и коучингу16, позитивная психология предложила новый дискурс о человеческих потребностях и счастье, который в полной мере отвечал возникающим экономическим и организационным требованиям, характерным для неолиберального капитализма. Действительно, надо заметить, что если бы позитивной психологии не существовало, корпорации бы сами изобрели ее.
Инверсия «Пирамиды потребностей», или Счастье как залог успеха
Повсеместное использование современного понятия счастья в сфере труда следует рассматривать как шаг вперед в процессе управления поведением работников в вопросе их психики17. Начиная с 1960-х годов психологический язык эмоций, творчества, когнитивной гибкости, самоконтроля и т. д. постепенно стал использоваться в качестве эффективного способа смягчения структурных дефицитов признания, а также скрытия присущих современным рабочим местам парадоксов и противоречий. Психология постепенно сделала противоправной оценку деятельности работников в рамках моральных категорий, предоставив взамен более нейтральную и научную основу для переосмысления неудач или успехов работников в отношении их собственного «ограниченного» или «оптимального» «я» и научив их справляться с бременем риска нестабильных и конкурентных рабочих мест в рамках их личной независимости и гибкости. Другими словами, психологический язык способствовал передаче работникам индивидуальной ответственности за структурные недостатки рабочего места. Современное понятие счастья подхватывает эту тенденцию и развивает дальше, поддерживая популярное предположение, что если человек будет упорно работать над собой, он преодолеет проблемы с производительностью и найдет свое место в мире труда. Одним из наиболее отличительных вкладов позитивной психологии в этот вопрос стало не отрицание «Пирамиды потребностей» Маслоу, а ее инверсия18.
К настоящему времени менеджеры, экономисты и психологи создали обширную научную литературу, в которой они связывают успех на рабочем месте с личной удовлетворенностью, исходя из общепринятой идеи, что работник счастлив благодаря своему успеху. Соответственно, хорошие результаты приносили счастье и удовлетворение, а заявленная высокая корреляция между обеими переменными позволяла принимать первую в качестве надежного критерия для оценки второй. И менеджеры, и сотрудники отдела кадров в основном занимались изучением условий труда, например совместной и конкурентной работы, занимались моделями коммуникаций, руководством и контролем, системами вознаграждения/наказания, расширением рабочих мест, системами участия и признания и т. д., и определением тех индивидуальных черт, как например, экстравертный или интровертный тип личности, высокий или низкий IQ, мотивация достижения или аффилиативная мотивация и т. д., которые связаны с повышением эффективности работы и, как следствие, обеспечивают личное удовлетворение. Хотя в 1990-х годах менеджеры и психологи начали предполагать, что связь между счастьем и производительностью может быть двусторонней, в большинстве случаев организационные исследования все еще понимали счастье как нечто производное от оптимальных условий труда и/или высокой производительности19. Однако за последнее десятилетие позитивные психологи оспорили это предположение, утверждая, что связь между счастьем и успехом на работе необходимо рассматривать в обратном направлении. Ученые в области счастья утверждают, что «предыдущие исследования», которые «продемонстрировали связь между счастьем и успехом на работе», тем не менее не смогли установить «правильную» причинно-следственную связь между успехом и счастьем, а именно: «что счастье не только коррелирует с успехом на рабочем месте, но и что счастье… […] является исходным и решающим фактором успеха в карьере»20.
Считается, что счастливые работники более работоспособны и продуктивны. Они предположительно более «преданы работе» и вовлечены в задания, лучше справляются с организационными изменениями и многозадачностью, реже выгорают, эмоционально истощаются и отказываются от работы, а также более трудоспособны21. Счастливые работники как будто более самостоятельны и гибки, склонны к более рискованному поведению, а в новых ситуациях и преследуя новые и более сложные цели, принимают более творческие и эффективные решения, легко распознают перспективные возможности, создают более богатые и обширные социальные сети. Все это — ценные личностные качества, которые, как считается, повышают шансы на получение более надежных рабочих мест и более высокие доходы в будущем22. Ученые, изучающие счастье, подтверждают это, потому что счастье вызывает своего рода «эффект Матфея», согласно которому более высокий уровень счастья приводит к ряду краткосрочных достижений и эмоциональных преимуществ, которые задают тон для долгосрочных достижений. По мнению исследователей счастья, это объясняет, почему одни люди в конечном итоге оказываются успешнее других как в жизни в целом, так и в рабочих проектах в частности23. В последнем обзоре исследований счастья и благополучия Эд Динер заключает, что все «эти выводы убедительны, поскольку они исключают обратную причинно-следственную связь между высокой производительностью и удовлетворенностью работой»24. И многие другие авторы, такие как Шон Ачор в книге «Преимущество счастья», поддерживают и распространяют ту же самую идею.
Более десяти лет новаторских исследований в области позитивной психологии и нейронауки однозначно доказали, что связь между успехом и счастьем работает в обратном направлении. Благодаря этой передовой науке нам стало известно, что счастье не результат успеха, а его предвестник. И что счастье и оптимизм на самом деле подпитывают производительность и достижения. […] Ожидание счастья ограничивает потенциал нашего мозга для достижения успеха, в то время как культивирование положительных эмоций делает нас более мотивированными, эффективными, устойчивыми, творческими и продуктивными, что способствует росту производительности на рабочем месте. Это открытие нашло подтверждение в тысячах разных научных исследований… […] …и десятках компаний из списка Fortune 500 по всему миру25.
Исходя из этого, ученые в области счастья формулируют новый дискурс для создания идентичности персонала, которая тесно связана с рабочим местом, новой трудовой этикой капитализма и новым распределением власти в сфере труда. Согласно этому дискурсу, счастье выступает в качестве непременного условия для адаптации к экономическим изменениям, достижения стабильности в работе, стимулирования производительности и повышения шансов на успех в условиях жесткой конкуренции и неопределенности. Счастье становится не только обязательным условием для работы — все больше менеджеров утверждают, что отбирают работников на основании их уровня счастья и позитивного настроя, но и самим содержанием работы, при этом положительные эмоции, отношение и мотивация становятся важнейшими психологическими характеристиками, даже более важными и существенными, чем навыки или техническая квалификация.
Психологический капитал счастья
Появление термина «позитивный психологический капитал» ярко иллюстрирует новый дискурс, заданный исследователями счастья. Он расширяет термин «человеческий капитал». Его популяризовал экономист Гэри Беккер в 1960-х годах. «Человеческий капитал» приобретал все большее значение в последние несколько десятилетий26, а новый термин предлагает сосредоточиться на развитии связанных со счастьем аспектов, таких как личные сильные стороны, независимость, уверенность в себе, оптимизм, надежда и жизнестойкость, чтобы повысить шансы работников на успешное выполнение сложных задач, их конкурентные преимущества, позитивную оценку личных результатов, настойчивость в достижении целей и «возвращение в норму и более того» после столкновения с проблемами и тяжелыми ситуациями
