— Нет, Гордей, не так сразу, — Айрис ловко забралась на мою кровать под одеяло. — Сон еще надо заслужить.
У нас почти получилось, но в самый ответственный момент заявился Апанасий и напомнил мне про тюбик с космической едой. Пришлось вернуть ему обещанное. Громила ушел со слезами на глазах тронутый моим поступком.
— А ведь ты на меня уже давно не смотрел таким взглядом, — Айрис изобразила его.
Пришлось собрать все свои театральные способности и выдавить из глаз слезу.
Глава 10
Человек привыкает ко всему, и мы с Айрис, отмотав в пещере половину месяца, встроились в режим, в котором жили охотники за органическим производным космического топлива. Земля, родители и даже космическая станция казались мне чем-то настолько далеким и нереальным, что впору было задуматься о том, что другой жизни нет, и никогда не было. Айрис методично вербовала людей на свою сторону, пока не посвящая в детали. Намеками давала понять, что есть возможность выбраться из ада и на этом интригующе замолкала. Даря надежду, она рисковала быть сданной релианцам осведомителями, которые наверняка были среди обитателей пещеры. А люди, поверив ей, старались держаться нас, чтобы в назначенный час мы случайно не сбежали, оставив их.
У меня тоже имелись некоторые успехи в самогоноварении. Те, кто тайно считались членами нашей группы, повстречав сладкие сосульки в пещерах, непременно набивали ими карманы. Спирт мог нам пригодиться в операции по захвату шахты. Брага на сосульках выбраживала быстро и не так воняла, как полученная из напитка. Выход спирта из нее был приличным и потому Гамлет вскоре почувствовал себя местным олигархом, увидев какой объем топлива можно производить, если подойти к процессу с умом. Я протестировал спирт на своем двигателе, и он никакими симптомами не выдал своего неудовольствия. В отличие от прошлой бурдомаги, от которой людей трясло, как в лихорадке, и конечности двигались искусственными мышцами сами по себе.
В пещере появилось два вида топлива: дешевое из напитка, которым поили релианцы, и дорогое, из сосулек, производимых горной плесенью. Я предположил, что они состояли из какого-то моносахарида, уж больно весело играли на них дрожжи. Постепенно чуть ли не каждый обитатель пещеры, имеющий модификацию, работающую на спирту, приносил Гамлету в счет будущих миллилитров заветные прозрачные кристаллы. Аппарат пыхтел днями без остановки.
Айрис искала подход к Клавдию. Она никак не могла определиться, он работает на администрацию добровольно или же насильственно, под страхом лишиться второй руки или чего-нибудь еще. Ее очень интересовала его история попытки бунта. Как он мог пробраться куда-то, когда каждая дверь открывалась в строго в определенный момент. Возможно, Клавдий темнил, а его история звучала иначе.
Ну и с местной погодой пока тоже не было никакой ясности. Все были уверены, что ветер снаружи есть всегда, а мы пока никому не говорили о своем безопасном эксперименте. Пока в один из дней или ночей, в пещере это было не совсем понятно, сюда не попали трое новеньких. Это были молодые ученые, которых отправили к этой планете для наблюдений в полной уверенности, что она необитаемая. Чтобы не выдать себя, релианцы захватили ученых и уничтожили корабль.
Это была удача, на которую мы не смели рассчитывать. Мы с Айрис быстро нашли общий язык с новенькими и вот, что мы узнали. Планета долбодятлов находилась в двойной звездной системе. Звезды имели огромное влияние на конфигурацию магнитных полей, вызывая возмущение атмосферы, наполненной, в том числе, пылью магнитной руды. Да и сам воздух ионизировался, реагируя на изменения конфигурации полей. Атмосфера приходила в движение в определенные интервалы, которые были вычислены наблюдениями. Примерно через пятнадцать часов ветра, наступало затишье часов на шесть, но так было не всегда. Иногда промежутки менялись из сложного вращения планеты и звезд.
Ученые были крайне удивлены тем, что существовала какая-то теневая сторона жизни, в которой человеческая жизнь ничего не стоила, а вместо законов системы, существовали какие-то дикие отношения, основанные на принуждении и смертельном страхе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А вот нечего было манерничать, — высказался я во время полемики, которую развязали наивные служители науки, — если вы доросли до определенного морального уровня, то это не значит, что и другие это оценят и захотят скопировать. Человек с деньгами никогда не оценит общество с равноправным доходом. Для него они будут кучкой нищебродов, которые ничего не смыслят в богатстве. Держать их надо было на коротком поводке, чтобы они сами не накинули на вас лямку. Хотя, для вас предупреждения уже опоздали.
— А ты сам-то чего не держал? — спросил меня Кнут, ученый с непослушной рыжей гривой.
— А я, братцы, с Земли. Я понятия не имел, что люди живут еще где-то, кроме нашей планеты, поэтому подлую натуру релианцев понимаю, как никто другой. Важнее всего остального для них доход, исчисляемый какой-нибудь их валютой. Они спят и видят себя на новой машине, с красивой жабой-царевной, с возможностью летать отдыхать, куда захочется, и даже тешить свое самолюбие контактами с другими расами, будто они лучшие представители от своей. Мы для них даже большее говно, чем говно долбодятлов.
— Так не может быть. Вы слишком упрощаете, — заявил мне второй ученый по имени Ахатхойя, похожий на корейца из какой-нибудь неотличимой друг от друга корейской молодежной группы.
— Если бы вы не профукали свой корабль, я бы попросил вас посетить Землю, чтобы вы пожили там некоторое время и прониклись колоритом развитого капитализма. Наши власти живут в сладких грезах, когда явятся пришельцы и сунут им в руки убероружие, с помощью которого они наведут порядок на планете, то есть убьют всех, кто не согласен принять их правила. Так что, ребята, чем раньше вы поймете, что здесь происходит, тем быстрее пройдет адаптация и соответственно больше шансов выжить. Мы с Айрис готовы на почти безвозмездной основе заняться вашим даунсайзингом до уровня типового говнодобытчика.
В первый же выход ученые лишились своего товарища, имя которого я так и не успел узнать. Его смерть прочистила им мозги. Они влились в наш отряд, сами еще не подозревая о его существовании. Просто мы с Айрис создали у них ощущение надежности, единственное, что могло цениться в непредсказуемом месте. У них не было модификаций, они были физически слабыми и морально плохо готовыми к тем ситуациям, в которых оказались. Однако их знания были бесценными, за что мы согласились терпеть их в своем отряде.
Как-то перед сном, как обычно, после активного трудового дня Айрис как бы промежду прочим поинтересовалась:
— Гордей, есть здесь кто-нибудь, кто очень не нравится тебе?
— Знаешь, в каком-то смысле я многих из них не хочу видеть, а в чем дело?
— Клавдия хочу проверить, нужен персонаж, которого не жалко подставить.
— Подставить? Это как-то не по-нашему, — я засомневался в моральности поступка.
— Не вижу другого способа, поэтому готова пойти на сделку с совестью, разменяв на информацию какого-нибудь гаденыша.
Это был нелегкий выбор. Я представил себя генералом, которому надо послать на убой людей и он решает, кто из них бесполезнее или даже вреднее.
— Есть такие. Из тех двоих, которые занимались рэкетом, остался один и он никак не уймется. На меня сычом смотрит, вижу, как он пытается сколотить свою банду, в противовес нашей. Лучшей кандидатуры не найти. А как ты собираешься его подставить?
— Хм, банду говоришь, — Айрис задумалась. — На месте Клавдия я бы сдала их, но в нашем случае это ничего не доказывает. Он может следить за порядком и сдавать тех, кто его нарушает ради спокойствия остальных. Я пойду и спрошу у него прямо, как он смог выбраться за пределы помещений, из которых нас не выпускают.
— Не вздумай, он сразу догадается, что ты не просто так интересуешься, — перспектива потерять Айрис мне совсем не нравилась. — Это тебе не провинциальная мафия, от которой нам удалось сбежать. Тут герметичнее, чем в подводной лодке, не сбежишь и не спрячешься.
