- В таком случае она может лежать и выше; почему мы думаем, что известь непременно должна быть в виде корки? Она, погасившись, смешалась со шлаком и землей, размылась дождевой водой...
Лес снова поредел. Хилые деревья торчали из болота среди упавших полусгнивших собратьев. Серая хмарь, пропитавшая всю Вселенную, струилась от промокших звезд и захлебнувшегося Солнца; ее клочья, как паутина, вязли средь черных мокрых стволов; холодный пар налипал на деревья, струями сбегая по ним книзу, напитывая мох и переполняя болото; ничего не испарялось обратно, и вскоре мир должен был утонуть в воде и грязи. Сквозь хмарь свинцово блестели озера.
3
Как пройти? Свернув с размокшей дороги, по которой некогда гулял "заморский барашек", мы медленно передвигались от кочки к кочке, возвращались, снова шли вперед. Дорога была найдена.
Первое, "старое" озеро было небольшим: никак не длиннее 150- 200 метров и вдвое уже. Непонятным было то, что большая его ось располагалась не параллельно дороге, как изобразил Гусев, а перпендикулярно! Может, не те озера? Но здесь иных нет...
Сбросив груз, мы передвигались по тонкому, раскачивающемуся под ногами "берегу". Встречались затянутые ряской "окна". Вот и протока! Все верно. Если не считать того, что второе озеро вследствие ошибки Гусева тоже оказалось развернутым на 90 градусов. Это меняло дело. Теперь, если доверять рисунку, вывал леса должен был находиться на северном берегу озера, а песчаный вал - на южном. Это могло означать - слава Богу! - что предполагаемый метеорит шел по очень редкой траектории север-юг, то есть почти навстречу полету "стрел". Приятная ошибка, черт побери! Ничего, Александр Петрович, бывает...
Точные карты нам сейчас, конечно, было не сделать, но мы выполнили то, что можно: определили азимуты наибольших осей озер, визуально - расстояния, зарисовали вид береговой линии. Шел дождь. Мокрый карандаш на мокрой бумаге давал жирные линии.
Озера располагались под прямым углом друг к другу. "Старое", первое от дороги озеро, которое теперь правильнее было назвать Восточным, внешне ничем не отличалось от "нового" - Северного. Топкий чистый "берег" состоял из плавающего на воде мха. В десяти-двадцати метрах от берега стояли сосенки, возвышавшиеся не более чем на пять метров; при большей высоте они падали, не имея за что уцепиться корнями. Протока, если она была искусственной, давно потеряла свою форму. Длину ее можно было определить метров в сорок при наименьшей ширине в четыре.
Северное озеро в плане напоминало полуокружность, хорда которой, располагавшаяся по линии север-юг, и составляла восточный берег, на котором мы сейчас стояли, пройдя вдоль протоки. Длина Северного озера была не больше трехсот метров, ширина - вдвое меньше. Визуально, конечно же, ни следов вывала, ни песчаный вал разглядеть было невозможно. На остатки метеоритного кратера озеро не походило. Весь пейзаж был до скуки плоским. Однообразие усиливалось полнейшей тишиной - птицы уже не пели, и шум сеющего дождя был как вата в ушах.
Бурение решили провести на Восточном озере, поскольку, по сообщению Гусева, тектитоподобные тела начали находить именно здесь. Сергея вновь отправили на дорогу забить землей балластные емкости направляющего устройства и договорились, что в случае чего он будет кричать нам, благо до дороги было метров сто. Мы с Юрием, облюбовав место около кочки с березкой, принялись таскать стволы сосенок, устраивая подход к воде и настил между кочкой и "берегом".
Минут через сорок приготовления были закончены. Балансируя на жердочках, я дал раскрутиться в руках рогульке: направляющее устройство торжественно опустилось на веревках к воде, заполнилось ею и, пуская пузыри, погрузилось на дно. Три метра колен с буром пошли туда же. Закрепив на штанге ручки, какое-то время я постукивал буром по конусу, направляя рабочую часть в отверстие. Когда металлический звук прекратился и бур мягко вошел в органику, слой воды, что легко можно было определить по длине колен, составил, как нам и говорили, два метра. Погрузив штанги на 75 сантиметров, я извлек на поверхность первую колонку, которую мы вытряхнули на полиэтилен. Собственно, ничего интересного в этой грязи не было. Юра тут же приступил к отмывке пробы.
Сергей стоял "на подхвате" и в качестве фотокорреспондента запечатлевая для истории мои потуги пробиться к недрам планеты. По мере углубления скважины потуги эти для меня становились все более ощутимыми. Как Главный Конструктор и изготовитель инструмента я не мог передоверить его никому, тем более что никаких предварительных испытаний проведено не было - все проверялось "в бою". Инструмент приходилось держать на вытянутых руках, отыскивая отверстие, затем погрузив его до предыдущей отметки, навинтив новое колено и передвинув ручки, требовалось жать не имея возможности налечь на него телом, которое при этом неизбежно оказалось бы в воде. Вжав бур сколь было можно требовалось, согласно "инструкции", произвести удар, для чего на вытянутых руках безнадежно увязший в грязи бур следовало поднять. В момент выдирания бура приходилось буквально застывать в большом напряжении. Затем вновь следовал "удар". Операции проделывались в состоянии балансирования на жердях. Все это напоминало крайне замедленные кадры кино.
Фильм затягивался. Колонки извлекались все медленней, тем более что колена при этом приходилось то развинчивать то свинчивать. Мои промокшие друзья напоминали нахохлившихся птиц. К концу шестого метра от воды, железа и напряжения руки у меня окончательно окоченели, но от остальных частей тела из-под фуфайки валил обильный пар бур, вероятно, вторгся в расплавленную магму. До истинного дна оставался один метр! Насадив еще колено и рискуя повредить что-нибудь в США я всадил трубу с дрыном в дырку, но дна не достал. Теперь - что говорить! - нам только оставалось дивиться на нашу собственную предусмотрительность - именно для такого случая и было изготовлено запасное колено. Штангу, извлекая, теперь приходилось разбирать на три части. Навинтив резервное колено, я за два захода вогнал все железо в органику. Ручки, насаженные на самый конец штанги погрузились в воду.
Головка бура находилась в восьми метрах под водой. Колена кончились. Дна не было.
Черт побери, такого оборота никто не ожидал! Столько мучении - и впустую.
- Юра, что у тебя в пробах?
- Ничего! Что будем делать?
Мы стояли под дождем. Набрякшая от воды одежда торчала колом. Закончив упражнения с буром, я тотчас же замерз, руки и ноги вообще окоченели. Промокшие вещи валялись на влажном мху между кустами, на которые была натянута пленка, в середине ее скопилась вода.
Знаете, давайте привяжем к штанге стволик сосны - сказал Колотиев.
Мы зашевелились. Спустя некоторое время усовершенствованный бур вонзился в органику. Ну, подумал я, если эти проволоки отвяжутся, торчать ему там, пока не сгниет.
Небольшую колонку песка извлекли с глубины девяти метров!
Удача подбодрила. Несмотря на холод и голод, опять же по предложению неутомимого Юры решили ткнуть щупом и на Северном озере. Ко всеобщему величайшему удивлению, слой песка прощупывался здесь на глубине всего пяти метров! Для болотистой местности столь резкий перепад уровней дна был странен.
Мы с Сергеем уже отправились собирать вещи, когда упорство Юрия было вознаграждено в третий раз. Неизвестно зачем, но он решил погрузить щуп еще глубже. После двух ударов пройдя в песке 20 сантиметров, тот свободно пошел вниз.
Мы орудовали щупом. Да, на пяти метрах - двадцатисантиметровый слой песка. А что же глубже? Щуп свободно прошел на все восемь метров - дна не было.
4
- Необходимо проконсультироваться у геологов а еще лучше - у гидрогеологов. Что там за "слоеный пирог"?
Если все-таки допустить, что там свалился метеорит - давайте для удобства пока считать, что это предполагаемое падение и полет стрел - события разные, - не могло ли получиться так: метеорит пробивает органику, врезается в песок - истинный кратер находится там - и часть этого песка слоем разбрасывается вокруг, со временем песок слегка уплотняет органику, погружаясь в болото, затем сверху он заносится устремившимся в углубление торфом и наконец, все это вновь зарастает органикой. В этом случае и мог бы получиться "слоеный пирог".
- Все это опять же - заботы метеоритчиков.
- Мы слишком мало знаем пока даже для того, чтобы строить догадки. Почему там все так? Подождем мнения гидрогеологов.
- Но метеоритную версию нам придется отрабатывать до той границы, где она начнет отделяться от версии аномальной.
- Если даже здесь не было метеорита, то из этого еще не вытекает, что состоятельность аномальной версии обеспечена. Озера могут быть в этих отношениях вообще полным нулем. Так что об "отделении" говорить рано...
- А по-моему, "отделение" уже началось: траектории полета предполагаемых тел не совпадают.
