Читаем без скачивания Дело любящей сестры - Эрл Гарднер

– Взгляните, пожалуйста, вот на этот револьвер. Именно его вы нашли? – Ральф Флойд протянул револьвер свидетелю.

Диана Дуглас впилась Мейсону в ногу. Пальцы вошли так глубоко, что адвокату пришлось украдкой опустить свою руку, чтобы убрать Дианину.

У Дианы Дуглас побелели губы.

Мужчина в свидетельской ложе повертел револьвер в руках, потом кивнул и заявил:

– Он самый.

– В каком состоянии вы нашли револьвер? – продолжал заместитель окружного прокурора.

– Он оказался заряжен, один патрон отсутствовал.

– Это револьвер простого действия, другими словами, его необходимо сначала взвести и только затем нажимать на курок. Это не самовзводный револьвер?

– Нет, сэр. Это револьвер простого действия.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, – повернулся Ральф Флойд к Мейсону.

– Вы не знаете, сколько времени этот револьвер находился в том месте, где вы его обнаружили? – обратился Мейсон к свидетелю.

– Нет, сэр. Я только знаю, когда его нашел.

– Спасибо, – поблагодарил Мейсон. – У меня больше нет вопросов.

Флойд представил данные регистрации магазина «Спорттовары» из Сакраменто, доказав таким образом, что револьвер, о котором шла речь, был пять лет назад продан Эдгару Дугласу.

В качестве своей следующей свидетельницы заместитель окружного прокурора пригласил молодую женщину, заявившую, что она по профессии стюардесса и работала в этом качестве во время рейса Лос-Анджелес – Сан-Франциско, вылетевшего из Лос-Анджелеса в восемь вечера в четверг, двенадцатого числа текущего месяца. Стюардесса обратила внимание на Диану Дуглас, пассажирку на том рейсе, и на странную форму ее сумочки, когда мисс Дуглас заходила в салон. В дополнение к сумочке Диана Дуглас принесла с собой небольшой черный чемоданчик. Когда мисс Дуглас отправилась в туалет, она взяла с собой и сумочку, и чемоданчик, что показалось странным стюардессе. К сожалению, стюардесса больше не в состоянии предоставить никакой информации. Она не обращала особого внимания ни на Диану Дуглас, ни на ее сумочку после того, как мисс Дуглас вернулась на свое место в салоне.

Затем Флойд пригласил эксперта по баллистике, заявившего, что пуля, послужившая причиной смерти Мори Кассела, вылетела из револьвера, зарегистрированного на имя Эдгара Дугласа.

Вслед за экспертом по баллистике свидетельскую ложу занял администратор многоквартирного дома в Сан-Франциско, в котором проживал Эдгар Дуглас. После автокатастрофы, в результате которой Эдгар Дуглас попал в больницу, в квартире Эдгара Дугласа несколько раз появлялась его сестра, обвиняемая по слушаемому делу.

Следующим свидетелем выступил швейцар многоквартирного дома «Таллмейер». Он признался, что не видел, как обвиняемая заходила в дом, однако видел ее, когда она уходила. Она несла черную дамскую сумочку и небольшой черный чемоданчик. Сумочка была сильно растянута и поменяла форму. Швейцар обратил на сумочку особое внимание.

Флойд показал свидетелю сумочку, принадлежащую Диане Дуглас, и поинтересовался, узнает ли он ее. Швейцар кивнул, заявив, что это или та же сумочка, или ее точная копия.

Судья Эллиотт посмотрел на часы и откашлялся.

– Господа, я вижу, что приближается время обычного прекращения слушания дел в суде. Как мне кажется, нет необходимости переносить слушание на завтра. Несомненно, у нас уже имеются доказательства, показывающие, что совершено преступление, и более чем достаточно доказательств, связывающих обвиняемую с этим преступлением. Фактически, суд даже удивлен количеством деталей, представленных обвинением.

– Обвинение прекрасно знает репутацию адвоката защиты, – заметил Ральф Флойд, – поэтому мы не хотим оставлять ни одного незавязанного узелка.

– Пожалуй, вы сделали все, что могли, – улыбнулся судья Эллиотт. – Я думаю, господа, что мы вправе закончить слушание и передать дело в следующую судебную инстанцию.

Мейсон поднялся со своего места.

– Ваша честь, защита желает представить определенные доказательства, – сказал адвокат уважительно, но твердо.

– Почему? – поинтересовался судья Эллиотт.

– Потому что это наше право.

– У вас есть право вручать свидетелям повестки о явке в суд. Однако настоящий суд не призван для того, чтобы оценивать надежность свидетелей. Наша цель – взвесить вопрос разумного сомнения. Вы не можете утверждать, что у нас нет достаточно серьезных доказательств для передачи дела в следующую судебную инстанцию.

– Вопрос наличия или отсутствия достаточно серьезных доказательств может определяться только после завершения дела, а любая попытка принять решение, не позволив защите представить… – начал возражать Мейсон.

– О, хорошо, хорошо, – перебил судья Эллиотт. – Слушание дела откладывается до десяти часов завтрашнего утра. Однако я хочу предупредить адвоката защиты, что наш календарь забит и суд не позволит задавать вопросы с целью просто разузнать что-либо во время предварительного слушания. Суд предупреждает адвоката защиты, что мы не станем оценивать надежность свидетелей, а любой вопрос противоречивости представляемых фактов будет расцениваться в пользу обвинения, что касается настоящего слушания. Однако суд не пытается лишить обвиняемую полагающейся ей по закону защиты и заверяет ее, что в суде присяжных будет рассматриваться вопрос надежности выступающих свидетелей и будет применяться доктрина разумного сомнения. Мы просто говорим о различных процедурах в различных судах. Вы понимаете меня, мистер Мейсон?

– Да, – кивнул адвокат.

– Прекрасно. Слушание откладывается до десяти часов завтрашнего утра.

Мейсон положил руку на плечо Диане Дуглас, пытаясь ее успокоить.

– Не падайте духом, Диана, – сказал он.

– Мое дело передадут в суд присяжных? – спросила она.

– Не исключено. Однако я хочу собрать как можно больше фактов до того, как на предварительном слушании будет принято решение.

– Что происходит в суде присяжных?

– Все решают присяжные. Они должны вас оправдать, если улик будет недостаточно. – Мейсон склонился вперед и спросил шепотом: – Где вы взяли этот револьвер, Диана?

– Где и сказала, мистер Мейсон. Он, окровавленный, валялся на полу. Я отнесла его в ванную, вытерла кровь полотенцем, а потом засунула к себе в сумочку. Он с трудом туда вошел. Тогда, наверное, и выпала моя кредитная карточка.

– И вы спрятали его в самолете?

– Да. Я вынула полотенца и пошарила рукой за контейнером, в котором они лежат, нащупала отверстие и просунула туда револьвер. Я думала, что его там никогда не найдут.

– А теперь я хочу спросить вас о девушках, с которыми вы вместе работали в Сан-Франциско. Как вы думаете, кто из них написал мне записку?

– Могла любая из них.

– Ее отпечатали на электрической пишущей машинке.

– Все машинки в конторе – электрические.

– Ладно, не падайте духом. Увидимся завтра утром.

Мейсон взял портфель и вышел из зала суда.

Глава 16

Мейсон, Делла Стрит и Пол Дрейк сидели в небольшом уютном итальянском ресторанчике, расположенном недалеко от Дворца правосудия. Хозяин давно знал их и всегда оставлял для них отдельный кабинет, если в суде слушалось дело, в котором участвовал Мейсон.

– Из того, что я слышал, судья уже заранее принял решение, – заметил Дрейк.

Мейсон кивнул.

– Что тебе удалось разузнать, Пол?

– Не очень многое, – признался сыщик. – Разрозненная информация. Не уверен, что она тебе поможет… Как ты сам говорил, твоя клиентка – неисправимая лгунья.

– И да, и нет. Она врала мне, потому что пыталась спасти репутацию брата. Она думала, что на него могут обрушиться какие-то неприятности, а для того, чтобы их избежать, следует заплатить пять тысяч долларов. Она хотела исполнить его желание. Поэтому она не послушалась моих советов и попыталась меня обмануть. Однако, когда дело приняло совсем другой оборот, она перестала врать. По крайней мере, как мне кажется, сейчас она говорит правду. У адвоката есть долг перед клиентом. Независимо от того, сколько раз клиент наврал, адвокат должен ему верить. Адвокат обязан считать, что во время окончательного раскрытия карт клиент говорит правду.

– Но она врет, Перри! – воскликнул Дрейк. – Она отправилась к Касселу на квартиру и попыталась откупиться. Ей это не удалось, и она его убила.

– Что ты выяснил? – попытался переменить тему Мейсон.

– Наверное, ты правильно оценил Мори Кассела, Перри, – начал отчет Дрейк. – Его жизнь окружена тайной. Никто не знает источников его дохода и каков был этот доход. Он всегда имел при себе оружие. Носил с левой стороны короткоствольный револьвер тридцать восьмого калибра. Всю одежду шил на заказ у одного портного, услугами которого пользовался уже много лет. Портной знал требования своего постоянного клиента: оставлять с левой стороны место таким образом, чтобы револьвер был незаметен окружающим.