Тут в комнату пришел папа и заговорщицки нам подмигнул:
- Вы тут вместе? Ну, как, Ниночка ничего не узнала?
- Не узнала. - Закивала я. - И Леша тоже ничего не узнает. Про его награду.
- Шантажистка. - Вздохнул Томас. - Юная, но уже опытная. Дорогой мой сынок, женщины се такие. Вот у известного художника…
Он опять хотел присесть на уши Антону, но я действовала решительно: сообщила папе, что Антон уже уходит, и что он, мой родитель, уже всем надоел со своим искусством и прочими глупостями.
Не забыв схватить оставленный мне на хранение "колдовской пакет", я вытащила Антона из этой комнаты. Вскоре он ушел, переодевшись в свои чистые вещи. Хорошо, что стиральная машинка у нас новая и хорошая - все отлично отстирала от грязи. А вообще я заметила, что одежда, в которую сокурсник облачается. Не совеем ему подходит. Точнее, совсем не подходит. Но это уж его проблемы, и, как говорит Нина: "чьи проблемы, тот пусть и парится".
- Нина ушла? Как там твой Ромео? - Выглянул из своей комнаты Леша с гаденькой улыбкой. - Неужели ты его у подружки-то увела, а?
Я, кажется, покраснела и рявкнула на него:
- Да не кого я не уводила! Они просто… друг друга тереть не могут, вот и все!
- Знаем-знаем. - Не поверил Антон, не переставая улыбаться. - Так где Ромео?
- Ушел твой Ромео. - Ответила я и вернулась в свою комнату под веселое напутствие дяди:
- Пусть еще приходит! Вы забавно смотритесь вместе!
- Сам дурак. - Не в тему пробормотала я, но так, чтобы Леша не расслышал. Нинка убежала от компьютера только через два часа и я, наконец, уселась за стул, уставься в родной мерцающий экран. Как давно я не была в своем блоге. Напишу-ка я что-нибудь… об этой самой приворотной магии и нечестной любви… Все-таки у Нинки куча тараканов в белокурой головке.
В результате, я так засиделась за компьютером, что едва не опоздала. Очнулась от манящего экрана только за полчаса до того, как Нинка должна была заехать за мной. Она послала мне смс, где сообщала, что ровно через тридцать минут я должна быть около своего подъезда. Пока я носилась по дому, собирая вещи (а полчаса для меня - это очень малое количество времени для сборов!), родственники по очереди приставали ко мне.
- Ты куда? - С интересом глянул на меня папа, когда я подвивала челку, сидя на кухне. Да, странное место для наведения макияжа и прически, но здесь лучшее в доме освещение.
- Гулять. - Не стала вдаваться я в подробности.
- С кем? - Заинтересовался Томас.
- Как будто у меня есть много вариантов, с кем я могу пойти погулять! Ай! - Обожгла я утюжком для волос палец.
- Не надо портить волосы всякой фигней, Катрина. - Сказал тут же папа. - Они и так хорошие.
- Ага, мне что, ходить такой же лохматой, как ты? И стричься раз в году?- Огрызнулась я. Мне не нравилось, когда волосы торчали во все стороны. К тому же Нинка просила одеться сегодня как-нибудь понарядней.
- Я не лохматый. Я всегда такой. А поздно ли ты придешь? - Продолжал он с расспросами.
- Поздно, - кивнула я. Мне разрешалось приходить хот следующим утром - главное, не забывать предупреждать кого-то из семьи об этом.
- А я тоже скоро буду собираться. В студию. - Сообщил мне родитель. У него была своя небольшая квартирка-студия, в которой он, собственно. И творил свои ужасные шедевры. Чаще всего он рисовал ранним утром, поздним вечером и ночью, поэтому часто оставался в студии ночевать.
- Я тоже сегодня ухожу. - Раздался голос Леши, который до этого что-то напевал в прихожей. - Поеду в загородный дом Шерри.
- Это кто? - Спросила я, нанося светло-коричневые тени на веки.
- Шерри - моя новая подруга. Дочь банкира, между прочим. - Хвастливо ответил дядя. - Катя, что за ужасный макияж? Лучше бы вообще не красилась.
- Вот и я говорю, что естественная красота - намного лучше! - Обрадовался папа, который почему-то терпеть не мог, когда я или Нелли пользовались декоративной косметикой.
- Да отстаньте вы от меня! Что вам вечно надо?
- А куда ты, собственно, красишься? Ты вообще это дело редко делаешь. - Заметил дядя.
- Она пошла с кем-то гулять, - тут же сообщил папа, - сказала, что с кем-то из своего немногочисленного окружения!
- Тогда привет Антону. - Отозвался Леша, как раз в то время, когда я, высунув от напряжения кончик языка, вновь подкрашивала ресницы тушью. Поэтому я, немного увлекшись, автоматически сказала:
- Передам.
- Вы с ним прямо каждый день встречаетесь. Молодцы. - Похвалила меня родственник. - Смотри, не надоедай ему сильно звонками и сообщениями. В девушке должно оставаться хотя бы капля загадки, которую настоящий мужчина стремится раскрыть и…
Я прервала словесный поток Алексея:
- Чего? - Закричала я обиженно. - Слушай, ты что мелешь? Я с Нинкой иду!
- Ну-ну. А то мы не видим. Ради Нинки своей ты так красишься?
- А, Леша, оставь ее. Все влюбленные нервными становятся. - Махнул рукой папа.
- Ну, Кэт, - потрепал меня по голове Леша,- желаю с ним удачи. Помни - не все парни таки же плохие, как твой любимый дядечка. Этот твой Антон хоть и похож слегка на чмо, зато тебя не бросит.
Нет, ну сколько уже можно? Почему они все думают, что меня и этого дурочка Антона связывают какие-то отношения?
- Это ты чмо, дядечка. Мы вообще не встречаемся. - С этими словами я нечаянно размазала тушь на правом глазе, взвыла и побежала в ванную - устранять этот бедлам.
Как я не опоздала - уму непостижимо!
Когда Нина заехала за мной на своем обещанном такси, то она уже не дулась, да и я остыла. Она чуть ли не разлеглась на заднем сидении, выставив босые ноги на второе пассажирское место.
- Сядь вперед. - Коротко велел она мне, когда я открыла заднюю дверь.
Интересно, что у нее там случилось, что ее лицо такое сосредоточенно, а брови сведены к переносице? А и манеры передвижения в авто у нее явно странная.
Едва я села на место рядом с водителем - пожилым мужчиной с седой бородкой, как тут же и спросила:
- Нин, ты чего там без обуви расселась? Туфли что ли забыла?
- Забыла. Две тысячи демонов! - Совсем не по-женски взвыла она, и водитель, выезжающий на перекресток, удивленно оглянулся.
- Что смотрите? - Огрызнулась Нинка. - Лучше за дорогой следите.
- А я слежу, девушка. - Ничуть не обиделся тот, поворачивая машину на дорогу.
- Ты, правда, забыла обувь? - Несколько обескуражено спросила я, не почувствовав подвоха. Вроде бы Нинка при полном параде: умело накрашенная, облаченная в новенькие узкие черные джинсы и трикотажную нежно-серую тунику, которая словно кричала, что была куплена в бутике. На тунике в свете вечернего солнца, проникающего сквозь окна машины, блестела и переливалась длинная нитка жемчуга.
Подруга повернула лицо ко мне и выдала гневную тираду:
