ее лицо пеленой ностальгии.
Алекс ценил усилия, которые прилагала мама, чтобы наладить их жизнь. Но ему явно требовалось больше мужества, ведь он был еще всего лишь подростком. Галлюцинации, сны, появление загадочного учителя, дни культуры в школе, а теперь еще и это. Он не знал, на сколько его хватит. Преодолевая страдания и удивление, Алекс сумел с трудом сформулировать свои мысли.
– Я… Я думаю, это здорово, мам. Ты права, нужно отвлечься хотя бы на несколько дней.
Что еще ему оставалось делать? Смириться с неизвестностью. Может быть, все это окажется не более чем набором совпадений и случайностей, над которыми через несколько месяцев он сможет посмеяться со своими друзьями? Он решил плыть по течению и просто наблюдать за ходом событий.
Выражение сомнения на лице матери исчезло, и она подошла, нежно поцеловав его в щеку.
– Ты и правда уже мужчина. – Она взъерошила его волосы, как делала это, когда он был маленьким, и прилив тепла охватил его, ослабив первоначальный страх.
Возможно, мама права. Несколько дней вдали от дома могут оказаться хорошим средством от плохого настроения.
– Буду считать это подарком самой себе на день рождения, – сказала мать, внезапно испуганно взглянув на настенные часы на кухне. – О боже, я опять опаздываю! До встречи, сынок, и, пожалуйста, не попадай больше в неприятности.
Алекс погладил подбородок и коснулся припухшей губы. Она слегка болела, хотя хуже всего было жжение в грудине, когда он пытался глубоко вздохнуть. Роман не сломал ребра, но был очень близок к этому. Он все еще был благодарен профессору Селкаре за его внезапное появление. Если бы не он… Страшно подумать, что могло бы произойти.
– Не попаду, мама. Иди.
Через несколько секунд с улицы послышался рокот мотора маминой машины, и Алекс, убирая посуду, наблюдал через окно кухни, как та уезжает. Именно тогда он был абсолютно уверен, что ожерелье – лучший подарок, который он мог бы ей сделать. Это была единственная ценная вещь, которой он обладал. Только оно могло компенсировать ее усилия, только эти драгоценные бусины, сделанные из чистого хрусталя, могли возместить ей все потраченные силы.
Он улыбнулся, и в этот момент вспышка боли пронзила его челюсть, словно укол тонкого кинжала в висок.
– Проклятый Волк.
Утро началось не слишком удачно, и день продолжился в том же духе. Алексу пришлось дать тысячу объяснений одноклассникам по поводу своих синяков и ушибов, и ему было трудно уклониться от ответа на вопрос, почему он был с Анной, когда Роман с дружками напали на них. Он знал, что это произойдет, но, по наивности, не представлял, с какой скоростью слухи об их отношениях могут распространиться среди старшеклассников. С другой стороны, Ян винил себя в случившемся и весь день повторял себе и всем, кто попадался ему на пути, что было очень глупо не пойти с ними. Алекс злился и едва удерживался от того, чтобы заткнуть ему рот. Учитель физики опередил его. Не то чтобы его раздражали разглагольствования Яна, просто планы этим утром пошли наперекосяк. Учитель, маленький худой мужчина, который всегда носил серое и старался зачесать набок редкие сальные волосы, выделявшиеся на его неухоженной почти лысой голове, появился с контрольной работой под мышкой. Это заставило закрыть рот не только Яна, в молчание погрузился и весь остальной класс. Учитель гордо вышагивал перед ними. Маленький человечек злобно ухмылялся, когда ученики сдавали работы, большинство из которых он тут же отбраковывал. С усмешкой смотрел на листы бумаги, на которых раскинулись, как такты безумной симфонии, ответы на его сложнейшие задачи. За исключением Анны и пары других ботаников, остальные выходили, поминая всю семью несчастного учителя.
Позже, в лаборатории, Бускетс, мальчик, который обычно довольно искусен в химических практикумах, совершил ошибку, поменяв порядок смешивания серной кислоты и воды в растворе. Это привело к бурной экзотермической реакции, которая разбила пробирку и обожгла ему руку, вызвав переполох в классе.
Не самый лучший день. Определенно нет.
Однако впереди Алекса ждало событие, которое, каким бы простым и удивительным ни казалось, станет поворотным пунктом в жизни мальчика и его друзей, втянув их в череду злоключений, которые подведут их к самой границе реальности и здравого смысла.
Примерно в половине пятого вечера мальчик играл с портативной приставкой, лежа на диване в гостиной, и пытался стереть из памяти воспоминания о последних двенадцати часах своей жизни, по телевизору на заднем плане шел юмористический журнал, на который Алекс не обращал ни малейшего внимания. Анна и Ян обещали зайти после того как выполнят задание по литературе, которое Джонас – учитель, напоминавший Алексу рыбака из «Старика и моря», – прислал им. Алекс его уже сделал. До возвращения мамы из офиса еще два-три часа, поэтому он решил, что дом полностью принадлежит ему. Зевнул. Ему так хотелось спать, что мелодия видеоигры начала убаюкивать, и он позволил себе поддаться ее аккордам. Сиеста обещала быть веселой.
Но не суждено было юноше поспать. Его испугал пронзительный звон, сорвавший пелену дремоты и заставивший сердце учащенно забиться в груди.
Консоль выскользнула из рук и упала на пол, удар смягчил толстый ковер, покрывавший большую часть комнаты. Он моргнул, не совсем понимая, что происходит, пока в дверь снова не позвонили.
Ворча, он зашаркал к входной двери и, не посмотрев в глазок, толкнул ее, полагая, что это друзья нарушили его покой.
– Могли бы и подождать… – слова повисли в воздухе, когда он понял, что ошибся.
На крыльце стояла молодая женщина среднего роста и смотрела на него красивыми глазами цвета кока-колы. Остатки сонливости покинули Алекса. «Какая красивая», – подумал мальчик, сожалея о своих поверхностных, мальчишеских мыслях, но без всяких сомнений восхищаясь ее тонкими чертами лица, изящными губами и узким, слегка вздернутым носом, который придавал ей целеустремленный вид. Ее твердый и умный взгляд защищали длинные ресницы, чуть тронутые тушью. Медные блики на волосах. Моложавый внешний вид: узкие джинсы, кожаная куртка и белая блузка с глубоким вырезом, по которому взгляд Алекса скользил до тех пор, пока не потерялся в заманчивых тенях. Девушка закашлялась от наглости молодого человека, и Алекс, понимая, что слишком активная игра гормонов выдала его, почувствовал тревожный дискомфорт и покраснел.
– Добрый день, – сухо сказала она, демонстрируя свой привлекательный, немного гнусавый голос. – Могу я поговорить с Александром Коста? – Несмотря на то что она произносила слова с нарочитой медлительностью, Алекс заметил иностранный акцент.
– Да, это я, – пробормотал он, почесывая макушку, не узнавая девушку.
Молодая женщина сделала пару шагов назад на своих высоких каблуках
