— Даже если он найдет вход и попадет в центр, что будет делать дальше? — задавал вопрос руководитель группы. — Он там будет как слон в посудной лавке.
Петр Гольдштейн был настроен более оптимистически.
— Он — единственный «невидимка» среди нас! Где мы найдем еще такого человека, у которого нет даже номера регистрации при рождении? Мы его научим.
Голова пухла. Сил не было. И еще эти кошмарные сны.
* * *
Тина проспала. Наскоро позавтракала и, покидав в сумку необходимые для учебы вещи, выскочила из дому и села в такси. Как обычно, вставила рейтинговую карточку в блок управления машиной, назвала адрес университета и откинулась на мягком сидении с намерением еще минут пять поспать.
Очнулась после того, что машина остановилась и предложила выйти, пожелав удачного дня.
Тина вышла и поняла, что ее привезли не туда, куда надо!
Абсолютно незнакомая местность. Она достала минипорт и обнаружила себя на огромном расстоянии от университета.
Неправильно назвала адрес?
Такси не уезжало, и она снова вставила рейтинговую карточку, отчетливо произнеся необходимый адрес.
— Ошибка, — ответила машина. — Назовите, пожалуйста, адрес.
Тина пять раз называла адрес. В итоге плюнула и вызвала другое такси.
Другая машина отвезла без проблем.
Она, конечно же, опоздала. А когда попыталась объяснить это тем, что такси не туда ее завезло и не могло понять, что она хочет, вызвала общий смешок группы и недовольство преподавателя:
— Валентина, в последнее время вы стали очень рассеянной. Соберитесь, пожалуйста, побеседуйте с психологом. Если дальше так пойдет, вы не усвоите программу.
Она выбрала специализацию «психология». И ее посылают к психологу! Ее даже такси не понимает!
— Извините, — промямлила Тина и села на свое место.
Вечером за ужином Анна Гольдштейн пожаловалась, что на работе чуть не случилась катастрофа, потому что в течение двух часов в пятой лаборатории отсутствовало электричество, и ее драгоценные эмбрионы чуть не замерзли.
— Я вообще такого не помню, чтобы у нас отключалось электричество! Куда смотрит системная безопасность?
Этот вопрос был обращен к Петру Гольдштейну, который вместо того, чтобы отшутиться или произнести что-либо глубокомысленное, почесал за ухом и промолчал.
— А я сегодня опоздала на занятия, потому что такси отказалось работать, — поделилась своей проблемой Тина.
— Это плохо, — промолвил глава семейства, и, не доев ужин, ушел в свой кабинет.
* * *
На следующий день по дороге в университет Тина увидела в окно две разбитые машины, а возле них карету скорой помощи и машину полиции. Тина остановила такси и вышла.
В «скорую» грузили носилки, на которых лежал человек с забинтованной головой! Тина первый раз в жизни видела автомобильную аварию. Покореженные машины, покореженный человек…
— Что случилось? — спросила она у полицейского.
— Сбой курса, — озадаченно ответил полицейский.
Тина вернулась к своему такси и какое-то время не решалась в него сесть, представив, что с ней может случиться то же самое. Но если она еще помедлит, то снова опоздает на учебу. Быть опозоренной второй день подряд? Нет уж.
Слава богу, в этот день все обошлось, и она вернулась домой невредимой.
Дома мама с братом сидели перед сетевым экраном и слушали обращение ко всем членам Рейтполиса.
— Уважаемые жители Рейтполиса, — говорил приятный женский голос. Модераторы Главного Сайта обращаются к вам с просьбой в течение ближайших дней не выходить из дому во избежание непредвиденных ситуаций. Мы просим вас отложить авиаперелеты и другие путешествия. В случае возникновения бытовых проблем, просим сообщать по адресу, представленному на экране. На почтовый адрес каждого жителя разослана информация с инструкциями, в которых вы найдете четкие указания, что нужно делать в случае отключения электричества, водопровода и других бытовых неудобств. Просим вас запастись водой из расчета десять литров на человека. В письме также содержится информация с адресом ближайшего к вам пункта, где можно получить пищу в случае отключения системы поставки еды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Просим извинить за временные неудобства.
Сразу после сообщения модераторов пришло сообщение от Петра Гольдштейна, усилившее шоковое состояние: «Я забрал Майю и еду домой. Соберите самые необходимые вещи и будьте готовы к выезду».
* * *
На вопрос «куда?» глава семейства безапелляционно заявил:
— Вниз, за кордон. У них относительно автономное энергообеспечение.
У мамы округлились глаза:
— Что происходит, война?
— Трещит по швам сервер Главного Сайта, вы не догадались?
— Но объявили, чтобы все оставались дома. — Анна Гольдштейн принялась ходить по комнате, не находя себе места. У меня — работа. Включат запасную систему. Это же предусмотрено?
Петр Гольдштейн остановил ее хождение, взяв жену за плечи:
— Аня, приди в себя. Если я говорю, что надо эвакуироваться на нижний этаж, значит надо. Пройдет несколько дней и объявят эвакуацию. Ты хочешь, чтобы тебя и твоих детей на кордоне затоптали?
— Это ужасно, — пролепетала она.
— И можно не делать домашку? — обрадовался Павлик.
Тина смотрела на стоящую в дверях с рюкзаком на плечах Майю.
— Мы все можем пожить у нас дома, — сказала Майя, искоса поглядывая на Анну.
— Всё, едем. Документы собрали? Я отослал разрешение на переход с работы, проблем не должно быть. — Петр Гольдштейн схватил приготовленную сумку и вышел.
Мама больше не сопротивлялась. Единственное, что от нее услышали за всю дорогу до самого кордона, был вопрос, обращенный к мужу:
— А ты что, не едешь?
— Нет, пока не разрулим проблему.
Этот ответ убил ее окончательно.
— Ты хочешь, чтобы я осталась одна, с детьми, на нижнем этаже?
— Мама, — Тина обняла ее. Она почувствовала, что пора принимать эстафету от папы. — Ты не одна, и я уже не ребенок.
— Будем на связи, — почему-то сказал Майе, а не своим родным Петр, и растворился в толпе.
— Я им оставила свой транслятор, а Сашкин — у нас дома, — сказала Майя.
Видя, что никто ничего не понял, она добавила:
— Он не связан с Главным Сайтом.
Они стояли возле пункта перехода номер четыре, не решаясь зайти в дверь. Первой открыла дверь Тина.
Часть 2. Гуляка. Глава 12
Петр Гольдштейн сам вел машину, отключив блок управления. Слава богу, что в транспорте его ведомства была предусмотрена такая возможность. Мелькали опустевшие улицы пятого этажа.
Большинство законопослушных граждан верхних этажей либо уже успели эвакуироваться, либо толпились на кордоне. Шутка ли, за пять дней переселить десять верхних этажей вниз, где народу и без того было много? Не обошлось без паники, сломанных турникетов, зависшей пропускной системы, в результате чего ее отключили и открыли свободное перемещение людей. Были и такие, что отказались переселяться, не веря, что ситуация настолько катастрофическая. Вместе с ними остались дежурить бригады скорой помощи и наскоро организованные портативные кухни. По тревоге были подняты военные. Служба чрезвычайных ситуаций и сетевая безопасность работали в аварийном режиме.
Непривычные сумерки в середине светового дня подтверждали то, что освещение осуществлялось от резервного источника. Надо было торопиться. Рискуя быстрее разрядить аккумулятор, Петр увеличил скорость автомобиля и мощность его фар. Хорошо, что семье удалось благополучно добраться вниз и, как обещала Майя, разместиться у них дома. Это дало возможность сосредоточиться на дальнейших поиках доступа в центр управления Рейтполисом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Лифты стояли, и в лабораторию пришлось подниматься пешком.
— Кислородные баллоны нашли? — тяжело переводя дыхание от торопливого подъема по лестнице, спросил Петр Гольдштейн у первого, кого встретил, переступив порог лаборатории.
