Путь во тьму
После долгих раздумий на четвертом месяце второго года ИЛ Дедал отказался от идеи познать лабиринт.
— В плане нет необходимости, — сказал он царю, — ведь если лабиринт не поддается логике, вероятность того, что пленник, кем бы он ни был, найдет дорогу наружу, резко уменьшается.
Оставалось всего несколько месяцев, до того как Ариадне и Астерию исполнится пять лет. По Кноссу уже ходили слухи о том, что кроме Ариадны Пасифая родила мальчика, сына Диониса, воплотившегося в быке Миноса, чтобы соединиться с царицей, в которую вселилась коровья богиня. Никто не видел таинственного сына Пасифаи, но люди не сомневались в его существовании и дали ему прозвище Минотавр. Тщетно Минос пытался покончить с этими слухами, которые, и он знал это как никто другой, были весьма близки к истине. Узнав о том, что горожане каждый год отмечают день рождения царя и царицы, исполняя на празднестве неприличный танец, в деталях повторяющий совокупление царицы и Диониса, Минос под страхом смертной казни запретил этот праздник.
На рассвете того дня, когда Астерию исполнилось пять лет, Минос предстал перед царицей.
— Отдай то, что теперь принадлежит мне.
— Ты что, считал каждый день с момента его рождения, чтобы ненароком не упустить своего? — воскликнула царица, с трудом сдерживая гнев. — Что ж, уговор есть уговор.
Астерий предстал перед отчимом. На его бычьей голове уже начали прорезаться маленькие рожки. Тело мальчика было сильным и крепким, как у молодого атлета.
— Послушай меня, мальчик, — сказал Минос, с трудом перебарывая отвращение, которое вызывал у него этот получеловек-полузверь, — с сегодняшнего дня твоя жизнь сильно переменится. Тебе предстоят нелегкие испытания…
— Я знаю свою судьбу, — перебил его Минотавр сильным и звучным голосом, столь неподходящим его возрасту и облику, — и я готов принять ее.
Минос оторопел, услышав эти слова. Астерий был слишком умен для пятилетнего ребенка, если только не мать заставила его выучить эти слова, чтобы он бросил их в лицо своему отчиму и палачу, когда придет время. На мгновение в голову Миноса закралась мысль, что его обманули, что пять лет — чрезмерно большой срок для существа, чье тело живет по другим законам, нежели людские. Впрочем, царь хотел забрать ребенка в пять лет, потому что боялся, что тот будет сопротивляться его решению. А если он готов принять свою судьбу, возраст и ум не имеют ровным счетом никакого значения.
Астерий больше не сказал Миносу ни слова. Он поклонился матери и молча последовал за отчимом. Во дворе их ждали Дедал и три паланкина, у носильщиков были завязаны глаза. В сопровождении царской гвардии небольшой караван направился к горе Юктас. Из-за занавесок Минотавр с тоской наблюдал за последним в его жизни восходом солнца.
Проклятье Эмпусы
Если Астерий воспитывался за стенами дворца, то Ариадна, напротив, росла на воле. У нее были рыжие прямые волосы и зеленые глаза, еще более чарующие, чем у матери. Чтобы сохранить белизну ее кожи, Пасифая заставляла девочку ложиться спать поздно ночью и вставать после обеда. Любимым занятием царевны было играть в саду и качаться на качелях, которые соорудил для нее Дедал. Днем на ветвях тиса пели птицы, ночью — ухала одинокая бурая сова. Еще девочка любила прясть, завороженно глядя на бесконечный бег веретена.
Через год после рождения Ариадны и Астерия царь отпраздновал рождение своего наследника Андрогея и его сестры Федры, а еще через год у Миноса и Пасифаи родились два мальчика: Катрей и Главк. Затем царица наложила на себя заклятие бесплодия. «Я не хочу делать Миноса сильней, — говорила она, — рожая ему мальчиков, которых так ценят ахейцы».
Ариадна была любимой дочерью Пасифаи. Однажды ночью мать тайком наблюдала, как ее маленькая Луна качается на качелях в лучах луны настоящей. В воздухе послышалось уханье совы, и под ноги Ариадне вдруг выскочил заяц. Не медля ни секунды, девочка спрыгнула с качелей и схватила зверька за шею.
Пасифая поспешно отвернулась, она не стала смотреть, как ее дочь зубами вырывает куски мяса из тельца беззащитного животного.
Танец Ариадны
Однажды вечером Дедал сидел в висячих садах восточного крыла, удобно устроившись на каменной скамье, и размышлял о том, не вернуться ли ему к одному из своих неудавшихся изобретений: крыльям, которые дали бы человеку возможность летать. Его рассеянный взгляд упал на Ариадну, которая танцевала на площадке, расположенной несколькими уровнями ниже. Рядом сын Дедала Икар неуклюже пытался повторить изящные движения девочки. На фоне ее легкого кружения тяжелые шаги Икара казались злой пародией, неловкими потугами пьяного попрошайки. За Ариадной на земле стелилась цепочка следов, рисовавшая причудливый узор. Просто так, чтобы чем-то занять мозг, изобретатель попробовал понять логику танца, непонятным образом ускользавшую от него. К удивлению Дедала, танец оказался гораздо сложнее, чем можно было ожидать от маленькой девочки. Чем-то он напоминал знаменитый танец Пасифаи с быком. Его траектория тяготела к спирали, но круговое движение всякий раз внезапно обрывалось и начиналось вновь.
Дедал вскочил на ноги. Он уже видел рисунок, подобный тому, что рисовала своим танцем Ариадна, когда анализировал сведения, принесенные разведчиками из недр горы Юктас. Интересно, импровизировала девочка или повторяла заученные движения? Откуда взялась зловещая гармония ее танца? Где находилась точка, вокруг которой двигалась Ариадна? С ответом на эти вопросы, по всей видимости, была связана загадка лабиринта. Дедал быстрым шагом спустился к детям. Заслышав его, Ариадна оборвала танец. Она застыла спиной к мастеру, воздев к небу руки.
— Послушай, малышка. Ты прекрасная танцовщица. Хочешь, я выложу мозаику, которая будет танцевать вместе с тобой? Если ты повторишь для меня свой танец, завтра же мозаика будет красоваться на полу центрального двора.
Ариадна обернулась и внимательно посмотрела на Дедала своими оливковыми глазами.
— Зачем рисовать путь, — спросила она, — по которому тебя, хоть и против твоей воли, ведет за собой Богиня?
Дедал, растерянно промолчал. Впрочем, Ариадна не стала требовать от него ответа и, дождавшись, пока он разровняет для нее песчаную площадку, возобновила танец.
Дедал следил за ее движениями, рисуя посохом на земле их последовательность. Ариадна танцевала весь вечер. Солнце скрылось за горизонтом, и уставший Икар заснул подле своего отца. Взошла красная луна и осветила танцующую девушку. Лишь когда мерцающий свет звезд был готов смениться новым солнечным днем, Ариадна завершила свой танец и ошеломленный Дедал смог разглядеть готовый рисунок.
