«свой человек» вырубил считок, к дому подъехала машина Ви. Как преданные собачки, охранники побежали встречать сына своего босса. Только вот им досталось не самое доброжелательное приветствие. Облокотившись на капот машины, молодой Ким возмущенно скрестил руки на груди, нахмурив брови. Охрана выстроилась в линию, словно на построение.
– Это что у вас тут происходит, идиоты, – Ви кивнул на кучу разбитого стекла на дороге и на проколотые шины. – Мне рассказать об этом отцу?
– Нет, Сэр, – вызвался один из добровольцев на диалог с боссом, – мы сейчас же все исправим.
– Поживее, – фыркнул Ви.
Как только свет выключился и электронные замки потеряли свою силу, дверь камеры, где сидели Лиса и Шустрый, открылась. По лестнице послышался топот охраны.
– Сиди тут, – скомандовал Гук, выходя из камеры. Лиса послушно села на кушетку, даже не желая выходить наружу. Послышался звук удара, еще одного и еще. Лиса вцепилась ногтями в матрас, не понимая, что ожидать. Как вдруг повисла удручающая тишина. Послышались тихие шаги, которые приближались к темной камере, где сидела девушка. Крепко зажмурив глаза, Лиса была готова к худшему исходу событий, но почувствовала мягкое прикосновение. Шустрый бережно взял ее за руку, заставляя идти за ним.
– Пойдем, времени в обрез.
Выйдя из камеры, глаза Лисы округлились, увидев лежащих на полу охранников.
– Ого, я и не знала, что ты так умеешь! – восторженно проговорила девушка.
– Ты многого обо мне не знаешь, – с ухмылкой ответил Шустрый.
Поднявшись наверх, пара немного замерла, пытаясь осознать, где они. В вестибюле не было окон, и там оказалось куда темнее, чем думал Шустрый. Шаги отдавались глухим эхом, как бывает в давно заброшенных домах. Но все же, когда глаза стали привыкать к темноте, картина стала проясняться.
– Как давно мы тут не были, – тихо прошептала Лиса.
Пробравшись в дом, Кэтрин усмехнулась при виде пустого коридора.
– Как же ты слаб без своей охраны, – тихо прошептала девушка, глядя на большой портрет босса, висящий в гостиной над камином.
Но вдруг за спиной послышался уже знакомый скрежет лезвия, а в отражении рамы картины мелькнул приближающийся женский силуэт.
Одним резким движением Кэтрин вытащила клинок из-за пояса и повернулась, скрестив лезвия с Моникой.
– Сегодня я прихватила с собой свою игрушку, – прорычала Кэт, с силой отталкивая женщину от себя.
– Ты перешла границу, теперь тебе ничего не поможет, – дерзко проговорила Моника, делая перекрестные шаги в бок.
Кэтрин ринулась в атаку, заведя оружие за спину, чтобы произвести мощный удар. Руки даже не дрогнули, Кэт мчалась с оружием на женщину, которая когда-то заменила ей мать. Несмотря на мощность удара, Моника с легкостью отразила атаку.
С легкой улыбкой женщина закрутила рукоять своего оружия в круговых движениях:
– Решила победить меня моей же техникой?
– Нет, – с легкой издевкой ответила Кэт и произвела мощный удар ногой в живот женщины, – за это время я научилась кое-чему новенькому.
Словно юла, Кэт закрутилась, при каждом развороте, делая небольшие выпады с серией ударов. Соперница даже не успевала поднять клинок, содрогаясь от болевых ощущений. Лезвие со звоном рухнуло на пол.
В конце каждого боя на ринге Кэтрин отправляла в нокаут своего противника сильным хуком справа. Уж больно он был он у нее хорош. Тут же она решила не отступать от своих традиций, повалив женщину мощным ударом в челюсть.
Прижав тяжелым ботинком хрупкую шею к полу, Кэтрин с легкой опаской задала вопрос, словно и сама боялась услышать на него ответ:
– Это ты ее убила?
– Я выполняла приказ, кхе, – пытаясь хоть слегка отодвинуть ногу Кэт, прошипела Моника.
По щеке Кэтрин предательски скользнула слеза:
– Ты была мне как мать.
– Поэтому и должна была тебя защитить от ошибок. Он бы убил тебя сразу.
– Хочешь сказать, что сделала мне одолжение? – с губ сорвался смешок. – Ты серьезно? Хочешь, покажу, что такое одолжение? – Кэт подхватила клинок с пола, вонзая его в плечо женщины. Взвыв от боли, Моника вцепилась в рукоять, пытаясь сохранить его в неподвижном положении. – Одолжение – это когда у тебя есть выбор. Ты можешь испытать удачу и продолжить бой с такой раной. Но нам обеим известно, чем пропитано лезвие. Ты можешь уйти и выжить, но если останешься – умрешь в любом случае.
Кэт убрала ногу с горла женщины и немного отошла назад. Моника не отводила взгляда от девушки, пока она пыталась поставить себя на ноги. Она ждала атаку, ждала, пока Кэтрин добьет ее, невзирая на сказанное ранее, но девушка лишь продолжала молча наблюдать за ее действиями.
– Ты всегда была слишком слаба, Кэтрин.
Девушка задумчиво проводила взглядом свою наставницу. Пока та не скрылась за дверью.
– Что со светом?! – прокричал Фрэнк, надеясь, что на его голос отзовется хоть один подчиненный, но в ответ последовала лишь тишина. – Эй!
Дверь открылась, мужчина замер, увидев, как в кабинет заходит та, которая несколько недель назад была избита им до полусмерти; та, которой он рассказал настоящую причину смерти ее сестры; та, в чьих глазах он теперь не видел никаких эмоций, кроме ненависти. Фрэнк опустился в кресло, положив на стол еще незажженную сигару.
– Не ожидал? – грациозно, словно кошка, Кэтрин вошла в кабинет, направив дуло своего пистолета на бывшего босса. – Это ограбление, Господин Ким.
Глава 17
«Кто-то должен выиграть бой»
Лиса судорожно вбивала код в компьютер врага. Подключившись к камерам в доме, общая картина происходящего, наконец-то, прояснилась бы. Столько много вопросов и так мало ответов. Куда делась вся охрана, помимо тех, которых Шустрый уложил в подвале? Что произошло со светом? И главное, кто виновник происходящего переполоха? Лиса искренне надеялась увидеть в камере Кэт, ведь с того момента, как их разлучили, друзья не знали, жива их подруга или нет. Но в тоже время девушка очень боялась увидеть ее. Если подруге все же удалось как-то сбежать отсюда, лучше бы ей не возвращаться.
– Что ты делаешь? – долго наблюдая за пальцами Лисы, все же спросил Гук.
– Хочу перехватить сигнал с камер наблюдения, чтобы понять план Кэтрин это или нет, – сосредоточенно ответила девушка, не отрывая взгляда от компьютера.
– Конечно она, – чуть изогнув брови, будто это все было слишком очевидно, ответил Шустрый.
Тиканье огромных старинных часов на стене и стук пальцев босса по столу были единственными звуками, нарушавшими тишину. Напряженность обстановки еще больше усугублялась холодом, который, казалось, сочился из стен кабинета, вызывая у Кэтрин легкую дрожь.
Пальцы Фрэнка замерли. Краем глаза мужчина уловил дрожь в теле девушки, автоматически списав это
