– Чего надо – я все проходил.
– Минометом пользоваться можешь?
– Я все могу.
– Тогда за мной. – Старшина повел за собой молодого человека. – Вот тебе миномет, будешь бить по танкам. Знаешь, куда?
– По башке, – догадался Жан и схватил оружие. – Ну, я им сейчас устрою кузькину мать.
– А ты чего приперся сюда? – увидел старшина Ника. – Ты должен занять свое место. Тоже мне, детский сад.
– Я с ним. Прикрывать буду.
– Вы что, друг без друга уже не можете?
– Не можем, – ответил Ник.
Жан занял позицию.
– Смотри, зенитная установка рядом, – заметил Жан. – Вот бы к ней подсесть. – Эй, мужики, меняемся на миномет. Вы же все равно не попадете.
– Ты что, дурак? – возмутился боец, поворачивая голову.
– Это ты, Терехин? – признал в нем своего старого знакомого Жан.
– Вот так встреча, – улыбался солдат. – Какими судьбами?
– Попутным ветром, – ответил Жан. – Пострелять дашь? Миномет лучше. С ним хоть в землю зарыться можно или незаметно бросить и убежать.
Бойцы с удивлением смотрели на Жана.
– Приготовиться к бою! – прозвучала команда и передалась по цепочке.
Ник выглянул из траншеи и увидел около сотни танков, ползущих со стороны соседнего леса. Они сосредоточились по всему полю и медленно двигались в сторону позиции защитников города.
– Сейчас начнется, – сказал один из бойцов.
– Я им покажу Курскую дугу! – крикнул Жан, прижимаясь к оружию.
– Что за Курская дуга? – попытался узнать лежащий рядом солдат. – Это что-то с электричеством связано? Я такого не помню, хотя в этой теме разбираюсь неплохо. Учился в институте.
– Плохо, значит, учился. Если будешь много задавать вопросов, то ты так и не узнаешь, что это такое, – ответил Жан. – Лучше смотри вперед. За танками должна быть пехота. Вот и коси ее со своего автомата.
Ник вздрогнул, когда откуда-то слева, совсем рядом, выстрелили из гранатомета.
Что тут началось…
Танки открыли шквальный огонь. Он был меткий, крушил позиции одну за другой.
Ник видел, как в воздухе летают тела людей и тонны земли.
– В укрытие! – подбежал командир и схватил Жана за воротник.
– В какое укрытие – в город бежать, что ли?
Соседняя зенитка палила беспрестанно. Слева гранатомет замолчал.
– Ник, иди к ним! Чего он не стреляет? – крикнул Жан. Он долго целился, дрожали руки, потом нажал на курок. – Смотри, попал, – протирая глаза, прошептал Жан. – Твою мать, да я, оказывается, этим минометом их всех уложу.
Воодушевленный первой победой, Жан взял на мушку второй танк.
– В укрытие, – повторил команду командир.
– Да сейчас, подожди, – занервничал Жан.
Он не мог поймать в прицел другой танк, мешали клубы черного дыма и это прерывистое дыхание командира в спину. Жан оглянулся.
– Ты что, не понял? В укрытие! – уже орал командир.
– Вы идите, я вас догоню, – сказал спокойно Жан.
– Ну и черт с тобой, салага. Сейчас наша авиация ударит по танкам. – Командир развернулся, чтобы уйти, но был сбит с ног бежавшим Ником.
– Нашел! – кричал Ник. – Гранатомет нашел.
– В укрытие! – снова закричал командир, увидев еще и его. – Ты откуда взялся? Ты на другом конце должен был быть. После боя под трибунал пойдешь.
– Хорошо, договорились, – ответил Ник, пробираясь к Жану. Он занял позицию с ним рядом и оглянулся на командира. – Хорошо, командир, пойду, только после боя, – повторил он.
– Быстро отсюда все в укрытие, – уже подбежал старшина.
Жан снова нажал на курок и не попал.
– Мимо… У нашего командира одна только команда: «В укрытие».
– Черт с вами, погибайте, – махнул рукой старшина, замечая, что они не обращают на него внимания.
– Ох, как он меня тут достал, – пожаловался Жан и взглянул на зенитную установку. – Смотри, никого! Терехина сдуло волной.
– А снаряды-то есть?
– Есть, целая куча этих лент.
– Ну, тогда отобьемся, – сказал Жан. – Садись, осваивай технику, а я попробую еще одного шлепнуть.
Жан стал метить по танку, как вдруг над головой, со стороны города, пронеслось несколько наших истребителей. Они открыли шквальный огонь по противнику, и перед глазами Жана встала стена из пыли и земли.
– Ник, не перепутай, бей по танкам. В воздухе наши.
Ник стал разворачивать стволы зениток в горизонтальное положение.
– Я из нее сейчас по танку врежу. Смотри, как полетят одни клочки, – крикнул Ник, но Жан занимался своими целями. – Чего не стреляешь?
Жан нажал на спусковой крючок.
– Еще один есть! – дико от радости закричал Жан.
Он вскочил с места и огляделся. Уже к ним бежало около десятка курсантов. Они залегли рядом.
– Тоже за орденами прибежали? – спросил в шутку Жан, переводя дыхание. – Бери гранатомет, – приказал он одному из парней. – Чему вас там, в училище, учили – покажи!
Ник уже вел огонь по противнику в полную силу.
– Ленту новую давай! – на ходу кричал он.
– Иди, помогай, – толкнул другого курсанта Жан. – Видишь, одному не справиться!
Сразу два курсанта бросились на помощь.
Снова над головой пролетели самолеты. Они летели так низко, что, казалось, лопнут барабанные перепонки в ушах от адского звука.
– Идиоты! Нарушают все правила полетов. В наше время за такое голову бы отвинтили. Неужели не видят, что люди сидят? Они что, наши позиции не замечают? – ругался Жан. И снова взрывы, и перед глазами ничего не видно.
– Если бы они видели, ты бы здесь уже не сидел, – сказал один из парней.
– Давай, пацаны, готовься, – уже командовал Ник. – Мне заправляйте ленты, а ему подносите снаряды.
Курсант с гранатометом поднялся, чтобы сменить позицию, но взорвавшийся рядом снаряд в клочья разорвал парня.
Жан растерялся.
– Ни хрена себе! – заикаясь, прошептал он. – Не игрушки…
Ему под ноги упало разорванное тело курсанта. Жан нагнулся, провел ладонью по лицу, наполненному ужасом, и прикрыл ему глаза.
– Ну, сучки, я вас сейчас обрезать буду! – Жан вырвал из рук мертвого курсанта гранатомет и сунул другому.
– Только в атаку не иди, – крикнул старшина, который прислал подмогу.
– Не отвлекайся, – ответил Жан. – Бери под прицел конкретный танк и веди его до последнего, а там и шлепнешь.
– Тоже мне нашелся, академик. Вы с какого училища, пацаны?
– Потом расскажем. Не отвлекайся.
Теперь уже и с наших позиций открыли шквальный огонь по противнику.
– Повылазили, – сказал Ник, не переставая давить на гашетку установки. – Слушай, хорошая штука, – заметил он. – Вот бы мне ее домой.
– Нельзя тебе ее. Смотри ты, как озверел! Тебя только здесь с ней держать, а там ты всех поубиваешь. У тебя много недругов? – спросил Жан.
– Их нет, просто больше уважать будут, – ответил Ник.
– Тоже правильно, – согласился Жан. – Придешь с ней на экзамены в институт – там сразу эвакуацию объявят. Все разбегутся, а тебе зачет в книжку. Потом мне дашь. У меня выпускные скоро…
Еще подошло подкрепление, но неожиданный разрыв танкового снаряда, где-то поблизости, заставил замолчать зенитную установку.
Жан поднял голову.
– Ник! – закричал он и, бросив оружие, поспешил к другу. – Кто умеет стрелять с зенитки? Займи место!
Жан стянул Ника на землю, уложил на дно траншеи.
– Нет, этого не может быть, – шептал обезумевший Жан.
Он разорвал на нем рубашку. Грудь Ника была вся в крови.
– Где медицина? – диким голосом уже кричал Жан.
По цепочке быстро передали, что требуется помощь, и уже через несколько минут рядом была санитарка.
– Куда раненого? – спросил Жан. Он подхватил Ника на руки и, всех расталкивая на своем пути, стал выносить по траншее в сторону.
Жан не сводил с друга глаз, спотыкался, но находил в себе силы нести его дальше.
– Ник, как ты? – на ходу спрашивал его Жан.
Глава 17
В землянке, куда Жан с бойцами принес Ника, было тесно. Несколько раненых бойцов сидели в стороне, и им тут же оказывали медицинскую помощь.
– Куда его? – кричал Жан.
– Сюда, на стол, – указал пожилой врач и бросил сразу делать перевязки очередникам и, поручив их медсестрам, подошел к столу.
С Ника сняли рубашку.
– А ты можешь идти, – сказала сестра.
– Я с ним должен быть. Ты меня не гони. Ты не знаешь, что это за человек.
– Выйдите, молодой человек, – уже потребовал врач.
– Если вы его не спасете, я разнесу вашу богадельню в клочья, – огрызнулся Жан.
Он еще раз оглянулся на стол, где лежал Ник, и вышел.
Жан сел у входа в землянку, прислушиваясь к канонаде, которая с новой силой звучала где-то совсем близко. Он уставился в землю и только сейчас заметил, как трясутся его руки. Взгляд его был пустой и безразличный. До сих пор звенело в ушах, а в голове был какой-то кошмар. Он вздрогнул от прикосновения к его плечу чьей-то руки, поднял голову и увидел Ин.
