двор. Он сразу же спрыгнул с брони. — Лист, пригляди за ним. — приказал сослуживцу этот хрен и направился вперёд. По всей видимости, солдаты наконец-то обнаружили людей в мусорном контейнере.
— Слышь, ствол положи в сторону, нервируешь. — новый боец явно был скептически настроен против меня, и я его понимал. Всё же, среди всех на территории склада, только я из посторонних имею при себе огнестрельное оружие.
— А ты сможешь меня защитить? Я вот, сомневаюсь. — сложить оружие, означает отдать свою жизнь в руки солдат, а они уже один раз бросили людей, поэтому тупо не заслуживают доверия. Пока не заслуживают.
— А ты не сомневайся, это наша работа. — его рожа выражала полную уверенность в своих словах, отчего я был в некотором недоумении.
— Ты, как я погляжу, дурак, да? — мне доводилось слышать, что в войсках есть экземпляры недалёкого ума, но вот этот кадр даже дно уличных недоумков пробил. Ну не может он не понимать, насколько его слова нелепо звучат?
— Дурак здесь только ты, — враждебность этого солдата значительно утихла. Возможно, его котелок всё же варит, ибо прежде, чем ответить, он посмотрел на тела своих товарищей. — раз не понимаешь своего положения. — намёк на то, что сейчас именно они контролируют ситуацию и дальнейшую судьбу людей был слишком явный, чтобы его не заметить.
— Возможно, только где вы были, когда нас жрали живьём, чтобы сейчас чего-то требовать? — на это он мне ничего не ответил, решив не продолжать разговор. Нечего ему было ответить на мои слова, да и помрачнел парень сильно.
Не всё так радужно у служивых как я полагал…
— Слух, там два моих раненых товарища за стеной. Может заберём их? — я вспомнил про Сержа и бабуина. Они, небось на иголках сидят, ныкаясь под тачкой, а я тут стою и в ус не дую.
— Знаем. Ими уже занимаются.
— Добить недолго, чего тянете? — меня пробило на шутки, но парень юмора не понял.
— Подлатают и приведут. Слушай, нас наконец-то направили гражданское население вывозить, поэтому давай сотрудничай и не выёбывайся, ок? — устало произнёс он, смотря как его сослуживцы выводят байкеров из здания склада и укладывают их на асфальт.
— Неужели? А есть кого вывозить? — с сарказмом усмехнулся я, а затем переспросил с подозрением. — Это ты сейчас про этих? — байкеры тоже гражданские, но вот только мне в последнюю очередь хотелось бы оказывать им какую-либо помощь.
— Они не люди, по-твоему? — спросил он так, будто этот биомусор заслуживает жизни после своих зверств. И я уже собирался им отвечать, как по рации пришёл приказ пустить их всех в расход.
Я не успел даже дёрнуться как солдаты начали одиночными выстрелами стрелять по байкерам. Причём сразу. Никто из бойцов не замешкался, не проявил слабость. Им будто приказали просто пострелять в землю, а не в людей.
Некоторые из байкеров пытались вскочить, молить не убивать их, но пули быстро их настигали. Не прошло и минуты, как все они лежали мёртвыми.
“Ебать я тряпка…” — промелькнула мысль, стоило мне осознать, что меня, как бы, не должна впечатлять подобная жестокость. Более того, я могу быть следующим на устранение.
И пусть я не чувствовал враждебности в свой адрес, за автомат всё же взялся, думая, что и меня сейчас прихлопнут.
— Чё, обосрался, крендель? — с явной насмешкой спросил боец. Он, к слову, уже стоял так, чтобы быть готовым в меня стрелять, но медлил. — Не ссы, тебя не тронем. У нас есть приказ, всех с развитой системой, по возможности, привезти в лагерь.
— А тот хер? — я головой кивнул в сторону здания, где скрывался главарь. Он, к слову, по-прежнему был там.
— Не тупи. По-твоему, мы будем иметь дело с мразями? Короче так, чтобы ко мне не было тупых вопросов, коротко введу в курс дела. Сейчас идёт эвакуация гражданского населения. Среди них будут кадры вроде тебя, с системой. Их, по особому распоряжению следует ставить в ружьё, либо ликвидировать на месте. Общую мысль улавливаешь? — закончив говорить он похлопал ладонью о ствольной крышке автомата и кивнул на пристреленных его сослуживцами байкеров.
— Улавливаю, только не понимаю с хера ли мы должны слушаться. Не объяснишь? — в целом, мне понятна позиция военных, всё же такие как я несут нешуточную угрозу. Любой, кто имеет уникальный дар, всё равно что сверхчеловек с боевыми способностями. Таких нужно контролировать, иначе они могут натворить дел.
— Не должны. И даже не обязаны. Это сотрудничество, не более.
— А если откажемся?
— По ситуации. Вам расскажут что к чему, когда прибудете в лагерь. А до тех пор, не приноси проблем. Мы договорились? — я на это только кивнул. Даже если он ссал мне в уши, то делал это очень правдоподобно.
Я уверен, что правительства больше нет. Никакого. Их место заняли те, кто обладал личной, а не юридической силой, и смог выжить при распространении порталов. Остатки армии, частные военные компании, организации со своими силовыми структурами и просто различного уровня боевики. Словом, вооружённые и подготовленные к войне люди.
А также гражданские которым повезло пережить произошедший ужас. И их, как мне кажется, будет ну очень много. Нетрудно догадаться что обладатели силы не могут не брать в расчёт такую толпу. Они определённо захотят ими воспользоваться, ведь среди них есть специалисты вроде инженеров, врачей и других полезных кадров, без которых человечеству суждено одичать.
Не зависимо от опыта тех, кто уже давно знаком с системой, за то короткое время армия должна была понять какой потенциал есть в людях с уникальными способностями, как и просто теми, кто успел хорошо развить систему. Одно моё исцеление незаменимо, а ведь у неё начальный уровень. Думаю, даже воскрешение есть в арсенале пути целителя, а не только лечение царапин.
К слову, о целителях… Видеть Дэна в числе живых было приятно. Его, вместе с остальными бойцами и обычными людьми выводили со склада. Поголовно все из них выглядели очень херово. Тут и думать нечего, в стенах склада бывшего им когда-то убежищем, происходило нечто похуже смерти.
“М-да…” — от пустого взгляда обычных граждан у меня опускались руки. Если кто-то из них и придет в себя, то это будет большой удачей. На данный же момент, если сюда ворвутся монстры, эти овощи даже звука
