одновременно показывает и то, сколь они различны, и то, сколь Запад и Восток нуждаются друг в друге, являясь, по глубинной сути своей, частями одного целого.
Декреталии и церковные Соборы. В церковно-исторической литературе широко распространена оценка юридической силы папских декреталий в сравнении с юридической силой актов средневековых церковных Соборов. Сравнение делается далеко не в пользу Соборов: папские декреталии рассматриваются в качестве основного источника канонического права на Западе, в то время как каноны церковных Соборов утратили силу источника канонического права, превратившись, по образному выражению русского канониста Н. С. Суворова, не более чем в торжественную форму выражения папского же законодательства.
Я хотел бы подчеркнуть следующий тезис: автономность папских декреталий как источника средневекового канонического права не следует преувеличивать в сравнении с оценкой роли церковных Соборов как источника канонического права. Краткая, но существенная деталь: нередко основным содержанием папской декреталии являлась соборная каноническая норма, приводимая Папой в обоснование своей позиции по конкретному вопросу, которому посвящалась та или иная декреталия. Чтобы убедиться в этом достаточно открыть второй том средневекового Corpus Juris Canonici (Свода канонического права), в котором собраны именно папские декреталии и указаны источники той или иной правовой нормы – действительно, в большинстве случаев мы обнаружим ссылку на тот или иной Собор (Вселенский или провинциальный), который изначально породил (или подтвердил) соответствующую норму канонического права{Равным образом и сборники постановлений средневековых церковных Соборов содержат указание на то, в основу какой папской декреталии, содержащейся в Corpus Juris Canonici, легло данное соборное постановление. Примером может служить издание: Decrees of the Ecumenical Councils. Sheed & Ward and Georgetown University Press, 1990.}. Д. Яспер, рассматривая вопрос об источниках содержания папских декреталий, указывает, что в качестве таковых выступали, прежде всего, библейские тексты, каноны Первого Вселенского Собора (речь идет о ранних декреталиях), и «изредка, решения предшественников соответствующего Папы. Эти источники ясно дают понять, что Папы не были в плену иллюзии, будто они создают что-то новое своими декреталиями. Они пребывали в убеждении, что своими декретами они только напоминали христианам о правилах, которые всегда существовали в соответствии с божественным правом»{Jasper D., Fuhrmann H. Papal Letters in the Early Middle Ages. The Catholic University of America Press. Washington D.C., 2001. P. 19–20.}.
Другими словами, папская декреталия – это в нередких случаях форма, в которую облекается каноническое содержание, выработанное в соборном каноническом праве.
В связи с этим хотелось бы смягчить оценки роли папских декреталий, и в то же время сравнительной значимости папских и соборных постановлений – те оценки, которые содержатся в классических работах по каноническому праву. Так, например, Н. С. Суворов, рассматривая историю источников церковного права на Западе после разделения Церквей, на первое место в системе источников канонического права ставит папское законодательство, которое «получило значение единственного источника общего церковного права». Что же касается постановлений церковных Соборов (Вселенских Западных), то они рассматриваются знаменитым русским канонистом как «как одна из торжественных форм папского же законодательства»{Суворов Н. С. Учебник церковного права. М.: Зерцало, 2004. С. 140–141.}.
Вероятно, более взвешенную позицию занимает современный русский канонист В. Цыпин. Утверждая, что «декреталы Римских Понтификов стали по важности занимать первое место среди источников церковного права», он справедливо отмечает, что канонический корпус Западной Церкви расширялся за счет папского законодательства и соборных постановлений{Протоиерей Владислав Цыпин. Курс церковного права. Клин, 2002. С.103, 159-160.}.
Без ущерба для оценки роли Папы в средние века, рассматривать средневековое соборное каноническое право только как «торжественную форму папского же законодательства» было бы явным преувеличением. Такая позиция может основываться на сугубо формальном критерии – Соборы в Западном каноническом праве легитимны, если созваны и их решения утверждены Папой. Если ограничиться только этим фактом, то действительно можно прийти к отмеченным преувеличенным заключениям. Однако объективная оценка феномена папских декреталий не должна ограничиваться только формой, она не должна абстрагироваться от их содержания. Ведь в содержании средневековых папских декреталий находим и нормы Вселенских Соборов еще до разделения Церквей, и нормы апостольских канонов, выработанные задолго до возрастания власти Папы, и перед которыми сами Папы, по выражению Папы Григория, «преклонялись». В немалой степени на основании именно таких норм Папы выражали свое мнение по спорным вопросам в декреталиях. Не будем же мы на этом основании говорить, что и нормы Вселенских Соборов, имевших место до разделения Церквей, стали торжественной формой папского законодательства?{В этой связи хочу с сожалением и надеждой отметить один факт: в большинстве случаев Западное средневековое каноническое право подается в учебной литературе только со стороны формы, но не со стороны содержания. В истории канонического права средневековые разделы нередко будут ограничиваться историей источников канонического права, но в значительно меньшей мере содержанием этих источников. Этот факт печален, потому что это говорит об одном: содержание средневекового канонического права пока что в значительной степени скрыто от современной канонистики, которая не уделила должного внимания его изучению. В то же время этот факт порождает и надежду, что должное изучение содержания средневекового канонического права в ближайшее время обогатит науку столь долгожданными исследованиями.}
Мнение о полном господстве папских декреталий в качестве источника канонического права в средние века основано, главным образом, на признании факта политического господства Римского Папы. Но политика и право не одно и то же – об этом не следует забывать, даже признавая неоспоримый факт превосходстваа политики над правом. С точки зрения политики (по крайней мере, ее внешнего проявления) действительно можно сомневаться в значительности церковных Соборов Средневековья, но с точки зрения права вопрос о соотношении соборных постановлений и декреталий как источников права предстает не столь однозначно. Нередко именно Соборы формулировали материальное содержание правовой нормы, которая потом оформлялась папской декреталией. Не будем забывать и о том, что в средневековой канонической доктрине (Грациан) равенство юридической силы папских декреталий и решений Соборов предстает именно как равенство, средневековая канонистика более делала упор на согласование, а не противопоставление данных источников права.
2. Сборники канонического права в средневековой Западной традиции
Традиционно в период Средневековья право становилось известным, и доступ к нему обеспечивался посредством составления сборников права. Каноническое право не было исключением – оно также становилось известно путем составления сборников. Сборники не всегда приобретали характер официального источника права – нередко это были частные коллекции, однако они фактически использовались при вынесении решений по каноническому праву. Впоследствии, в период развитого Средневековья официальное обнародование сборника осуществлялось путем его рассылки Римским Престолом в университеты – таким образом, например, обстояло дело со сборниками папских декреталий, составлявших и пополнявших Corpus juris canonici (см. ниже).
В каноническом праве средневековой Западной Европы известно достаточно большое число сборников, различных по своему
