— Успеем добраться до Ташижана, прежде чем догонит?
— Конечно, не сомневайтесь. Все механизмы заправлены до предела. Скоро причалим. Но пока вам лучше вернуться в каюту.
Тилару удалось наконец встретиться с ним глазами.
— Мне хотелось бы проследить за посадкой из кабины управления.
— Сир… — предостерегающе начал Хорас.
Но Тилар уже шагнул к двери. И капитану оставалось лишь отойти или схватиться с регентом Чризмферри. А дураком он не был.
Поэтому в кабину они вошли бок о бок.
Носовая часть корабля делилась на два уровня. В верхнем располагались рычаги, при помощи которых команда управляла механизмами и наружными лопастями, позволявшими выравнивать полет. Тилар почуял запах горящей крови. В трубках пылали воздушные алхимические составы, удерживая высоко в небесах гигантского деревянного кита.
Венчала уровень управления огромная дуга из осененного стекла. Око корабля, откуда кормчий наблюдал за миром, раскинувшимся внизу, и руководил полетом.
Что-то было неладно — Тилар понял это по напряженным лицам экипажа и отрывистым указаниям кормчего.
Капитан Хорас объяснил наконец:
— Видимо, мы слишком сильно и долго разгоняли корабль. Механизмы перегрелись. А может, алхимия не так богата Милостями, как нас уверили. Корабль теряет скорость.
Флиппер снова тряхнуло, он накренился влево, нос ушел вниз. Тилар устоял на ногах, потому что схватился за плечо капитана. Градом посыпались команды, и нос выровнялся. Похоже, летели они теперь благодаря лишь искусству кормчего, а не воздушной Милости.
— Выберемся, — заверил Тилара капитан. И добавил чуть тише: — Когда б не этот дважды проклятый ураган…
Тилар выглянул из ока. Ташижан приближался. Сияла маяком на скалистом берегу самая высокая из его башен — Штормовая. Но снежная круговерть подступила куда ближе и с каждым мгновением делалась гуще. Состязание в скорости они проиграли.
Ураган их догнал.
Не успев подойти к своим покоям, Катрин поняла — чтото случилось. Дверь была открыта настежь, служанка Пенни стояла в коридоре. Девочка взволнованно дергала себя за темный локон, выбившийся из-под белого чепчика. И вздрогнула, когда разглядела наконец, что рыцарь теней, идущий по коридору, — на самом деле смотрительница.
Пенни подскочила к ней, присела и, поглядывая в сторону открытой двери, с запинкой начала:
— Я… я… ничего не могла… я не знала…
— Успокойся, Пенни.
Катрин полностью распахнула плащ, позволив теням соскользнуть с него. До этого, возвращаясь к себе, она куталась в них, чтобы никто не узнал по дороге. Ибо каждому встречному, похоже, что-то требовалось от нее — и рыцарям, и слугам, и обитателям подземелий. А она очень спешила. Только что навестила последнее посольство, из Ольденбрука, убедилась наскоро, что устроены вновь прибывшие благополучно, пожелала им приятного отдыха. Они чрезвычайно волновались изза какого-то подарка, предназначенного для вручения Аргенту и Тилару на церемонии. Но вникать в причины их беспокойства Катрин не стала.
И так опаздывала.
Меньше чем через колокол должен был приземлиться флиппер Тилара. Староста готовил торжественную встречу, с трубами и барабанами. Следовало присутствовать и ей — и уж, конечно, не в потрепанном плаще.
Однако на пороге явно поджидали новые хлопоты.
— Вздохни поглубже. И скажи, что случилось, — велела она Пенни.
Девочка служила здесь дольше, чем Катрин носила свой знак отличия. Была горничной еще у прежней смотрительницы, Мирры, которая бесследно исчезла и наверняка уже была мертва.
— Я приняла его за рыцаря, — пролепетала Пенни. — Из тех, что приехали и носятся теперь туда-сюда.
Замешательство служанки было понятно Катрин. Число рыцарей в Ташижане за последние дни утроилось. Из ближних и дальних мест они слетелись, подобно буйной стае воронов, на празднества в честь важного события.
— Он назвался вашим другом, — поведала далее Пенни. — Сказал, что по срочному делу пришел, вот я и разрешила ему войти. — Она понизила голос. — А потом снял масклин. И оказался никакой не рыцарь.
Катрин вздохнула с облегчением.
Лишь один человек на свете был нахален настолько, чтобы рядиться под рыцаря теней в самом сердце ордена. Роггер. С момента расставания он не прислал ни единой весточки. А теперь решил, видимо, тоже встретить Тилара. Сейчас она узнает новости, которые он насобирал по крохам среди сплетен и хвастливых россказней за кружкой эля. Такого не услышишь на высотах, где расположены ее покои.
Она шагнула к двери.
— Говорит он сладко, да столь грозен с виду, что я побоялась с ним остаться, — тараторила Пенни, — вот и ждала вас здесь.
Ну и трусиха, подумала Катрин. Это Роггер-то грозен? И, радуясь возможности повидаться с другом, она решительно переступила порог.
Услышала за спиной лепет Пенни:
— Известно, каков их обычай. Мажут лица пеплом, чтоб даже свои не признали.
И поняла, что ошиблась.
Навестить ее пришел вовсе не Роггер.
Спиной к пылавшему очагу, единственному источнику света в комнате, стоял высокий человек. И вправду в плаще теней, очертания которого сливались с сумраком в углу. С вымазанным пеплом лицом, по обычаю'черных флаггеров, гильдии пиратов и контрабандистов.
Он откинул капюшон, обнажив заплетенные в косу снежно-белые волосы. Соль и море выбеливали их долгие годы. Очень долгие. Сложившиеся на самом деле в века. Перед Катрин стояла личность почти мифическая — вождь флаггеров. Под плащом виднелся черный кожаный костюм изысканного кроя, на поясе висел меч в ножнах. Змеиный клык. Клинок не менее знаменитый, чем рыцарь, который им владел.
— Приятно видеть вас снова, смотрительница Вейл, — сказал с легким поклоном Креван.
Она подошла поближе.
— Что привело вас сюда, сир Кей?
Он нахмурился.
— Ворон сир Кей давно умер. Просто Креван.
Креван Безжалостный, добавила она про себя. Три века назад — легендарный рыцарь теней. Таивший от всех великий секрет, который был однажды раскрыт — при помощи клинка, вонзенного ему в сердце. От раны он не умер. Ибо не имел сердца. Порождение виров, врагов ордена, Ворон сир Кей был самым необычным человеком на свете. Виры, со времен основания первого царства занимаясь в своих потайных кузницах черной алхимией, пытались создать эликсир бессмертия. Креван стал результатом особенно удачного опыта. Живая кровь в его жилах текла сама по себе, не нуждаясь в работе сердца, поэтому Он старел гораздо медленнее прочих.
Но когда тайна его происхождения открылась, рыцарь Ворон сир Кей был вынужден умереть. Сделаться мифом. С течением времени на свет явился Креван, озлобленный человек, который использовал свое воинское искусство в куда менее благородных делах. Бессердечие обратилось в безжалостность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
