– Понимаю, – он перехватил мои руки одним движением. Я выдохнула, а он, подтянув меня за обе руки вплотную, вкрадчиво добавил: – Но я предлагал тебе выйти за меня по-хорошему.
– Ты не предлагал! – возразила гневно. – Ты сказал, что я должна выйти за тебя. Это не одно и то же!
Пренебрежение, с которым он хмыкнул, подлило масла в и так пылающий огонь. Я наградила его парой ласковых и принялась вырываться. Запястья жгло от его хватки, запах его дорогущего парфюма наполнял лёгкие с каждым вдохом, его близость была просто невыносимой.
– Ты всегда используешь такие методы, когда хочешь чего-то добиться?! – выплюнула, начиная выдыхаться.
– Нет, – снова коротко. И, не успела я подумать об этом, продолжил: – Обычно мои методы куда жёстче.
– Боюсь представить, – в последний раз дёрнула руками – уже не чтобы освободиться от него, скорее из досады и желания сделать хоть что-то вопреки.
– Правильно боишься, – усмешки больше не было.
Угроза? Предупреждение? Я промолчала. Яков тоже молчал, только так и держал меня за руки и смотрел прямо. Мимо нас, просигналив, пронёсся парень на самокате, но ни Серебряков, ни я не шелохнулись. Держал он меня уже не сильно, только я всё равно стояла рядом.
В какой-то момент мне показалось, что Яков вот-вот накроет мой рот своим. И мне… мне вдруг захотелось этого. Захотелось почувствовать его губы так сильно, что я даже испугалась.
– Может быть, прогуляемся по центру? – вместо этого спросил он. – Как насчёт Манежной площади?
– Ты меня спрашиваешь? – притворно округлила глаза. – Серьёзно? Ты спрашиваешь меня, хочу ли я прогуляться по центру?
– Ты права, – он кивнул сам себе, но взгляда от моего лица не отвёл.
– В чём же?
– Нахрена мне спрашивать тебя… Мы едем в центр, – новая ухмылка.
Обернувшись, он дал кому-то знак. Руслану… Кому же ещё? Не прошло и нескольких секунд, как напротив нас остановился внедорожник, и Серебряков повёл меня к нему.
– Говорить, что я не хочу, не имеет смысла? – спросила я, когда охранник открыл передо мной дверцу.
– Не имеет, – подтвердил Яков.
– Тогда у меня условие, – не спеша садиться внутрь. Вспомнила день, когда улетела с ним из родного города. Тогда у меня тоже было условие… Тот день перевернул мою жизнь. Дурацкое условие, стоившее мне свободы.
– Даже так?
– Даже так, – с вызовом. – Решила пользоваться положением. Раз уж статус твоей жены обязывает…
– И какое же у тебя условие? – шаг ближе, его рука на моём бедре.
– Ты купишь мне серёжки с розовыми бриллиантами, – многозначительно посмотрела на него и юркнула в салон и прежде, чем он захлопнул дверцу, добавила: – В ГУМе.
Глава 23
Мирослава
– Такие красивые… – тихо сказала я, глядя на лежащие передо мной серёжки. Маленькие цветы, с розовым бриллиантом и крохотными малахитами.
Девушка-консультант одного из расположенных на первом этаже бутиков понимающе улыбнулась.
Наши с ней взгляды встретились. При всём её лоске, вряд ли она могла позволить себе что-то подобное. Я тоже не могла.
– Этот браслет идёт с ними в комплекте? – указал Яков на витрину не выражающим интереса взглядом. Дождался подтверждения и коротко приказал: – Оформляйте.
Пока продавцы упаковывали покупку, я рассматривала платки, аксессуары и сумки, цена на каждую из которых больше походила на номер телефона. Даже пахло тут особенно: той жизнью, к которой я не принадлежала. Мы со Стасом тоже строили планы: его переход в престижный клуб, переезд в столицу, а потом, может быть, в Канаду. Может быть… Только это были всего лишь планы, так и не ставшие ничем больше.
– Можешь считать это подарком на день рождения, – расплатившись, Яков отдал мне золотистый пакет.
– Откуда ты знаешь, что у меня день рождения? – спросила и в очередной раз поняла, что сделала глупость. В ответ на скептически-насмешливый взгляд Серебрякова коротко вздохнула и попросила: – Верни мне паспорт.
– Верну, – он коснулся моей талии, дав понять, что мы уходим. – Когда посчитаю нужным.
– И когда ты посчитаешь нужным?
– Когда посчитаю нужным, – пинг-понг словами, в котором я была заведомо слабее и вовсе не потому, что не нашлась бы, что сказать. Потому, что в моей колоде, в отличие от его, не было ни единой козырной карты.
Сжимая шёлковые ручки пакета, я вышла из Главного Универмага Москвы на Никольскую улицу. Позади нас шли двое охранников, и это не считая Руслана.
Завтра мне исполнится двадцать пять… Маленький юбилей, ощущение радости от которого я не испытывала, как и желания праздновать.
– Никогда не любила отмечать дни рождения, – призналась, когда мы в молчании пошли к Красной площади.
Фраза повисла в воздухе. Я перехватила шёлковые ленты. Дорогой подарок от мужчины, своего места в жизни которого я не понимала. Если жена ему нужна была только для формальности, зачем всё это?
– Между нами слишком много личного, не находишь? – болтнула пакетом в воздухе. – Что будет потом, Яков?
– Мы поговорим об этом, когда я разберусь с проблемами.
Хотелось спросить, когда же будет это «когда я разберусь с проблемами», но что-то подсказывало, что услышу я примерно то же «когда посчитаю нужным», только на другой манер, и промолчала. Весенний вечер был спокойным, сырым и прохладным. Ни летнего зноя, ни белого снега. Что-то между. И я тоже чувствовала себя чем-то между.
Перед нами распростёрлась Красная площадь. Всю зиму я собиралась погулять тут, но так и не приехала. Теперь же шла рядом с Яковом и думала совсем не о столичных красотах.
– Выбери место, куда мы завтра пойдём, – выговорил он, и я скосила на него взгляд.
– Я тебя не узнаю.
– Для этого ты должна хотя бы немного знать меня, Мирослава, – он обхватил мою кисть. Остановил и заставил посмотреть на него. – Выбирай место, – немного подумал. – Место и ещё один подарок, который хотела бы получить. Но только в пределах разумного.
– Решил поиграть в доброго волшебника? – задрала голову, глядя на него. И опять поймала себя
