бокам от двери, мелькнула предательская мысль, что надо бы вернуться и взять с собой Зинку. А что, пусть ежели что, то ей головы не снести. Страна должна знать своих героев в лицо. Но затем смотрю на аппетитный фруктовый бисквит в своих руках и вздыхаю. Надеюсь, что наг не откажется от угощения и сильно серчать на нас не будет. Если что, разыграю роль бедной сиротки. А почему разыграю? Так-то оно и есть, я одна-одинешенька в этом мире. В общем, порефлексировав немного, бодрым шагом пошла к входу. И почему-то не подумала, что меня могут и не пропустить. Копья скрещиваются аккурат передо мной, заставив притормозить. Гляжу на них злобно, ведь чуть не опрокинула свой съедобный презент на себя. Итак долго платье приличное подбирала, а тут одно неловкое движение, и все мои труды насмарку пойдут.
— К кому? — грубый голос стражника справа.
— Э-э-э, — зависла я, ведь забыла имя, настолько увлеклась мыслями о казни. — Ну, к этому, как его, лорду… Шшариану, во.
Вид у меня видно уж больно убогий, вон какими взглядами посмотрели на меня. И нечего жалость тут изображать! Нормально я выгляжу.
— Не положено! — зычный бас слева.
— Как это? — озадаченно хмурюсь, а затем сияю. — Так я же это, по приглашению.
Черт, Лена, ты точно была владелицей сети ресторанов? Откуда такое косноязычие деревенское? Мир на меня так влияет этот негостеприимный, не иначе.
— Какое еще приглашение, дамочка? — усмехается тот, что стоит справа. — Вы себя в зеркале видели?
От этого гнусного предположения на секунду впадаю в ступор, а затем гневно прожигаю наглеца взглядом.
— Слушайте, вы, — начинаю было возмущаться, но потом вижу его тот же набычившийся вид и чуть отпускаю вожжи злости. — Я вообще-то по делу о воровстве пришла.
И так гордо выпячиваю грудь, что его глаза резко падают в эту область.
— На какое время назначено? — сглатывает и спрашивает он.
А я же впадаю в ступор. Точно, а время разве было указано? Вот бы вспомнить. Как назло, в голове крутится все что угодно, но никак не нужная мне информация.
— О, господин Дворф, вы уже вернулись, — вдруг подобострастно говорит второй стражник, кидая суровый и предупреждающий взгляд на первого.
Я же сияю и поворачиваюсь в ту сторону, в которую они двое смотрят. Сегодня мне явно благоволит удача.
— Добрый день, господин Дворф, — копирую речь стражников, но смотрю на гнома с обидой. — Вы сказали, что стражники ваши предупреждены о моем приходе. Я тут пришла с честными намерениями, и что я вижу? Меня не пускают.
Даже поджимаю губы, словно я в обиде. Дворф сначала опешивает, видя меня, а затем почесывает подбородок и выдает:
— А вы сказали, что ко мне? — задумчивый тон, прищуренный взгляд на стражу, которая вдруг тушуется.
Я же наоборот выпадаю в осадок.
— Эм, — растерянно оглядываюсь, вспоминая, что говорила им. — Нет, сказала, что к лорду.
Голос мой все тише становится, а сама я чертыхаюсь. Вот же блин, сама опростоволосилась, еще и скандал чуть было не закатила. Ну даешь, Ленка, в своем репертуаре, как обычно.
— Идемте, лорд ждет вас с самого утра. Что-то не торопитесь вы, барышня, — никак не комментирует мой конфуз, но качает осуждающе головой.
А что мне было делать, в пять утра подрываться? Как собралась, так и пришла. Ишь, недовольные тут какие все.
— Кольцо при вас? — спрашивает мужчина, когда мы преодолеваем двор.
Честно говоря, меня бьет такой мандраж, что я даже осматриваюсь по сторонам, не оцениваю убранство дома, когда мы заходим внутрь. Хотя и на первый взгляд всё просто шикарно, как только и может быть, когда у чело… Тьфу ты, то есть, змеелорда имеется целая гора золота.
— Да, да, вот оно, — придерживаю бисквит одной рукой, достаю кольцо из-под воротника.
От греха подальше надела его на толстую нитку и повесила на шею, а то с моей везучестью уже у меня его украдут, а отвечать перед лордом мне, а не каким-то там залетным ворам. Но когда мужчина встает на цыпочки и разглядывает его, то ахает и отскакивает, даже чуть не падает. А затем, придя, видимо, в себя, встает, отряхивается и подходит ближе. Я же наблюдаю за этим с ничего не выражающим лицом. Это я просто в шоке от происходящего, в иной раз рассмеялась бы, но сейчас на нервах и не до смеха.
— Кто прикасался к кольцу? — неожиданно больно хватает меня за локоть и нагинает ниже, чтобы смотреть мне прямо в глаза.
От неожиданности его вопроса я даже теряюсь, открываю-закрываю рот, не зная, что сказать.
— Я, — сглатываю, а затем кое-что вспоминаю. — Ну и Зина, да и всё, впрочем.
— Зина, значит, интересно, — задумчиво произносит Дворф. — А она титулованная особа?
— Коронованная, — усмехаюсь, вспомнив, что этой точно корона на голове жмет.
Но мужчина моей насмешки не понимает, словно не приучен, и как-то довольно кивает сам себе.
— Вот и отлично. Наверняка это она. А то я уж было, старый прохиндей, подумал, что это вы… — взмахивает неловко руками, глядя на мои телеса, и отводит свой смущенный взгляд, когда удостаивается от меня не менее злобного.
— Куда идти? — спрашиваю надменно, вздергивая подбородок.
— Кхм, простите, да-да, прошу за мной, — бормочет и несется впереди, я еле поспеваю за ним, хотя ноги у меня всяко длиннее. — Надо же, как удачно сложилось. Думаю, лорд требовать с вас золота не будет. Я уж за вас похлопочу, вы не переживайте.
Не то чтобы я испытывала те чувства, на которые он намекал, единственное, что одолевало меня, так это недоумение. О чем он говорит? Чему так радуется? И уж не связано ли это с цветом кольца? Может, сказать ему, что оно потеплело в моих руках? Авось это
