Наверное, где-то имелась лесенка, но Лия решила не тратить время на поиски: засучила рукава, подоткнула юбку уже вовсе за пояс, в одно мгновение ока влезла по столбам-подпоркам и припала к окну.
Она увидела помещение с низким сводчатым потолком, освещенное, на манер некоего средневекового зала, факелами, укрепленными в скобах, прибитых к стенам. Однако вместо ожидаемых дубовых столов с разлапистыми ножками и низких скамеек, а также шкур, разбросанных по полу, здесь находились два громадных шкафа, несколько стоек со шпагами и рапирами, а также чучела, на коих фехтовальщики отрабатывают свои хитрые приемы и меткость руки. Одно из таких чучел было яростно атаковано высоким, но хрупким и тонким молодым человеком, чьи русые волосы были завязаны черной бархатной лентой на шее, а костюм составляли белая просторная рубаха, узкие черные штаны и высокие английские сапоги, носившие название «веллингтоны», по имени знаменитого герцога, который ввел их в моду. Даром что английские, они заслужили любовь и во Франции, и в Германии, да и Лия, когда опасная профессия вынуждала ее надевать мужской костюм, сама носила их с охотою.
«А это, очевидно, и есть племянник сэра Уильяма, молодой Гембори, который должен жениться на какой-то там русской, – подумала Лия. – Хм, кто бы мог ожидать, что племянник этой противной черно-бурой лисы окажется так хорош собой?!»
Она некоторое время полюбовалась отличными выпалами и батманами, отметила несколько ошибок, восхитилась упорством молодого Гембори и немного прошлась по галерее, пытаясь отыскать хотя бы одно окно, которое позволило бы проникнуть внутрь. Однако все они были заперты, кроме второго окна фехтовального зала, при этом, судя по всему, молодой Гембори намеревался дырявить чучело своей шпагою еще довольно долго.
Лия спустилась с галереи по лесенке, прежде не замеченной, и двинулась было в обход дома, пытаясь отыскать еще какой-то путь проникнуть внутрь, как вдруг некое чувство, которое часто называют шестым, заставило ее оглянуться – и она остолбенела, завидев некое бледное чудище, которое неслось к ней, сверкая глазами, широко разевая пасть и чуть касаясь земли длинными лапами. Не вдруг Лия поняла, что это не какой-то призрак, а собака из породы английских догов: страшный, сильный, жестокий пес, приученный к коварным нападениям сзади, который вот-вот настигнет ее. Позади пса маячила высокая мужская фигура. Мужчина покрикивал:
– Take her, hold!
«Возьми ее, держи!» – поняла знавшая английский Лия. У нее был при себе кинжал, которым она владела весьма ловко... однако с детства Лия испытывала оцепеняющий страх перед собаками. И сейчас даже не вспомнила про оружие, а, с трудом разорвав путы ужаса, повернулась – и ринулась наутек.
Страх придал проворства ее ногам, силы рукам, и Лия даже не заметила, как взлетела вновь на ту самую галерейку, с которой спустилась совсем недавно. Пес злобно залаял снизу, однако у Лии было несколько секунд форы, пока дог и его хозяин достигнут лестницы и взбегут по ней. Она побежала к тому самому приоткрытому окну, глянула – фехтовальный зал оказался пуст, какое счастье! – толкнула створку и вскочила внутрь. Ринулась к двери – и нос к носу столкнулась с тем самым молодым англичанином, который никуда не ушел, а был просто не виден из-за приоткрытой дверки огромного шкафа.
Юноша остолбенел, а Лия выхватила кинжал из-за секретной пластины корсета.
На галерейке послышались тяжелые шаги англичанина и топот дога.
«Двое англичан и собака! – мелькнуло в голове Лии, которая на миг пришла в отчаяние. – Надо же так глупо попасться!»
В это мгновение произошло нечто, заставившее ее вовсе потерять голову – но не от страха, а от изумления.
Молодой англичанин распахнул шкаф, около которого стоял, и сделал приглашающий жест, произнеся:
– Прошу вас, сударыня! Скорей!
Ошеломленная Лия скользнула в шкаф, створка закрылась за ней – и только тут до Лии дошло, что спас ее племянник ее самого страшного врага. Боже мой... сама влетела в западню!
Лия прислонилась к стенке шкафа, ее трясло, глаза постепенно привыкали к темноте, и она разглядела, что на крюках в просторном шкафу висят маски и защитные жилеты, которые используются фехтовальщиками на тренировках.
Раздался звон разбитого стекла, и Лия поняла, что ее преследователи ворвались в зал.
– О, какой кошмар! – закричал юноша пронзительно. – Гарольд, уберите собаку! Вы же знаете, я боюсь собак! Уберите!
Бешеный лай раздался рядом с дверцей шкафа, в котором пряталась Лия, в ответ слышался истошный визг, и Лия догадалась, что пес, взяв ее след, рвется в шкаф, а юноша, этот странный англичанин, благородный спаситель шпионки французского короля, тщится его не пустить.
– Стой, Брекфест! – неохотно окликнул хозяин дога. – Стой, иди ко мне!
– Ах, он вас не слушается! Оттащите его! – визжал юноша.
Лия подумала, что голос у него какой-то слишком мягкий. Так визжать могла бы до смерти испуганная женщина.
Послышалась какая-то возня, и ворчанье, и лай пса отдалились. Пес хрипел от ярости, бил лапами по полу, но к шкафу больше не рвался.
– Что это значит?! – с очень натуральным изумлением закричал юноша. – Да вы с ума сошли, Гарольд! Почему вы ворвались в зал так ужасно? Вы разбили окно! Неужели забыли, где дверь?
– Это не я, это Брекфест, – буркнул хозяин зловещего дога, который носил такое странное и мирное имя: ведь breakfast по-английски – завтрак. – Где она? Куда побежала?
– Кто – она? – удивленно спросил юноша. – О ком вы говорите?
– О женщине в черном платье, которая ловка и проворна, как кошка, вернее, как бес. Она успела взлететь на галерею прежде, чем я сказал «one, two, three», а потом исчезла. Она могла только проникнуть в дом, а сделать это можно лишь через это окно.
– Здесь никого не было, – быстро сказал юноша. – Никого! Поэтому, ради бога, возьмите вашего ужасного пса и уведите его отсюда.
– Ужасного пса! – обиженно проворчал англичанин. – Знаете, как говорят у нас в Англии? Любишь меня – люби и мою собаку. А поскольку вы теперь невеста Гарольда Гембори, вы должны...
– Вы прекрасно знаете, что наша помолвка заключена отнюдь не по любви, – закричал юноша... впрочем, нет, Лия уже понимала, что была введена в заблуждение только одеждой... то-то он выглядел таким хрупким и изящным, то-то у него был такой мягкий голос! Ведь это была она, а не он! А Гарольдом Гембори, племянником сэра Уильяма, оказался хозяин Брекфеста... – А коли так, я вовсе не обязана смотреть с приязнью на вашего слюнявого дога. И если вы его немедленно не уберете, то...
