Но вот Афоня вернулся из своего посольства, и народ его корит:
«Ай, горе наше! Ай, беда!Ни совести в тебе, скотина, ни стыда! —Тут с кулаками все к Афоне. —Ты ж в Думу послан был, а ты попал куда?Ведь ты же был, никак, балда,В разбойничьем притоне!»…Святая истина была в словах толпы:Ведь в Думе кто сидел? Помещики, попы.А с мужиком у них была какая спайка?Крест да нагайка!
Еще раз угостив Думу другой басней, автор «Звезды» не забудет «поздравить» своих читателей с голодной пасхой, снова покажет господскую «благотворительность». Он не обойдет ни одной злобы дня: посмеется над полицией, над кадетами, над Распутиным, даже над теми, кто конфискует «Звезду»!
За короткий срок здесь было напечатано пятьдесят восемь его басен и стихотворений. И однажды он узнал, что его ценят не только фабричные читатели. В одном из писем ЦК в редакцию из-за границы запрашивали: «Кто это у вас Демьян Бедный? Очень талантливо пишет. Не может ли на ликвидаторов басню написать? Хорошо бы».
Такая басня была написана. Это знаменитые в свое время «Кашевары». Поэт начисто открещивался от затесавшихся в рабочую артель «пареньков охочих (не дюже-то рабочих)». Кому было непонятно, что, когда артельный «котел уж был на огне», эти помощнички осрамились: все «тары-бары, да растабары — мы тоже кашевары!». «Что там сварилося — бог весть! Артели ж довелося есть». А «вышла их еда — еще бы ничего — бурда! А то как есть — отрава!» — описал поэт беспринципную политическую кухню да под конец вздохнул с полной безнадежностью: «Ох, ликвидаторы! Что долго говорить! Нам с вами каши не сварить».
Рабочий читатель смеялся и понимал, что лучше держаться подальше от этих «кашеваров». Меньшевики-ликвидаторы обиделись: их газета требовала отменить «кашеварную автономию писателей из «Звезды». Но то ли их ждало еще впереди, в новой большевистской газете «Правда»?!
В ее первом номере Демьяна Бедного не было. Снова «Е. Придворов» обращался к читателям со стихотворением «Полна страданий наших чаша». Но потом он стал появляться все реже и реже, пока совсем не исчез. А Демьян Бедный стал выступать через день-другой со своими баснями, на свои темы.
Какие это были темы?
Кадетская «Речь» сообщила, что «предвыборный доклад члена Государственной думы Пуришкевича в Харькове закончился целым рядом карманных краж». Казалось бы, к чему тут привязаться? Писать о ворах? Нет, зачем… «Герой»-то ведь здесь монархист и черносотенец, которого Ленин характеризовал: «дикий помещик и старый держиморда». И Демьян утешил пострадавших от воришек: «Урон, положим, небольшой — уйти домой с пустым карманом»… поскольку они ушли «с пустой душой».
Бывший председатель Думы Гучков после провала в ходе выборов в Москве обмолвился: «Нет, не доволен я Москвой», у Демьяна готовы комментарии. На сей раз «деда Ермила»:
Одна вам всем цена и мера…Взяла бы вас холера!На кой бы вы нам дались ляд,Когда бы довелось нам выбирать свободно.Кого самим угодно,А не кого велят?
А вот как некий буржуазный критик по фамилии Коробка вел диалог о предвыборном положении со своей соратницей Кусковой «при помощи» Демьяна. Она говорит:
«Нет лучше положеньяКоленно-локтевого!»
То слыша, «Речь» приходитВ восторг и умиленье:«Идите ж к нам! Наш лозунг—Коленопреклоненье!»
Когда же Коробка осмелился выступить против большевиков с обвинением в демагогии, Демьян мимоходом аттестовал его всего четырьмя строчками:
Про «демагогию» слова,И — к удивлению — не робко!Я думал: пишет голова,Ан оказалося — Коробка!
Кадетам в басне «Полкан» брошено замечание не в бровь, а в глаз: «Молчать бы, коль зубов уж нет!», а воинствующим черносотенцам из «Союза русского народа» сказано от имени мужичка дяди Афанасия вот что:
Вы что же думали: мужик совсем вахлак?Пусть мы сморкаемся в кулак,Пусть по складам (и то не все) читаем.Все ж кое-что и мы смекаем.Чем бреднями морочить светДа о жидах плести нам небылицы,Вы лучше б дали нам ответНасчет землицы!
Не жаловал Демьян Бедный и своих, если им случалось заблудиться. Он объяснил темным рабочим, которых удавалось привлечь к союзу черной сотни, что, собственно, это означает: «Вставлял Тимошка стекла, а нынче — будет бить».
Приказчикам, вошедшим в контакт со своими хозяевами для выборов в IV Думу, Демьян заявил без сожаления: «Когда «отцы» почнут вас есть живьем, скажу по совести: туда вам и дорога!»
Бульварную газетенку «Копейка» пытаются распространять среди рабочих. Ее издательство предложило своим разносчикам не продавать «Правды», которая, кстати, вдвое дороже. Но об истинной цене «Копейки» очень понятно сказано в стихах Демьяна Бедного:
Нельзя сказать, в каком годуТак повелось, но так ведется,Что Кривде с Правдой не живется,Что Кривда с Правдой не в ладу,И не одна она, злодейка:Союзник верный ей Копейка.…Они вдвоем всегда, везде.С тех пор как создал черт Копейку,Копейка с Правдой во вражде!
Это было опубликовано в мае 1912 года. Заметим, что Ленин не обошел вниманием «Копейку» в одной из июньских статей. После этого Демьян несколько позже еще раз размахнулся и ударил по газетенке крепче прежнего. Использовал то, что владельцы желтого листка не брезговали ничем: наживались на сомнительных рекламах, печатали в виде приложений «сенсационные» романы. Вот на чем держались хозяева «Копейки», по характеристике Демьяна:
БилетВаршавской лотереи,Жилет,Лакейских две ливреи,Чулки,Бумажные ботинки,Брелки,Секретные картинки,«Эффект» —Мазь для особых целей,КомплектРезиновых изделий,ОднаПродажная идейка.ЦенаЗа весь товар — копейка!
Как же было рабочему человеку не потешиться над этим «содержанием номера», не решить, куда должны идти его трудовые копейки? Пусть лучше две, да на «Правду».
Доступный широкой массе простецкий говор Демьяна Бедного мог внушить представление, что поэту вообще свойствен именно такой язык. Однако в напечатанных в той же «Звезде» статьях Придворова о литературных вопросах был виден широко образованный, отлично владеющий аналитическим разбором критик. Его заметки «Их лозунг» начинаются размышлением:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
