Когда нас уже не мог слышать никто из толпы, Костя первым делом позвонил в полицию, которую, как я понимала, никто из наших, собравшихся на берегу озера, и не подумал вызвать. Я, например, даже не знала, как в этой стране звонят в полицию, «Скорую» и прочие службы экстренной помощи. Правда, как я поняла, он звонил тому мужику, с которым беседовал в здании полицейского участка. Говорил на английском языке.
– А на русском тут в полиции не говорят?
– Говорят. Но этот человек предпочитает английский. А мне все равно.
– До тебя никто им не звонил?
Костя покачал головой и спросил:
– Ты девушку хорошо рассмотрела?
Я пожала плечами.
– Она очень похожа на тебя, Катя.
Я резко остановилась и открыла рот. Так вот что мне показалось знакомым! Я этот образ ежедневно вижу в зеркале! У меня такие же волосы, и лицо похоже, и рост, и фигура…
– Ты думаешь?.. – прошептала я, глядя на Костю.
– Я констатирую факт.
– Но меня же вчера похитили и…
– Может, это спасло тебе жизнь. Я на самом деле не знаю, Катя. Я еще могу понять мотивы похитителей. Они узнали о каком-то твоем тайном поклоннике и решили на этом подзаработать. Но убивать-то тебя зачем?
– Может, у поклонника есть ревнивая жена или постоянная любовница?
– Вот что значит женщина, – рассмеялся Костя. – Мне это не пришло бы в голову. Правда, никаких следов борьбы я на видимых частях тела девушки не заметил.
– Может, ее утопили уже мертвую? – высказала предположение я. – Навряд ли она вчера вечером выходила к проруби в открытом платье. Вчера же было гораздо холоднее.
– Согласен. Тело могли сбросить в прорубь, чтобы скрыть следы. Концы в воду в прямом смысле. Но зачем? При ней, похоже, нет никаких документов.
– Сумочка может лежать на дне. И верхняя одежда. И другие тела. А у них тут есть водолазы?
– В этом участке точно нет. Надо вызывать. И думаю, что вызовут.
В этот момент я увидела спешащего к нам навстречу Владимира Станиславовича с двумя сопровождающими. Один из них был его постоянным адвокатом, второй – верным шофером и телохранителем. Оба немного удивились при виде меня, но очень вежливо поздоровались и даже сказали, что рады меня видеть. Владимир Станиславович представил Костю как моего друга. Мы с Костей не стали это никак комментировать. Всей толпой мы тронулись к озеру.
Там народу стало еще больше. Вероятно, новость быстро распространилась по всем гостиницам, барам и ресторанам. Ах да, все же звонили своим знакомым, проверяли, не утонул ли кто-нибудь еще. Но насколько я поняла, девушку пока никто не опознал. Журналисты с камерами и фотоаппаратами кружили коршунами. Будет что передать работодателям.
Мы с Костей остались на краю толпы, Владимир Станиславович с сопровождающими протиснулся к месту, где она лежала, и вскоре вернулся к нам. Тут как раз подъехала полиция.
– А морг здесь поблизости есть? – спросила я у Владимира Станиславовича.
– Небольшая больница минутах в двадцати езды. Администратора, по крайней мере, туда отвезли. Одно из условий местных властей – строительство лазарета. Только в таком случае мы сможем строиться в соседней долине. Местным – рабочие места, ну и вообще на горнолыжном курорте обязательно нужен лазарет.
– Я что-то не видел, чтобы тут кто-то на лыжах катался, – заметил Костя.
– По разочку съезжают, – сказал присоединившийся к нам адвокат. – Надо же блеснуть экипировкой и запечатлеть для потомков спуск тела с горы. Причем лыжи у всех последних моделей, самые дорогие комбинезоны и ботинки, иногда расшитые стразами Сваровски.
– Шею еще никто не сломал? – спросила я.
– Так все ж с инструкторами. Некоторые стройные мальчики вынуждены чуть ли не на руках спускать тушу весом не менее ста килограммов, у которой еще голова кружится после вчерашнего. Туша орет благим матом, сияет стразами. На руке поблескивает золотой «Ролекс», в ухе торчит мобильник. Разок глянешь – и сразу понимаешь: наш человек.
– Я сам за то, чтобы побыстрее лазарет построить, – признался Владимир Станиславович. – Медкабинет есть, круглосуточный. Дежурят два врача – хирург и травматолог, две медсестры и два медбрата – для переноса туш. Но пока Бог миловал. Еще никто ничего даже не сломал.
– А нарколога нет?
– Не нужен, – хмыкнул адвокат. – Мы должны помощь оказывать в случае травм, а не выводить из запоев. Хотя местного нарколога можно вызвать. Но никто не выражал желания. Люди же отдыхают!
Мимо нас проследовал пожилой грузин в теплом лыжном костюме в сопровождении четырех молодых и крепких. Двое шли чуть впереди, двое – чуть сзади.
– Этот из воров в законе, если не ошибаюсь? – светским тоном уточнил Костя.
Владимир Станиславович кивнул и рассказал байку про господина Саакашвили, которого, как говорят, чуть кондрашка не хватил, когда он узнал, сколько обрусевшие воры в законе, родившиеся в его стране, тратят в Куршевеле и на что они тратят. Сумма трат за две недели значительно превысила годовой бюджет независимого государства.
От края берега послышались вопли, потом аплодисменты, потом народ стал расступаться.
– Что там происходит? – спросила я.
– Развлекательно-ознакомительная драка, – отмахнулся шофер Сирого. – Сейчас схожу взглянуть, кто с кем.
Местная полиция попыталась вмешаться, но господам в форме быстро объяснили, что это наша национальная забава и мы сюда приехали отдыхать. Наши мужики вначале вместе пьют, потом бьют друг другу морды, потом снова вместе пьют. Этим в России никого не удивишь. Это нормально и даже обыденно. Правда, на этот раз дрались двое грузин с двумя русскими. Полиция продолжила осмотр тела, потом появился комиссар, с которым в участке разговаривал Костя, и подошел к нам. Мужчина объявил, что его сотрудники сейчас проверяют все номера всех отелей, пытаясь выяснить, где исчезла девушка.
– Но девушки могли ночевать не в своих номерах и до сих пор не вернуться, – заметила я. – Это не значит, что они мертвы.
Тут я почему-то вспомнила про Рейчел, третью жену Абдуллы. Она ведь исчезла. Но мы не знали, как она выглядит. Хотя это можно уточнить у самого Абдуллы и двух его жен. Похожа она на меня или нет? И муж с двумя другими женами ее точно опознают.
– Все равно мы должны проверить всех, – сказал полицейский. – По крайней мере свести до минимума количество девушек, которые могли пострадать.
– А она… сама? – спросил адвокат.
– Что-то можно будет сказать после патологоанатомического исследования. Нужно посмотреть количество воды в легких. Но пока наш эксперт никаких внешних повреждений на теле не нашел. Шейные позвонки не сломаны, никаких пулевых или ножевых ран, никаких следов борьбы. Правда, есть свежий след укола на бедре. Но, может, она была наркоманка?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
