В 1613 году сразу же после воцарения Михаила Романова – одного из дальних родственников первой жены царя Ивана Грозного Анастасии Романовны Захарьевой-Романовой, и, стало быть, законного государя – битва с Лжедмитриями была закончена. Атамана Заруцкого посадили на кол в Москве на Красной площади, при огромном стечении народа.
У-ф-ф-ф-ф! Нагромождение самозванцев, их вдов, которые мифическим образом превращались опять в жен, и резюме специалистов – Смутные времена – за которыми можно благополучно похоронить любые правдивые или лживые рассказы.
А, может, права Елизавета Ксаверьевна? Что она говорила? «Не было никаких Лжедмитриев, Лизонька. Марина Мнишек стала законной женой царя Дмитрия I». Но тут возникает другой, не менее коварный вопрос.
Допустим, Елизавета Ксаверьевна права и внук Ивана Грозного царь Дмитрий имел все права наследовать престол. Но как в таком случае боярам Захарьиным-Романовым удалось узурпировать власть без борьбы с другими сильными кланами и, главное, – православной церковью? Что же, церковь и Московский патриарх дали согласие на казнь царя с наследником, что ли? Посадив одного на кол и повесив другого? Что-то тут не так. Не верится, не связывается, не сходится…
Что еще сказала Елизавета Ксаверьевна перед смертью? Ее отец нашел подлинный исторический документ, подтверждающий права Дмитрия? Так где же он, этот документ?
Я оглянулась и с сомнением посмотрела на дневник Марины, желтевший открытыми страницами на кухонном столе. Нет, не похож он на документ, о котором почти восемьдесят лет назад вел разговор Николай Николаевич с Алексеем…
Часы пробили два ночи. Фрида вскочила, с громким лаем бросилась к дверям, лапой распахнула их и исчезла в темноте холла. От неожиданности я вздрогнула и уронила мыльную тарелку на каменную плитку пола. Мур проснулся и стал нервно вылезать из-за стола.
Через несколько минут на кухне нарисовался мой брат, сильно навеселе.
– Есть хочу! – заорал он, швыряя измятый пиджак на стул.
Пиджак стоимостью с месячный заработок среднестатистического американца, до стула не долетел и плюхнулся на пол.
– «Угощайте меня всласть имбирным пивом с креветками, а хотите – красным вином с фигами»!
Раз брат говорит о фигах, значит, подписал очередной денежный контракт. Если нет, то о креветках с вином не заговаривал бы, а мрачно гремел суповыми кастрюлями, брезгливо фыркал на замечания и злобно огрызался на любые вопросы.
Еще через несколько секунд в дверях появилась заспанная физиономия Вацлава, а за ним – свежее личико Галины. Надо же, а я была уверена, что Галина уехала, а Сергей спит давно без задних ног.
– Угощу тебя просто фигами без вина с креветками, – буркнула я, вновь открывая огромный холодильник.
– Ха! Фигами! Ты только этим и занимаешься! Чего от тебя еще ожидать? – веселился брат.
Мур не понимал нашего веселья и привстал, чтобы поздороваться.
– Джон Мур, – представился он Галине, а потом ребятам.
Галка тут же стала кокетливо щуриться, Вацлав полез в бар, а я, сославшись на усталость и головную боль, быстренько ретировалась. Надеюсь, когда до Сергея дойдет, кто такой Джон Мур, они не передерутся.
* * *
Спала я как убитая, без сновидений, и проснулась только около полудня в полнейшей тишине.
Дома никого не было. Осеннее солнышко заглядывало ко мне в спальню. На улице у соседей слабо жужжал мотор – садовник подрезал траву газонокосилкой. Из окна тянуло свежей травой и теплым ветерком.
Я, не умываясь, прошла на кухню и не торопясь позавтракала, отдыхая от марафона предыдущих событий. А потом решила позвонить Машке в Лас-Вегас узнать, как ее дела и поздравить с днем рожденья.
Машка вяло подавала односложные реплики, что было совершенно не похоже на нее.
– Может, приедешь? – спросила она. – На пару дней?
– А ты можешь взять выходные? – страшно удивилась я.
Машка работает как зверь в какой-то финансовой компании, мотается по всему свету, сделав весьма приличную карьеру на зависть многим ленивым американским клеркам. Выходных у нее, как правило, нет. Как нет праздников, больничных листов, мужа, детей и постоянного любовника.
– У тебя что-то случилось? – озадаченно поинтересовалась я.
– Да. Нет. Или да. Приезжай, расскажу, – как-то рассеянно ответила Машка, и я заволновалась.
– Маша, со здоровьем все в порядке?
– Лиза, – крикнула Машка, но тоже как-то без запала. – Приедешь – расскажу.
Лас– Вегас совсем недалеко от Лос-Анджелеса.
– Буду ближе к вечеру, хорошо? – сказала я и побежала наверх паковать сумку.
В разгар сборов и разговоров с Лерой, которую попросила посидеть с детьми пару дней, позвонил Мур. Я как раз собиралась выгулять Фриду.
– Лиза, где мы можем встретиться на пару минут?
– Cобаку вывожу на прогулку, но если хочешь могу подождать тебя дома, – пытаясь пристегнуть поводок и отбиваясь от оживившейся Фриды, пропыхтела я.
– Нет, у тебя дома я не хотел бы, – как-то неуверенно проговорил Мур.
– Тогда давай минут через пятнадцать в скверике перед Good Shepherd?
– Это католическая церквушка напротив Родеро Драйв, что ли?
– Да, беленькая такая. Припаркуйся на Родеро, улицу пересечешь, и я буду ждать тебя у центрального входа…
– Лиза, я могу припарковаться, где мне удобно, – неожиданно сварливо отозвался Мур, – по служебной необходимости, знаешь ли.
Совсем забыла, он же рулит на полицейской машине.
– Устроит тебя? – миролюбиво спросила я.
– Вполне, – ответил Мур и добавил таким же противным тоном: – Ты бы мне еще, невеже американскому, объяснила, чем это место привлекательно для туристов.
– Потому что там отпевали Синатру, – на автомате ответила я.
Мур весело хмыкнул и отсоединился.
Ускоренной трусцой мы побежали к месту встречи. Я едва поспевала за весело скакавшей впереди меня Фридой. Интересно, и чего так злиться? Можно подумать, все американцы знакомы с достопримечательностями Голливуда.
Мне припомнилось, как Галина попросила отвезти ее на очередное свидание. Встречу назначили на знаменитом Бульваре Сансет, но название выбранного ресторана мне ни о чем не говорило, и я предложила ее поклоннику, на мой взгляд, прекрасную альтернативу.
– Я подброшу Галину к бару Роки и оттуда же заберу. ОК?
– Это где ж такой? – обмер мой собеседник.
– На Сансет– Бульваре, – озадаченно ответила я.
Оказалось, что Галкин воздыхатель ни разу не слышал об этом баре. А ведь там прошло первое свидание легендарной Мэрилин Монро с не менее знаменитым Джо Ди Маджио.
– А еще в Лос-Анджелесе живет, – упрекнула я подружку в «дикости» ее ухажера.
