«Все ясно — вьючная колонна, марш!»
Майор Эрнстхаузен шел впереди. Один из офицеров замыкал колонну. Боковое охранение обеспечивали только орудийные расчеты. На гряде, параллельной долине Пшиша, пять 'артиллеристов прикрывали отход длинной беззащитной вьючной колонны. Частая перестрелка с той стороны свидетельствовала, что эти пятеро отбивались от противника. Только к вечеру там все стихло. По дороге вьючная колонна встретила взвод, назначенный накануне в боковое охранение. Такое подкрепление было как нельзя кстати. Но все равно было необходимо до наступления темноты дойти до 2-го дома лесника. Там ждал казачий эскадрон.
Вьючная колонна начала движение в 14.30. До 2-го дома лесника ей предстояло пройти маршем пять часов. Через каждые два часа было необходимо развьючивать тяжело нагруженных мулов и давать им получасовой отдых. Дорога шла почти все время под уклон, что создавало для животных дополнительную нагрузку. Фон Эрнстхаузен, опытный горный артиллерист, воевавший в горной артиллерии еще во время Первой мировой войны на альпийском фронте, рассчитал и обдумал все факторы. И он был вынужден требовать безостановочного пятичасового марша.
Через три часа движения сзади послышалось требование: «Непременно требуется привал!»
Фон Эрнстхаузен его отклонил. Когда дорогу пересекал ручей, он разрешал поочередно поить животных, а потом отдавал приказ сразу же продолжать марш. Всем погонщикам стало ясно, что этот жестокий марш «жизненно необходим». Наконец, когда уже стемнело, вьючная колонна достигла 2-го дома лесника, где их встретил казачий дозор. Но те пять артиллеристов, прикрывавших колонну со стороны Пшиша, больше уже не вернулись. Они пожертвовали собой ради спасения вьючной колонны.
Майор фон Эрнстхаузен приказал расседлывать мулов и собирать орудия. Через два часа прибыл и капитан Лангезее со своим батальоном. Ему удалось дождаться возвращения офицерского разведывательного дозора и, отбиваясь от наседающего противника, отойти.
В это время боевая группа Нобиса вела бой в районе горы Оплепен, которую удалось взять. Советские войска постоянно контратаковали. Оплепен — «часовой» в долине Пшеха. Он является господствующей высотой у входа на перевал Тубы. За него разгорелись ожесточенные бои. Батальон Аббта на широком фронте оборонял горный массив, но в ходе кровопролитного боя был отброшен. При этом почти все раненые попали в руки советских солдат.
Проследим теперь за действиями 101-й егерской дивизии.
Выдвинувшись с баз «Викинга», 15 августа 229-й егерский полк в 15.00 овладел Апшеронской. Правее 2-й батальон 228-го егерского полка захватил нефтеносный район Кура — Цице.
Шестнадцатого августа 229-й егерский полк с частями усиления начал наступление в западном направлении на Хадыженскую и создал условия для ввода в бой 228-го егерского полка. Подразделения 229-го егерского полка вышли к Травалеву. 3-й батальон 228-го егерского полка безуспешно атаковал станцию Хадыженская, оборону противника прорвать ему не удалось. Вечером главные силы 229-го егерского полка вошли в Хадыженскую и перешли к обороне на направлении Нефтяной.
Семнадцатого августа проводилась подготовка к наступлению на станцию Хадыженская. Эта группа зданий находилась у начала дороги, ведущей через перевал к Туапсе. Генерал-майор Дистель и его начальник оперативного отдела штаба майор Людендорф полностью осознавали трудности наступления, которого они требовали от своей 101-й егерской дивизии.
Восемнадцатого августа началось наступление, но уже у станции Хадыженская план был нарушен. У Туннельной высоты, которую вскоре прозвали Туннельной преисподней[6], атаки 101-й егерской дивизии были остановлены. Сюда командующий Черноморской группой генерал И.Е. Петров накануне подтянул свою лучшую дивизию, так как здесь была ключевая позиция для овладения дорогой через перевал. Советская 32-я гвардейская стрелковая дивизия заставляла вюртембержцев 101-й егерской дивизии дорого платить за каждый пройденный метр земли. Любые попытки обхода оказывались неудачными. Находившийся в районе Кура-Цице 3-й батальон 228-го полка был усилен и должен был атаковать с западного направления. Первый батальон 228-го полка вел разведку из Травалева в направлении горы Гейман. Восточнее батальон специального назначения полка «Бранденбург-500» поддерживал связь с 97-й егерской дивизией. Целый день продолжались бои за Туннельную высоту и станцию Хадыженская. На гору было совершено два налета немецкой авиации, по ней вела огонь почти вся дивизионная артиллерия, а также приданные 1-й дивизион 60-го артиллерийского полка и часть 617-го дивизиона 210-мм минометов. Но 101-я егерская дивизия так и не смогла подняться в атаку на эту гору.
Командир 44-го егерского корпуса приказал временно остановить атаки, так как к этому времени, как уже говорилось, 97-я егерская дивизия надеялась на более легкий переход через перевал Тубы. В полосе 101-й егерской дивизии части дивизии «Викинг» сменили части 101-й дивизии, прикрывавшие растянувшийся фланг. 19 августа разведывательный дозор 3-го батальона полка «Нордланд» установил связь с 20-м пехотным полком медленно продвигавшейся словацкой моторизованной дивизии.
После того как 97-й егерской дивизии также не удалось прорваться через перевал Тубы и Оплепен, началась перегруппировка. От попыток перейти через горы по дорогам № 3 и № 4 отказались. На них было оставлено только прикрытие, а главные силы 44-й корпус сосредоточил у шоссе Майкоп — Туапсе. К 28 августа здесь находились в готовности следующие силы: западнее Хадыженской — 57-й танковый корпус с 198-й и частью 125-й пехотными дивизиями, словацкая моторизованная дивизия) и полк «Нордланд». На шоссе — 44-й егерский корпус в составе 101-й и 97-й егерских дивизий, в охранении — полк «Германия» и еще восточнее — полк «Вестланд» (оба полка — из дивизии «Викинг»).
Утром 28 августа артиллерия и авиация своим огнем подготовили атаку Туннельной высоты. Генерал-майор Дистель направил вперед 229-й егерский полк с северо-запада, через высоты 519,6 и 374,2, а 228-й егерский полк — с южной окраины Хадыженской через высоту 350,3. Задачей дня для обеих наступающих групп была высота 134,4. В результате двустороннего охвата Туннельная высота и станция Хадыженская должны были пасть. Высота 134,4 у ущелья, по которому протекает река и проходят автомобильная и железная дороги, была ключевой.
Вскоре после начала наступления стало очевидно, что ни налеты авиации, ни артиллерийские обстрелы не поколебали решимости советских войск оборонять свои позиции. Пока 229-й егерский полк медленно пробивался с северо-запада, 228-й егерский полк и батальон специального назначения (из полка «Бранденбург-500») попытались обойти позиции противника и приблизиться к цели. После боев, шедших с переменным успехом, удалось взять поселок Папоротный. На северо-западе 1-й батальон 229-го полка взял высоту 374,2 и оттеснил слабые силы противника к дороге.
Об абсолютно новом способе ведения боя в условиях горно-лесистой местности сообщает журнал боевых действий 101-й егерской дивизии в записях от 28 августа 1942 года: «Большие трудности для батальонов представляло то, что им приходилось действовать малыми силами (егерская рота насчитывала всего 50 человек), в условиях векового леса с густым подлеском или зарослями рододендронов. Многочисленные расщелины, часто не обозначенные на картах, делают местность часто непроходимой не только для автомобильного, но и для вьючного транспорта...»
Двадцать девятого августа 2-й батальон майора Либмана из 228-го полка взял высоту 350,3. Таким образом, было создано одно из условий для атаки шоссейной и железной дорог у высоты 134,4. Но советское командование подвело туда новые подкрепления. Весь день шли ожесточенные бои за высоту 350,3, в которых приняли участие также батальон из полка «500» и 3-й батальон 228-го полка. К вечеру кризис у отметки 350,3 так и не миновал. Смогут ли русские ночью усилить свою оборону?
Тридцатого августа разгорелись жаркие бои и на участке 229-го полка между высотами 519,6 и 374,2, которые также длились целый день. Здесь противнику также удалось получить подкрепления. Пройти вперед 229-му егерскому полку так и не удалось.
Южнее, на участке 2-го батальона 228-го егерского полка на высоте 350,3, — та же картина. И здесь советские солдаты не дали продвинуться немецким егерям ни на шаг. Они окружили 2-й батальон 228-го полка. Все попытки прорвать окружение другими частями дивизии потерпели неудачу. Продовольствие и боеприпасы у окруженных подходили к концу. Наконец, командир дивизии был вынужден отдать по радио следующий приказ: «2-му батальону 228-го полка пробиваться на исходные позиции». Из последних сил, взяв с собой всех раненых, батальон ночью добрался до рубежа охранения у Папоротного. Тридцать первого августа майор Либман доложил командиру дивизии о возвращении 2-го батальона 228-го полка. В тот день наступление было прекращено, и батальоны местами отошли на более выгодные позиции. Так потерпела неудачу первая попытка наступления на Туапсе.
