В качестве такого представителя он обладал для союзников бесценными достоинствами, поскольку им был необходим человек, который знает Урал и, особенно, Екатеринбург с его окрестностями. (Впоследствии даже ходили слухи о том, что Лэндфилд «посещал горного инженера профессора Ипатьева, который был владельцем Ипатьевского дома». Но это всего лишь слухи, так как Н. Н. Ипатьев никогда не был горным инженером, а был Капитаном Инженерных войск в отставке и инженером-путейцем!)
А главное, что Лэндфилд был человеком, который полностью сочувствовал Царю.
Получив в России ещё одно образование (Лэндфилд обучался в Императорском Санкт-Петербургском Университете), он после защиты своей дипломной работы женился на Личной фрейлине Государыни Княжне Л. Н. Лобановой-Ростовской. (Хотя это, может быть, и не факт!) Однако её родная сестра – Ольга Николаевна – в 1895 году вышла замуж за сэра Эдвина Эгертона, служившего в качестве посла Британии в Риме. А одна из родственниц Эгертона была фрейлиной герцогини Коннаутской, то есть матерью человека, который по просьбе Короля Георга V, имевшего отношение к судьбе Государя и Государыни, в 1918 году предпримет путешествие в Соединённые Штаты. Так что, если эта женитьба действительно состоялась, то она связала Лэндфилда не только с русским двором, но и с двором Короля Георга V.
Но, несмотря на все очевидные преимущества Лэндфилда, его прошения о принятии в Государственный департамент не имели успеха. Только двоюродный брат Короля Георга принц Артур Коннаутский смог в конце концов протолкнуть его на службу через Брекенриджа Лонга.
21 мая, в тот же день, когда вечерняя телеграмма Лонга была отослана Мак Набу, принц Артур прибыл в Нью-Йорк, где Брекенридж Лонг встретился с ним. Это произошло в тот момент, когда война была в разгаре, и Король лично настоял на том, чтобы принц Артур оставил военную службу на поле боя и предпринял этот вояж. (Принц Коннаутский был в таких близких отношениях с королем, что часто выполнял его официальные обязанности, когда Король был занят другими делами.) И, конечно же, принц явным образом был тесно связан с Царской Семьёй, поскольку являлся внуком Королевы Виктории и в качестве такового приходился двоюродным братом Императрице Александре Фёдоровне. Естественно, что бедственное положение Государя и Государыни ему было не безразлично.
Принц прибыл на британском эсминце. Официально его поездка объяснялась тем, что он едет на Восток для вручения жезла японскому императору. Эта поездка, получившая известность как «Миссия жезла», выглядела на первый взгляд вполне законной, но при более пристальном рассмотрении это путешествие выглядело весьма странно. (Пытался ли принц Коннаутский, как это объясняют некоторые историки, просто облегчить возможность для японской интервенции в Сибирь, осуществляя политику, которая, по-видимому, была не очень-то по душе Вильсону? Или же здесь имелась какая-то дополнительная подоплёка, которая могла быть связана со всеми необычными обстоятельствами, произошедшими в то время, включая стремление ввести Лэндфилда в Государственный департамент?)
Сама поездка принца Артура в Америку была представлена как простая остановка по пути в Японию. Однако если в его задачу входило только вручение жезла, разве не мог какой-нибудь другой высший военный чин, увешанный наградами, сделать то же самое? Почему для этого понадобился близкий родственник Георга V? С другой стороны, принц Артур, связанный узами и с Королём, и с Царём, мог прекрасно осуществлять связь между Королём и президентом Вильсоном. Предмет обсуждения во время последовавших встреч принца Коннаутского с американскими официальными лицами остаётся неизвестным, и, хотя английская «Миссия жезла» продолжает оставаться объектом исследования, она, как и банковская программа, и чешское восстание в Сибири, не может быть понята до конца. Однако теперь представляется правдоподобным, что «Миссия жезла» была в действительности частью прикрытия для переговоров между Королём Георгом V, президентом Вильсоном и императором Японии Иосихито относительно освобождения Царской Семьи.
Таким образом, приезд Коннаута и принятие на службу Лэндфилда были частью нового плана по освобождению Царской Семьи, после того как за месяц до этих событий «миссия особой важности» Яковлева провалилась.
Первый ключ к разгадке того, что могли повлечь за собой эти планы, мы получаем из информации об одном очень интересном собрании, состоявшемся в Москве как раз через два дня после прибытия принца Артура в Америку. (Об этом будет подробно рассказано в главе 2. «Как происходила подготовка к убийству Царской Семьи, и санкционировал ли В. И. Ленин Её расстрел?»)
Такое стечение обстоятельств говорит о том, что чехи под руководством Томаша Масарика были наверняка более серьёзно вовлечены в попытки свержения большевиков и освобождение Царской Семьи, чем пытается доказать нам «условная история».
25 мая 1918 года, то есть на той же неделе, когда начался «мятеж» Отдельного Чехословацкого Корпуса, и в то время, когда принц Артур всё ещё находился в Соединённых Штатах, от Брекенриджа Лонга к Гэвину Мак Набу была повторно послана вторая телеграмма с запросом о Джероме Баркере Лэндфилде. Тон телеграммы выражал настоятельную необходимость: «…теперь мы нуждаемся в нём».
Также 25 мая, но за несколько часов до этого, на расстоянии в тысячи миль от Америки, в России, американцы ещё раз проявили активность.
Авторы недавно вышедшей в нашей стране книги «Михаил и Наталья» Розмари и Доналд Крауфорд утверждают, что 25 мая 1918 года, то есть в то время, когда Великий Князь Михаил Александрович находился в Перми под домашним арестом, ему нанесли визит два американца: м-р О'Брайен и м-р Гесс. (Авторы утверждают, что они «принадлежали к такому сорту людей, за которым Чека вело осторожное наблюдение как за вероятными посланниками к заговорщикам, намеревавшимся освободить Михаила».) Но если это принять на веру, то не имели ли указанные господа целью проинформировать Великого Князя о тех планax, которые «шлифовались» принцем Артуром в Америке?
«Возможность» использовать Лэндфилда, о которой Лонг упоминал в своей телеграмме к Мак Набу сразу после прибытия в Америку принца Артура Коннаутского, теперь, видимо, должна была срочно реализоваться, что было вызвано присутствием принца Артура. Лэндфилд немедленно свернул все свои дела в Калифорнии, а Государственный департамент также быстро нажал на тайные пружины, чтобы суметь оплатить расходы Лэндфилда, используя бюджет департамента. 31 мая Лэндфилд прибыл в Вашингтон. Но даже по сей день в документации Государственного департамента не обнаруживаются сколь-нибудь значительные материалы о его деятельности до 1919 года.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
