— И злы! — громко квакнул не менее здоровенный жаб, с шумом приземляясь с потолка. Находящиеся в сознании представители фракции Добра стали бледненькими и с большими глазками. Генерал — это не в тапок пёрнуть, это мощь, с которой народу 60ых-90-ых уровней не совладать без больших потерь. А выше 90-го смертных даже в Шварцтадде не было.
— А еще мы очень… очень расстроены приёмом…, - промурлыкала прекрасная суккуба, появляясь в дверном проёме зала. Или, скорее, позволяя себя увидеть. Народ задребезжал доспехами, а пара магичек томно опустилась на пол в обмороке.
— Это не мы! — тут же взвизгнул гном, окончательно теряя колер кожи, — Это заговор!! Мы спешили как могли!!!
— Весна покажет, кто где срал, — решил прекратить балаган я, шагая вперед и уже привычно удерживая Валеру за удобный броневой выступ в левой руке, — Нам уже надоел этот зал. Есть пивная на примете? С холодным пивом?
Ну, наверное, мне не достает тактичности или понимания ситуации, потому как среагировали «спасатели» вовсе не так, как мне бы хотелось. Вместо того, чтобы бодро извиниться и вести нас на волю в город, эти кадры, медленно начавшие оборачиваться на мои слова, как-то хором начали жухнуть и падать на пол. Что им не понравилось? Чемпион Тьмы что ли? Или мой модный плащик?
— Крайм-сан, ну зачем? — с укором обратился ко мне жаба, протягивая наливающуюся зеленым светом целительной магии конечность к лежащему гному, у которого изо рта натурально шла пена, — Ну зачем вы так?
— Они первые начали, — пожал я плечами, — И вообще, у меня ребенок, я за него переживаю.
В наступившей после этого признания тишине кто-то заржал гнусным саякиным голосом.
Глава 10
Поселок городского типа на пять тысяч жителей. А ты в нем черный риэлтор, налоговый инспектор… да еще холодным обзвоном по вечерам подрабатываешь. И жена у тебя на рынке всех обвешивает. И сын юную учительницу русского языка совратил всячески в уборщицкой, а потом жениться отказался, от чего она уехала в слезах и расстройстве, бросив школу на директора, уборщицу и библиотекаршу бабу Нюру…
Вот приблизительно как-то так на нас смотрели жители Шварцтадда.
Ну ладно, не на нас. На меня любимого.
Герой на стороне Князя Тьмы. В Шварцтадде, буквально только что лишившимся всех своих Героев.
За неделю до того, как я откинул ласты на собственном диване, мне на работе дали стажера Юрку. Мозгов у парня хватало лишь из ведра воду не пить, пока полы моет, зато болтливости на троих цыганок под кокаином. Все его непозволенные мной речи были наполнены разной фигней типа «фрагов», «мамок», «шатания трубы» и «нагибания». Дурак дураком был. Правда, одну вещь я запомнил, потому что решил уточнить, что это такое было и как оно случается. И вот сейчас, шествуя между гигантской жабой и гигантским манулотавром, я прямо всеми жабрами души ощущал, как у свидетелей нашего вполне мирного и ни разу не вызывающего шествия… «взрываются пуканы».
Свидетелей было очень много, поэтому метафорические хлопки в моих ушах раздавались бурно и часто, эдаким нижепоясным хором особо крупного масштаба. Что оставалось делать? Лишь гордо идти вперед в развевающемся черном плаще с мордой ящиком и шлемом эдак красиво подмышкой, на полусгибе руки. За Валеру сейчас отвечала Саяка, от чего парень, с контролирующей его шляпой, плелся с ней в конце процессии, заставляя в унисон стучать сердца тех, кто едва только ушибся взглядом об меня. Тревожные крики, призывающие целителей, мы уже слышали минут пять кряду. Тот самый гном, который плохой актер, шёл рядом с нами, показывая дорогу. С видом существа, остро желающего сделать себе харакири здесь и сейчас.
По улицам слона водили… А, кстати, хороша улица. И город хорош. Чем-то мне напомнил он Аустоламб, разве что здания мощные, с толстыми стенами, чуть ли не крепости. Бывший работник коммунальных служб во мне одобряет. Это тебе не штробы делать в картонных стенах, того и гляди, насквозь перемычку пробьешь, заставляя хозяина изойти на фекалии, тут прямо всё такое… ух, могучее. Капитальное. Но красивое.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Всё пропало!! — позади нас раздался истошный вой так внезапно, что я чуть не вздрогнул. Тем временем истеричные вопли продолжились, — Боги отвернулись от нас! Госпожа Силис покинула мой храм! Она ушла! Она ушла совсем!!
Упс…
— И у тебя, Калапий?! — снова истошный и полный изумления визг сзади, только теперь из уст женщины, — Мой храм тоже опустел!! Из него ушла святость!!! Наступает конец времен!
А я что? Иду и иду. Ногами иду. Морда ящиком, спину печет от взглядов девчонок, проклятия, жалобы, истерики жрецов усугубляются оставшимися на ногах горожанами. Гном вон, тоже идёт, правда глаз у него дёргается нервно и ручки потные сжимаются. Жаба-Генерал и манулотавр с интересом на ходу оглядываются, но вид имеют невинный и непричемный. Ну и ладно, не будем никому говорить, что это от моей «богопротивности» в храмах всем реликвиям кирдык настает. Многая знания — многая печали. А их, печалей, у местных и так перебор по всем фронтам.
— Шумно как-то у вас тут сегодня, — нейтральным тоном поведал я гному, — Может, пойдем быстрее? А то я стесняюсь.
Бедолага аж подавился, но ножками перебирать начал куда активнее. Правда, это привело к довольно грустным последствиям — улица была длинная, храмов на ней было много, народ стенал очень активно… В результате мы в дипломатический квартал заходили, оставляя за своими спинами немалое такое гражданское волнение. Ну, зато теперь Шварцтадд точно знает, что прибыли послы Империи Тьмы, фиг нас втихую угробишь!
Под проживание гостей весьма нестандартных форм и рас был выделен настоящий дворец. Большой такой, просторный, с пятью ожидающими нас внутри бледными человеками прислуги, нервничающими изо всех сил. Два мужика и три женщины смотрели на нас с откровенным страхом.
— Хочу напомнить, дорогие гости, — раздраженно и громко произнес гном, — что его Императорское Величество Кратур Эгнос Диццендорн отнесется без всякого понимания, более того, я уверен, самым негативным образом, если приписанных к вашей резиденции слуг съедят.
— Ни я, ни Картавр не питаемся разумными существами! — возмущенно фыркнул манулотавр, — Про наших грайвенов и говорить не стоит! Их раса никогда не была каннибалами!
— А я и не вам это говорил, — мстительно вякнул непорядочный гном, — А Герою и его с… сопровождению!
Я аж подавился от возмущения, но было поздно — бронированный недомерок уже вовсю громыхал к двери.
— Да что этот гном себе позволяет!! — издала крик души… Тами.
— Фигня-война, — попробовал я утешить накручивающую себя рыжую, — Мы им уже отомстили. И вообще, поднимите кто-нибудь женщин. Их же три было, где третья? Валера унес? Куда унёс?! На кухню?!! Ловите его!
Маленький толстый подонок…
Приковав засранца цепью к самой натуральной батарее рядом с туалетом в одной из гостевых комнат, я натравил на зловредного поросенка Матильду с лекциями о добре и силе любви, после чего пошёл держать совет с монстрами. Чудовищные порождения зла высказались самым недвусмысленным образом: сидим тихо, никого не трогаем, починяем Валеру. Ждём пока вызовут. А то, понимаешь, тонкий дипломатический нюх Зауррморрхаввна утверждает, что в Шварцтадде сейчас неспокойно, через час будет еще неспокойнее, а через сутки все встанут на уши. Незачем, мол, сгущать сущности. Вошли так вошли, а нота протеста по поводу засады и прочие претензии, репарации и штрафы — так это мы сейчас госпоже Сатарис всё настучим лучшим образом, а мудрая Князь скажет, что дальше и как.
Разве плохо? Хорошо же. Дела у нас есть. Выспаться, пожрать, выпить, познакомиться с товарищами, утрясти с грайвенами тактику защиты этого дворца в случае народного чего-нибудь… Раньше я бы сказал про продумывание путей отхода, но мы сейчас всей дружной кучкой как бы не главные по уровню шишки в местном огородике, так что вполне можем постоять за себя без позорного драпа.
Заглянув к Валерию, я убедился, что пухлый чемпион зла плотно застрял на стадии гнева, не собираясь переходить к поискам компромисса, но, к сожалению для него, цепь и отопительная батарея были куда крепче, чем его невысокие (относительно) характеристики. Впрочем, рвать и ломать он был не настроен, а просто сидел с обиженной мордой лица и определенно пытался построить козни юной корой своего головного мозга. Вот и хорошо, пора к грайвенам.
