Или еще: «Атакует «Арарат» широко, не задерживаясь в середине поля и отлично используя на флангах скоростников Иштояна, Заназаняна, Казаряна. У ереванцев квалифицированный диспетчер — Маркаров. В игре без мяча «Арарат», без преувеличения, пока впереди остальных участников чемпионата. Я не хочу представить «Арарат» как команду без недостатков. Не скажу, что все качества, названные мной, проявляются в каждый момент каждой игры. Но они у команды есть, она их развивает, стремится к интересному по содержанию, красивому футболу, не изменяя ему в самой напряженной борьбе с опытнейшими командами».
Однако в начале второго тура «Арарат» несколько сбавил обороты, а Маркаров прекратил забивать. На его счету к тому времени было уже 97 забитых в высшей лиге мячей (из них восемьдесят восемь он забил в «Нефтянике»/«Нефтчи») и до сотни, чтобы войти в «Клуб Г. Федотова», не хватало совсем чуть-чуть. Но голы почему-то не шли. А тут еще «Нефтчи» оказался замешан в громком скандале.
Все началось 8 октября, когда в Ростове-на-Дону «Нефтчи» встречался с местным СКА. События развивались следующим образом. В середине первого тайма бакинцы повели в счете. Однако во втором тайме ростовчане сумели сравнять счет. А еще через несколько секунд хозяева забили еще один мяч. Вратарь бакинцев Крамаренко посчитал, что гол забит несправедливо, и всю злость выместил на судье Юрии Балыкине — ударил его по лицу. А когда на помощь Балыкину прибежал один из боковых судей, другой бакинец, Мирзоян… плюнул ему в лицо. Капитан «Нефтчи» Банишевский стал призывать своих товарищей немедленно покинуть поле.
Этот скандал стал поводом к разбирательству в СТК, которое прошло 22 октября. На следующий день результаты этого заседания до общественности довела все та же «Комсомольская правда». На ее страницах была опубликовала заметка М. Блатина и В. Скорятина под названием «Вне игры». В ней сообщалось, что СТК приняла сразу несколько решений. Так, вратарь бакинцев Крамаренко был дисквалифицирован на 3 года (это наказание в итоге сломает карьеру вратарю, которого многие называли преемником Льва Яшина), Мирзоян за плевок в судью — до конца первого круга, а Кулиев, который в сердцах забросил ногой мяч далеко на трибуны, — на год. Но главным было не это. Было вынесено редчайшее в мире спорта наказание — снятие целой футбольной команды — «Нефтчи» — с розыгрыша первенства СССР и засчитывание ей в оставшихся трех матчах поражения. Однако на турнирном положении бакинцев это решение по большому счету практически не отразилось — 9-е место их вполне устраивало. Однако сам прецедент впечатлял. Как писала «Комсомолка»:
«Футболисты «Нефтчи» привыкли считать себя этакими «баловнями судьбы», которым, мол, дозволено и простится все. Только этим можно объяснить то вызывающее пренебрежение к спортивной этике, общепринятой морали, которое продемонстрировали в нынешнем году многие футболисты бакинской команды.
Вот почему наказание, вынесенное команде, представляется хоть и суровым, но справедливым. Думается, оно послужит серьезным предостережением для всех, кто не способен с честью нести звание советского спортсмена…»
Однако недоброжелатели «Нефтчи» рано радовались. У команды имелись весьма влиятельные покровители, или, как их тогда называли, меценаты. Главным из них был первый секретарь ЦК КП Азербайджана Гейдар Алиев. Позволить, чтобы его родную команду так безжалостно и публично высекли, он, естественно, не мог. Алиев позвонил в Москву и сообщил, что собственной властью наказал провинившихся игроков, однако остальные игроки «Нефтчи» в случившемся не виноваты. А посему наказание в виде снятия команды с розыгрыша несправедливо. Когда же ему попытались возразить, Алиев как бы мимоходом заметил, что решение СТК может взорвать обстановку в республике, где «Нефтчи» считается народной командой. Последний аргумент перевесил чашу весов в пользу Алиева. В итоге из ЦК КПСС последовал звонок министру спорта В. Павлову, после чего тот надавил на Федерацию футбола СССР и «Нефтчи» было позволено провести все три оставшихся игры. Почему СТК пересмотрел свое недавнее решение, СМИ так и не сообщили.
Как раз в эти самые дни Маркаров снова начал забивать голы. Прорвало его в матче с ташкентским «Пахтакором», где ереванцы выиграли 3:2, а наш герой забил два мяча. До заветной сотни остался один мяч, но дело опять застопорилось. И только 30 октября, на стадионе «Раздан» в присутствии 75 тысяч зрителей, Маркаров забил два мяча в игре против ленинградского «Зенита».
В последнем туре «Арарат» принимал московское «Динамо», выиграл 2:0 (один гол забил Маркаров, доведя количество мячей, забитых им в том сезоне, до четырнадцати) и завоевал серебряные медали чемпионата. Это был большой успех армянского футбола, весомый вклад в который внес Эдуард Маркаров, который всего лишь год назад жил и играл в республике-сопернике — Азербайджане. Правда, лучшим бомбардиром первенства ему стать было не суждено — его опередил игрок минского «Динамо», его тезка Эдуард Малофеев, забивший 16 мячей. Как написал тогда знаменитый футбольный статистик К. Есенин: «Эдуарда Маркарова обошли «на повороте в борьбе за приз «Труда» (как лучшему бомбардиру. — Авт.), но зато он успел раньше Малофеева забить свой сотый гол. Ни разу ему не удался хет-трик, вот уже пять лет как не удается (последний раз 19 мая 1966 года), но зато он сделал за сезон пять дублей — пять раз забил по два мяча».
А вот что по этому поводу сказал сам Э. Маркаров:
«Не только статистики колдуют над цифрами — мы, форварды, тоже внимательно следим за гонкой бомбардиров. Ведь сами же в ней и участвуем! На финише чемпионата у Малофеева было, если не ошибаюсь, мячей одиннадцать. Я забил больше и шел тогда первым. Ну, думаю, еще штуки две забить, и Эдик меня не догонит. Понимал, что и он, скорее всего, на достигнутом не остановится, но чтобы такое… В двух последних турах Малофеев наколотил пять мячей и вышел вперед — чудеса, да и только!
Сам Эдик — порядочный человек, если там что-то и было подстроено, я уверен: он лично к этому не имел никакого отношения. Мало что ли было у меня разочарований — пережил и это, тем более что наши болельщики за «серебро» благодарили нас так горячо, что в конце концов мы от них стали даже прятаться».
А теперь послушаем судью М. Рафалова:
«1971 год, последняя игра сезона. Московская бригада арбитров должна судить в Ростове матч между местным СКА и минским «Динамо». Минску очки не нужны, Ростову надо было взять хотя бы одно. Тогда он остается в высшей лиге, а вылетает отыгравший все игры «Пахтакор». Приезжаем в Ростов, смотрю: нас везут к черту на кулички — аж в Азов, в дом для спецприемов. Встречает секретарь горкома партии, от икры и рыбных деликатесов столы ломятся. На следующий день прогулка на любимом катере Брежнева — кругом красное дерево, диваны с подушками, отменная кухня. Короче, в Ростов попадаем к самой игре. А пока мы отдыхали, бригады из КГБ отлавливали по всему Ростову всех, кто хоть немного смахивал на узбека. Боялись, что Рашидов послал гонцов-перекупщиков…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
