– И что? – с трудом удерживаясь от смеха, поинтересовалась Женя.
– А то, что, слова лишнего не говоря, хватает она со стойки литровый фугас красненького и пуляет его в блондинку! Сильвио не без удовольствия бросается на девушку, прикрывает своим телом ее грудь. Бутылка ударяется о стенку, разлетается на мелкие осколки и окатывает всех подряд! – живописал Ярослав, одним глотком опустошая «мерзавчик». – И становится бедная красавица уже не блондинка, а почти что брюнетка красного цвета.
– Ладно, красавец красного цвета! – наконец засмеялась Женя. – Ты на рубашку свою лучше посмотри. Этот твой Сильвио – он что, на тебе показывал, как супруга фугас пульнула?
В общем, здесь ей было легко и весело, как и всем остальным ребятам из «ЛОТа», да и из других российских телекомпаний. К тому же многие намекали, что «Лотику» светит приз, может быть, даже главный, так что унывать и вовсе не приходилось.
Да и некогда было здесь унывать или хотя бы просто скучать. Днем активно общались со всеми подряд, отсматривали программы, изредка ходили на какие-нибудь конференции – в основном если предполагался фуршет и, соответственно, мальтийское вино. Каждый вечер интернациональная компания телевизионщиков то гудела в баре огромного, стоящего на берегу моря отеля, то отправлялась пешком по длинной набережной в славный городок Сен-Джулианс, где до утра не закрывались лучшие мальтийские дискотеки.
Предпоследний вечер Женя решила провести в одиночестве. Просто устала от бесконечных гулянок, от общения, веселья, танцев и пьянки. К тому же не все говорили по-английски, и ей то и дело приходилось переводить туда-сюда неразборчивые, но пламенные речи пьяных коллег.
И в первый же свободный вечер, сидя на широком балконе в плетеном кресле-качалке и рассматривая собор на горе, она снова почувствовала отсветы и отзвуки той, другой жизни, о которой с недавних пор решила забыть.
Короткий стук в дверь вывел ее из рассеянного оцепенения.
– Да! – отодвинув штору, с балкона крикнула Женя. – Входите, входите, кто там?
Но тут она вспомнила, что без ключа дверь можно открыть только изнутри, и со вздохом поднялась из кресла.
«Специально же табличку «Не беспокоить» повесила, – сердито подумала она. – Ярослав, наверное, – небось уже и читать разучился спьяну».
Она открыла дверь и невольно отшатнулась: на пороге стоял Несговоров.
– Ты… что? – невпопад произнесла Женя. – Ты как здесь?..
Фестиваль подходил к концу, конкурсный и внеконкурсный показы были окончены, и завтра должно было состояться торжественное закрытие. Никаких новых гостей из России не ожидалось, она сама видела программу.
– Самолетом прилетел, – пожал плечами Несговоров. – Не вплавь же добирался. Мальта – остров, забыла, Женечка?
Пока он объяснял, что Мальта остров, глядя на нее то ли уверенными, то ли просительными глазами, Женя успела прийти в себя. Да и чем, если подумать, так уж должен был ее ошеломить Олег? Ну, явился на Мальту, как в Москве являлся в лотовский особнячок. С той же осточертевшей целью: увидеть ее.
– Сегодня ведь рейса нет, – усмехнулась Женя. – «Аэрофлот» вчера был, «Люфтганза» завтра, «Ал Италия» раз в неделю. Вот только «Эр Мальта» не помню когда. Или ты меня не первый день здесь караулишь?
Она не торопясь перечисляла авиакомпании, ни на шаг не отходя от порога.
– А я не на рейсовом, – широко, как по телевизору, улыбнулся Несговоров. – Босс на своем подбросил. У него вилла здесь, прилетел отдохнуть на уик-энд.
– Ах, да! – воскликнула Женя. – Как я могла забыть о такой простой возможности!
С тех пор как Несговоров прекратил играть в смену имиджа и с новыми силами вернулся к политической журналистике, его жизненные возможности существенно расширились. Правда, за счет не менее существенных жизненных потерь, но на это в силу своего характера он внимания не обращал. Или, по крайней мере, делал вид, будто не обращает.
– Если бы я плохо тебя знал, то подумал бы, что ты завидуешь, – невозмутимо заметил Олег. – Но поскольку я тебя знаю хорошо, то ничего такого не думаю, а только интересуюсь: может, ты все-таки дашь мне войти?
– Зачем? – прищурившись, вопросом на вопрос ответила Женя.
– Хотя бы затем, что я промок. Дождь пошел на вашей Мальте.
Дождя она, сидя на балконе, не заметила, но мелкие капли и вправду блестели на Олеговых темных, падающих на лоб волосах. Он то и дело отбрасывал волосы со лба – казалось, для того, чтобы ни на миг не упускать из виду выражения Жениного лица. Мокрые пятна темнели и на плечах его голубой джинсовой рубашки.
– А что, на такси у твоего босса денег уже не хватило? – по-прежнему стоя на пороге, поинтересовалась Женя. – Или он тебе хоть что-то предоставил решать самому?
– На такси хватило. Но я перепутал отель и шел пешком от самого Сен-Джулианса, – с поразительным терпением объяснил Несговоров. – Ты хочешь спросить, почему я не взял другое такси?
Ничего она не хотела у него спросить и не спросила. Олег сам ответил на свой вопрос:
– Потому что я хотел успокоиться. Я должен был успокоиться, чтобы…
– Скажи лучше, что хотел протрезветь, – поморщилась Женя. – От тебя таким перегаром несет, как будто ты сутки сюда добирался и самогон пил всю дорогу.
Он засмеялся:
– Самогон? Обижаешь, Женечка! Что же ты, вискарь от самогона отличить не можешь?
И вдруг, не переставая смеяться, Несговоров сделал шаг вперед. Жене показалось, что он сейчас оттолкнет ее, и она инстинктивно выставила перед собою руки. Но Олег не оттолкнул ее, а наоборот – обнял за талию, прижал к себе и, не отпуская, оказался вместе с нею в комнате. Дверь сама собою бесшумно прикрылась за ними.
Она попыталась снова открыть дверь, но Олег спиной загораживал дверную ручку. Правда, он послушно выпустил Женю из объятий, как только она уперлась руками ему в грудь.
– Не злись, Женечка, – сказал он, глядя, как она сердито поправляет распахнувшийся на груди махровый халат. – Соскучился по тебе, вот и прилетел.
– А я нисколько не соскучилась, – процедила Женя. – Даже более того… Ладно, прилетел. Тебе что, остановиться негде, один отель на всю Мальту? И в нем все номера заняты?
– Ты одна на всю Мальту, – медленно, глядя ей в глаза, произнес он. – На весь белый свет… Где мне еще места искать, если не с тобой рядом?
Невозможным казалось, чтобы Олег Несговоров мог произнести что-либо подобное! Даже в лучшие их времена, даже в самые горячие моменты он не говорил с Женей так страстно: всегда был слегка насмешлив, не забывал про эффектный надлом брови и держал дистанцию – впрочем, как и она сама. А главное, всегда помнил о том, что женщины любят силу.
