тонкокостный, впечатлительный, с мягкими светлыми кудрями, благодаря чему как нельзя лучше походил на херувима, изображаемого на церковных вратах. Ребенком он рыдал над мертвой бабочкой и постоянно болел. «Негодный», – говорил про него отец прямо в глаза, а мать украдкой плакала и целовала своего мальчика.
Разумеется, ни о каком продолжении славной воинской династии речь и не шла, и Дмитрий поступил на юридический, не испытывая особого тяготения к государственной службе. По правде сказать, он и сам не представлял, чем можно заниматься.
Обстановка в университете была неспокойная. Несколько лет назад со своего поста, возмущенный нарушением полицией прав студентов, ушел первый из избранных ректоров, однако его до сих пор поминали добрым словом: «Знал, как за нашего брата постоять», – говорили о нем.
Дмитрию, попавшему в бурлящий котел студенчества, более всего хотелось совершить что-то эдакое, что сразу бы доказало всем, что он – годный, самой первой пробы годный. Поэтому он не жлобился, охотно делился с товарищами последней копейкой, иногда за раз спуская все, что давала маменька, а потом перебивался бесплатным хлебом.
Однако случай действительно проявить себя долгое время все не представлялся. Наконец, один из университетских приятелей познакомил Дмитрия с настоящими серьезными людьми. Они курили крепкие, дурно пахнущие сигареты, от дыма которых щипало глаза, и говорили о политике и преображении России.
В политике Дмитрий не очень разбирался, однако суть понимал и полностью разделял мнение о несправедливости нынешнего общества. Он все больше вслушивался и молчал, поэтому даже удивился, когда один из серьезных людей, известный в их кругу под именем Рагим, как полагал Дмитрий, именем не настоящим, поманил его однажды желтым, пропитанным табаком пальцем.
– Из тебя будет толк, ты – дельный человек, – сказал Рагим, хлопнув Дмитрия по плечу так сильно, что тот покачнулся. – Можно ли тебе доверять?
– Можно, – Дмитрий судорожно сглотнул в предчувствии чего-то необычайно важного.
А Рагим впился в него взглядом, казалось, пронзающим насквозь, покачал головой и продолжил:
– Есть одно важное дело. Справишься – будешь мне другом, считай братом. Подведешь… – взгляд сделался таким тяжелым, что Дмитрий едва его выдерживал. Даже выпивший отец, казалось ему, выглядел ласковей.
– Я справлюсь! – заверил молодой человек, чувствуя, как неистово бьется под заношенной тужуркой сердце.
– Верю тебе, верю…
Вот за этим-то делом Дмитрий и оказался у черта в заднице, на задворках Российской империи. Дело, вроде, нехитрое – забрать груз да привезти, а на душе неспокойно.
– Еще водки, – окликнув проходящего человека, велел Дмитрий.
Завтра, уже завтра он должен забрать груз и сесть на скорый поезд в Санкт-Петербург. Хороший билет, да и сам поезд, не зря известный далеко за пределами страны, способствовали спокойной поездке. Дай Бог, и пройдет все хорошо.
Осушив еще стопку, Дмитрий расплатился и, покачиваясь, вышел на улицу. Здесь, за Уралом, осень уже полновластно вступила в свои права, а холодный ветер с реки пробирал до костей.
«Бросить бы все», – с тоской подумалось Дмитрию, но ведь не бросишь. Увяз коготок – пропадать всей птичке.
Добравшись до дешевой меблированной комнаты, снятой на двое суток, Дмитрий сразу лег и забылся тревожным сном. Снилась ему какая-то дрянь. Будто он бежит по бескрайнему полю, спасаясь от неведомой опасности и поскальзываясь в жирной грязи, падает, и саквояж у него такой странный, с ремнем через плечо. В этом сне Дмитрий точно знал, что заглядывать в этот саквояж нельзя…
А дальше было серое и какое-то особо промозглое утро, долгие поиски нужного адреса – на извозчике, к сожалению, пришлось сэкономить, встреча с неприятным простуженным человеком, лицо которого наполовину закрыто поднятым воротником…
Когда саквояж с тем, за чем Дмитрий и прибыл в Красноярск, оказался в руках у молодого человека, тот вздохнул едва ли не с облегчением. Хотя именно теперь и начиналась самая опасная часть.
«Мне повезет. Мне обязательно должно повезти», – словно заклинание, повторял Дмитрий и едва не забыл обо всем, когда увидел на перроне тоненькую сероглазую девушку. Ее красота не казалась броской, но в ней ощущалось нечто такое… Штучность что ли, особенность, которые сразу привлекали взгляд. Он едва не столкнулся с ней при входе, а еще этот ужасный носильщик привязался – хотел помочь. Пришлось сказать, что в саквояже образцы. А что еще везти студенту с Зауралья?..
Только очутившись у себя в купе, Дмитрий перевел дух.
Ну вот и начались приключения. Он же их хотел? Желания, как говорят, иногда сбываются.
Глава 2
Опасные тропы
Алиби… Прежде всего – алиби… Дмитрий трясущимися руками сунул в телефон свою симку и пролистал адресную книжку. Ага, вот это подойдет.
Вызов приняли после сотого гудка.
– Кто еще? – голос был заспанным и явно недовольным.
– Лена, ангел мой, – проговорил Дима, слегка задыхаясь и с трудом удерживая нервную дрожь, – скучаю, просто не могу! Приезжай ко мне, солнышко!
– Ты ополоумел, Морозов? – рявкнула трубка. – Сколько вообще времени?
На часах было два часа сорок семь минут.
– Время – это пустяки. Два часа – и что? Что такого? – зубы начинали стучать все отчетливее, но следовало держаться. Пусть на ее мобильном останется его звонок. Все случилось почти час назад. Лучше бы позвонить раньше, но не получилось, не смог… Это ничего… От места происшествия до его дома на долбаной окраине меньше, чем за час, не доберешься даже по пустым ночным дорогам. Если будет расследование, полиция поймет, что Дима не мог оказаться дома так быстро, а значит, он совершенно ни при чем!
– Два часа? Ты совсем спятил? Ты что там, пьяный? Ну, знаешь ли…
Трубка замолчала. Значит, Лена сбросила вызов.
На всякий случай Дмитрий перезвонил – не берет. Отлично, поставила на беззвучный режим. Теперь нужно приступать к реализации остальных частей плана.
Он добрался ближе к шести – замерзший, усталый и совершенно измученный. К счастью, знакомых не попалось, только в холле столкнулся с какой-то женщиной, вышедшей выгуливать маленькую, но оттого не менее вредную собачку.
Собачка его злостно облаяла, а Дмитрий опустил голову, но все же успел поймать осуждающий взгляд женщины – она приняла его за пьяного. Он и вправду был совсем как пьяный и едва стоял на ногах.
Закрыв дверь квартиры, он тяжело привалился к ней спиной, пытаясь отдышаться. Тут Дмитрию пришло в голову, что за ним уже пришли и ждут его в комнате.
Он метнулся туда в грязной обуви и с радостью убедился, что ошибся. Никого не было. Но это еще ничего не значило.
Включив ноутбук, он принялся смотреть, не просочились ли в сеть сведения о вчерашних происшествиях. Заголовок мог бы оказаться броским: «Смертельный зигзаг!
