, тем не менее, они ищут знания, углубляясь в тайны жизни и существования, что ранее было исключительной привилегией жрецов или же развлечением царей. Уже в шестом веке до нашей эры - возможно, в то время, когда Исайя провозглашал свои пророчества в Вавилоне - такие люди как Фалес и Анаксимандр из Милета, и Гераклит из Эфеса, люди независимые, отдаются проблемам разрешения труднейших загадок природы, мира, в котором мы живем, пытаются отгадать его коренную суть, загадку его появления и цели, отбрасывая всяческие готовые или уклончивые ответы. Эти греческие исследователи шестого века до нашей эры и становятся первыми философами, первыми "любящими мудрость" на свете.
И вообще, этот шестой век до нашей эры был самым важным в человеческой истории. В Греции философы ищут ясные и понятные идеи о вселенной и о том, какое в ней место занимает человек. Исайя доводит до пика дело еврейских пророков, в Индии проповедует Гаутама Будда, а Конфуций и Лао Це - в Китае. От Афин до Тихого Океана человеческий разум занят трудом.
Глава двадцать четвертая
ГРЕКО-ПЕРСИДСКИЕ ВОЙНЫ
В тот момент когда греки в городах Эллады, южной Италии и Малой Азии предавались свободным интеллектуальным изысканиям, и когда в Вавилоне и Иерусалиме последние еврейские пророки творили для человека свободу совести, два авантюрных арийских народа, мидийцы и персы, овладели миром древних цивилизаций и к этому времени были заняты созданием великой державы, персидской империи, которая была самой большой из всех виденных ранее. При Кире во владение персов перешел Вавилон и богатая и древняя цивилизация Лидии; дань персидскому царю теперь должны были выплачивать финикийские города Леванта и все греческие города Малой Азии. Камбиз завоевал Египет, а Дарий I, мидиец, третий персидский владыка (321 г. до н.э.), сделался, как могло показаться повелителем всего мира. Курьеры везли его приказы от Дарданелл до самого Инда, и от Верхнего Египта в глубину центральной Азии.
Правда, весь Персидский Мир не распространялся на европейскую Грецию, Италию, Карфаген, Сицилию и на финикийские колонии в Испании, но все эти страны относились к нему с уважением, и был только один народ, который доставлял персам довольно серьезные хлопоты - древние, родственные самим персам нордические орды в южной России и центральной Азии, скифы, нападавшие на северо-восточные границы персидской державы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
