Было так.
В пятницу Сутягин вселялся в заранее оплаченный куратором в юбке номер гостиницы в столице третьей страны, ну, скажем, в пражском «Палас-Отеле». В тот же день ему предстоял опрос с пристрастием по темам, которые ему были вменены для проработки на предыдущей явке.
На второй день, в субботу, представленная им информация перепроверялась через возможности — агентурные, военные, технические, дипломатические и т. д. — англо-американских спецслужб.
Наконец, на третий день, в воскресенье, формулировались задания и обсуждались пути и сроки их выполнения «чистым ученым» Сутягиным.
Перед отлетом ему выдавалось очередное вознаграждение в условных единицах, как правило, это были английские фунты стерлингов. Это обстоятельство впоследствии помогло следствию сформировать доказательную базу о выплате Сутягину вознаграждения за его преступные деяния — в таможенных декларациях он указывал количество ввозимой в Россию иностранной валюты.
Размер вознаграждения зависел от ценности и объема представленной Сутягиным информации.
* * *С появлением Нади Локк в качестве непосредственного куратора Сутягина пришел конец «мальчишникам» в стриптиз-клубах, до которых был так охоч «душка Шоник». Теперь — только деловые встречи — суть явки.
Одна из встреч Сутягина с Локк состоялась в мае 1999 г. в специально снятом номере отеля «Бристоль», когда в Бирмингеме проходила плановая научная конференция, организованная обществом «Великобритания — Россия». На это время все остальные участники-россияне были выведены из гостиницы на ознакомительную экскурсию по городу.
В следующий раз Сутягин встретился с Локк в июле 1999 г. в Брюсселе, куца он прибыл по частному приглашению во время своего отпуска. О, эту явку Сутягин недобрым словом помянул даже на допросах!
В номер гостиницы Локк приволокла… «графики эффективности» деятельности «чистого ученого»! Едва переступив порог номера и буркнув «хэллоу», Локк не медля ни секунды открыла принесенный ноутбук и менторским тоном стала давать пояснения диаграммам на экране. Светящиеся на дисплее графики показали, что уровень эффективности «исследовательской работы»
Сутягина оценивается в 0,5, тогда как идеальный график должен составлять не менее 0,85—0,9. Через минуту Игорь уже знал, почему так низок балл, выставленный ему куратором в юбке, — психологический прессинг был лишь увертюрой. Либретто — суть задание — последовало незамедлительно и включало:
— вопросы модернизации истребителей МиГ-29 СМТ и СУ-27;
— модернизацию системы ПВО и ПРО России;
— схема противотанковой обороны пограничных с Прибалтикой областей Российской Федерации.
Но особенно интересовали Локк уязвимые места в перечисленных системах и схеме.
Кроме того, повышенное внимание она уделила разногласиям между министром обороны Сергеевым и начальником Генштаба Квашниным, а также реакции высших офицеров Российской армии на изменения в структуре Министерства обороны России…
И что вы думаете? Любимец российских правозащитников «чистый ученый» Сутягин задание выполнил! Вот только «душители демократии» из ФСБ не дали отчитаться перед хозяевами на запланированной явке, которая должна была состояться в Риме 28 октября 1999 г.
СВОБОДНАЯ ДИСКУССИЯ — СПОСОБ ВЫВЕДЫВАНИЯ СЕКРЕТОВ
Благодаря недобросовестным российским журналистам, в нашем обществе существует заблуждение, что Игорь Сутягин — кабинетный ученый, «книжный червь», который все свое рабочее и свободное время занимался исключительно анализом политической, военной, технической и другой специальной литературы. Как бы не так!
Сутягин по собственной инициативе посещал режимные объекты, что отнюдь не входило в его должностные обязанности.
И денег за это не получал. Во всяком случае, из российской казны. Хотя это было вполне допустимо для обеих сторон. Более того, на необходимость официального оформления проводимых лекций ему не раз указывало руководство Института.
Так, например, он читал лекции по военной политике США и договорам СНВ и ПРО в Центре переподготовки ракетчиков имени Петра Великого и еще в десятке подобных заведений.
Лекции «чистый ученый» проводил в форме доверительной беседы — слушатели задавали вопросы, он на них отвечал, встречно задавая свои. В конце устраивал дискуссии, в ходе которых, сопоставляя данные по американскому и российскому вооружению, получал от слушателей интересующую его информацию. Как? А просто! Доверчивые слушатели зачастую подкрепляли свою аргументацию совершенно секретными данными. Этого было достаточно, чтобы Сутягин, опытный аналитик, инженер-физик, к тому же обладающий феноменальной памятью, мог легко вникнуть в реальное положение дел в интересующей его военной области.
Одна из тем, которую он выведывал на секретном ядерном объекте в Обнинске, где проходили переподготовку офицеры атомных подводных лодок, — уязвимые места АПЛ.
Пользуясь развалом системы допусков, Сутягин, как уже было отмечено, на секретные объекты проникал инициативно — через личные знакомства с офицерами, а те, думая, что имеют дело с сотрудником ГРУ или СВР, охотно приглашали его. Ничего не скажешь — умел Игорь Вячеславович завернуть воздушный шарик в яркую упаковку — подать себя в том амплуа, которое тешило самолюбие его контрагентов. Ко всему, козырял набором фотографий, где он позировал с известными военачальниками. С показной небрежностью рассказывал, как в составе военных делегаций выезжал в США и в другие заморские страны…
Вопросы слушателям своих лекций Сутягин задавал так, чтобы вызвать их на откровенность. Сопоставлял: «у нас» — «у них». Это называется добыть секретную информацию способам выведывания. Именно таким способом он пытался заполучить данные о проекте «АЛЛ 705» — о гидроакустике на наших атомных субмаринах. Или: как удается совместить разнородные металлы на судне, в том числе, и на атомных подводных лодках.
Ну, как жить без ответов на эти вопросы «чистому ученому»?! Нет, без них он погибнет безвозвратно! Во всяком случае, в глазах своих заморских кураторов…
Практиковал Сутягин и такой психологический прием: в ходе лекции намеренно принижал достоинства нашей техники и, услышав в ответ: «А у нас лучше!» — тут же спрашивал: «А в чем конкретно лучше?»
Когда один из слушателей вполне резонно заметил: «А вам-то это зачем?» — Сутягин, почувствовав опасность, ответил, что, дескать, это нужно для обмена информацией с коллегами — и поспешил перевести разговор на другую тему. Этот эпизод впоследствии стал достоянием сначала местного Особого отдела (военная контрразведка), а потом центрального аппарата ФСБ, ну, и началось….
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
