Как и в случае с отжиманиями, гамбольты давали сто очков вперед любому сопернику-человеку. Остальные новобранцы это уже замечали и начали недовольно роптать. К концу выполнения упражнения многие рекруты-люди выглядели мрачно и подавленно.
По мере продолжения тренировки мрачных лиц становилось все больше и больше. У гамбольтов все получалось легко и просто, и люди впадали в отчаяние оттого, что их постоянно обставляют какие-то коты, которые точно так же, как они сами, только-только расстались с гражданским житьем. Будь все, как обычно, Бренди бы знала, как поступить с любым новичком-выскочкой. В конце концов, на стороне сержанта всегда был давний, многолетний опыт и готовность ответить не любой выверт со стороны новобранца. Шлепнулись бы разок-другой в схватке с таким опытным противником, как Искрима, так у них быстро бы гонора поубавилось.
Но гамбольты были настолько хороши, что Бренди сомневалась, что даже Искриме будет под силу поставить их на место. Нетрудно было догадаться, что происходящее грозило перерасти в большую, очень серьезную проблему.
– Эти Ренегаты все еще слоняются здесь, капитан, – сообщила лейтенант Рембрандт. – Так бы хотелось что-то придумать, чтобы избавиться от них.
– Насколько я понимаю, пока они ничего такого не вытворили, за что мы могли бы их не пускать в казино? – спросил Шутт, постукивая карандашом по столу. Вот уже несколько дней подряд офицерская пятиминутка превращалась в изложение нерешаемых проблем. Шутту это было не по душе, но деваться было положительно некуда.
– Выгнать их можно разве что за отвратительный внешний вид, – буркнул Армстронг. – Но между прочим, это – наше право. Насколько я могу судить, владелец казино на Лорелее имеет право ровным счетом на все, вплоть до убийства, а порой – и включая оное.
– Это – одно из следствий того, что законы тут столько лет диктовала мафия, – кивнула Рембрандт. – Так что выгнать из «Верного шанса» мы можем кого угодно на любом основании, какое изобретем. Но я сильно сомневаюсь, что нам удастся вышвырнуть их со станции, если только мы не поймаем их за шулерство или порчу имущества казино, или за использование фальшивой кредитной карточки. А Ренегаты ведут себя корректно, и ничего такого не делают.
– А где они остановились? – поинтересовался Бикер. – Быть может, можно было бы попробовать договориться с владельцем этого отеля?
– Остановились они в «Катящихся костях», – кисло отозвалась Рембрандт. – А это – вотчина Максины Пруит. Вряд ли с ней можно о чем-то договориться.
– Это точно, – угрюмо буркнул Шутт. – На самом деле, я бы ничуть не удивился, если бы оказалось, что она помогла им разыскать Шоколадного Гарри. – Он нахмурился. – А ведь это забавно: сколько проблем одновременно нам создали именно посторонние!
– Ренегаты, якудза, МНС, – перечислил Бикер. – Да, это похоже на заговор. Но по крайней мере наш юный Суси хотя бы якудзу на какое-то время отвлек. А я могу твердо заверить вас в том, что все ваши финансовые отчеты в полном порядке. Даже если эти инспектора сунутся, они даже при самом жесточайшем аудите не найдут никаких нарушений.
– Умница, Бикер, – похвалил дворецкого Шутт. – В этих делах я тебе целиком и полностью доверяю. Но вот о том, что творится с Шоколадным Гарри, нам стоит позаботиться. Он превратил наш склад в военизированное укрепление, и тем самым на какое-то время обезопасил себя от посягательств, но сдерживающий фактор во все времена служил только временной мерой. К тому же сложившееся положение мешает нормальной жизнедеятельности. Когда кому-то нужно сбегать на склад за свежей батарейкой и он знает, что для этого предстоит пройти через такие препоны, он, скорее всего, предпочтет не ходить, и что же тогда получится? А получится то, что какое-то наше оборудование не будет функционировать как положено. Но с другой стороны, если мы велим Ш.Г. снять все возведенные им оборонительные укрепления, он станет легкой добычей Ренегатов.
– Порочный круг, – вздохнул Армстронг. – Опять нужно думать о том, как избавиться от Ренегатов. Он в сердцах ударил кулаком по подлокотнику кресла. – Я бы предложил сцапать их, застигнув врасплох, а уж потом сочинить какой-нибудь благовидный предлог и, воспользовавшись им, вышвырнуть их с Лорелеи. А потом пусть Макс себе волосы рвет и пеплом посыпает.
– Это риск, – отметил Бикер. – Могут пострадать ваши люди.
– Чтобы легионеры не справились с горсткой каких-то жалких цивилов? – проворчал Армстронг и горделиво вздернул подбородок. – Думаю, мы бы с ними без труда управились, капитан.
– Знаю, знаю, ваши люди себя в обиду не дадут, лейтенант, – улыбнулся Шутт. – Но мы находимся не на поле боя, а в закрытом помещении, битком набитом гражданскими лицами, и не имеем права прибегать к применению силы всякий раз, когда нам этого захочется. Безусловно, если все прочие меры окажутся бесполезными, я обещаю вам вернуться к вашему предложению, но для начала мне хотелось бы выяснить; какими еще вариантами мы располагаем.
– Не так все просто, – заметила Рембрандт. – Если за всем этим стоит Максина Пруит, то избавление от Ренегатов – это всего лишь временное облегчение. Она изыщет другой способ навредить нам. И я так думаю, она будет этим заниматься все время, пока мы будем здесь находиться.
– Вы правы, – согласился Шутт. Он прикрыл глаза и помассировал переносицу. – Я подозреваю, что почти все наши недавние неприятности исходят от нее, хотя и не могу этого доказать. Но если она вынудит нас реагировать на десятки всевозможных комариных укусов, она добьется свой цели: этим она измотает нас, и у нас не будет сил ответить на настоящую беду, которая может нагрянуть оттуда, откуда мы ее не ждем. Классическая партизанская тактика.
– А напрямую ударить по Пруит мы никак не можем? – сдвинул брови Армстронг.
– Без превышения полномочий – нет, – покачал головой Шутт. – И без риска причинить вред гостям станции. Для того чтобы в открытую выступить против нее, нужна очень наглая провокация с ее стороны, а Макс не настолько глупа, чтобы презентовать нам такую провокацию. Но даже если бы она и сделала нам такой царский подарок, и мы бы в итоге одержали победу, генерал Блицкриг все выставил бы, как наше поражение.
– Знаете, я вот думаю, – рассеянно проговорила Рембрандт, – может быть, мы тут подзасиделись? Когда мы получили это назначение, все были в полном восторге, и в принципе, если забыть о пережитых проблемах, нам тут было очень и очень здорово. Но я, например, не для того поступала в Космический Легион, чтобы казино охранять. И я очень опасаюсь того, что пребывание здесь в конечном итоге может отрицательно сказаться на боевой подготовке роты, и когда дойдет до дела, окажется, что наши солдаты обленились, разбаловались и разучились держать в руках оружие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
