Сладкий запах крови туманил их разум, заставляя рисковать. Звери могли думать, что более крупный и опасный хищник ранен и слаб, поэтому решили испытать удачу.
И даже так они таились, тенями скользя на краю восприятия.
Елена Николаевна молилась, чтобы им не хватило смелости. Она очень надеялась, что нерешительность зверей позволит ей выиграть достаточно времени, чтобы успеть укрыться за каменной дверью.
Кто-то зарычал.
Ее сердце ускорилось, на миг опустившись куда-то в желудок. Страх удушающей петлей сжал горло.
Если кто-то думает, что прошлая встреча со зверем закалила ее характер, сделав бесстрашной, то глубоко ошибается. Елена Николаевна понимала, что никогда не станет воспринимать такие ситуации с легкостью.
Спасительная дверь была все ближе.
Вспомнив о ноже, она возблагодарила всех богов, что додумалась захватить его. Правда, в этот раз целей было больше одной. Если нападающие кинутся разом, то точно загрызут, даже если Елена Николаевна и убьет одного или двух.
Тени стали приближаться. Они двигались более уверенно. Видимо, не добившись от предполагаемого хищника ожидаемой реакции (ответного рычания, например), подумали, что время пришло.
Когда звери метнулись к ней, Елена Николаевна резко развернулась и побежала. Оказалось, что до двери оставался буквально десяток метров.
Но она была закрыта!
Добравшись до входа, Елена Николаевна попыталась с ходу отодвинуть камень, однако в этот момент все ее инстинкты взвыли. Кто-то был слишком близко! Еще мгновение – и он вцепится ей в шею!
Понимание этого было настолько четким, что Елена Николаевна ни на миг не усомнилась в своих выводах. Она развернулась и махнула перед собой рукой.
Безумно хотелось зажмуриться, но вместо этого она широко распахнула глаза, словно это могло чем-то помочь.
В какой момент она достала нож, Елена Николаевна не помнила. Просто он был там, будто появился сам собой.
Однако на этот раз ей не удалось ударить в нужное место. Она вообще никуда не попала – от удара нож выбило из ее руки. Елена Николаевна взвыла. Ей вторили несколько голосов. Она понимала, что осталась полностью беззащитной. Все, что у нее было в руках, – это шкура. Почему она ее не бросила, Елена Николаевна понятия не имела.
Мир вокруг внезапно изменился. Воздух задрожал, будто нагретый. Ночь стала бархатной и теплой. Елена Николаевна вздрогнула, ощутив, как внутри все завибрировало.
Темный силуэт кинулся снова. Она вскинула руку, пытаясь хоть как-то защититься. Кожу лизнуло что-то горячее. А в следующий миг зверь вспыхнул факелом.
Елена Николаевна вскрикнула, закрыв ладонями лицо. Послышался ужасающий визг.
Ее охватила дикая паника, но вместо того, чтобы сжаться в комок, обхватив голову руками, Елена Николаевна развернулась, с легкостью (видимо, на адреналине) отодвинула камень и заскочила в пещеру, закрывая за собой дверь.
Когда камень встал на место, Елена Николаевна привалилась к нему спиной, будто боялась, что звери начнут толкать его с той стороны.
Сердце бешено колотилось, голова слегка кружилась, а тело трясло. Боже, в этом мире она поседеет еще до достижения двадцатилетия! Впрочем, волосы на этом теле и так имели очень светлый оттенок.
– Что это было? – пробормотала она, пытаясь справиться с дыханием.
Как только мозг понял, что немедленная смерть больше не грозит, он отключил аварийный режим. Елена Николаевна едва не рухнула, настолько слабость, прокатившаяся по телу, оказалась неожиданной и сильной.
Подняв дрожащую руку, она стерла со лба пот и прислушалась. Кажется, кто-то с той стороны все еще повизгивал, но звук был тихим, больше похожим на предсмертные хрипы.
У нее мурашки по коже побежали, настолько жутко все это звучало.
Сглотнув, она оттолкнулась от ледяного камня и медленно побрела в сторону костра. Войс сидел за хворостом, но его ярко-желтые глаза были прикованы к Елене Николаевне.
– Пронесло, – пробормотала она, засмеявшись.
Хотелось расхохотаться в голос, а потом расплакаться, но она лишь тихо всхлипнула и рухнула прямо на землю. Подтянув к груди колени, Елена Николаевна посмотрела на огонь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Что это было? – снова спросила она, находясь в легком ступоре.
Со стороны, где лежал хворост, послышался шорох. Елена Николаевна скосила туда взгляд и заметила, что Войс решил выбраться из своего убежища.
Забавно переступая с лапы на лапу, он подобрался к костру с другой стороны от Елены Николаевны. Видно было, что непонятная штука (огонь) его пугает. Он постоянно тихо рычал, а иногда отступал на пару шагов, но спустя время возвращал позиции.
В конце концов он подошел достаточно близко. Елена Николаевна начала волноваться, как бы щенок не навредил себе, случайно угодив в пламя.
Но тот, видимо, был довольно умен. Не дойдя до костра, волчонок сел, выглядя так, словно проделал титаническую работу. Елена Николаевна могла поклясться, что он тяжело вздохнул.
Так они и сидели. Она с одной стороны костра, Войс с другой. Время от времени оба бросали друг на друга короткие взгляды. Немного позже волчонок, устав сидеть, лег, вытянув передние лапы перед собой и положив на них голову.
Его крохотные ушки торчали вверх, время от времени поворачиваясь в разные стороны, будто ловя какие-то слышимые только щенку звуки.
Эта странная атмосфера оказала на Елену Николаевну успокаивающий эффект. Вскоре она поняла, что обрела достаточно контроля над своим разумом, чтобы мыслить рационально.
Подняв руку, она внимательно осмотрела кожу. Никаких ран или ожогов.
Что это был за огонь? Елена Николаевна не думала, что зверь решился на внезапное самоубийство, предприняв глупый акт самосожжения. Значит, это она каким-то образом подожгла напавшего. Но как? Происходящее казалось бредом воспаленного сознания.
Решив обдумать все завтра, Елена Николаевна поглядела в сторону так и не разделанной туши. А нож ведь остался где-то там, снаружи. Если ночью будет буран, то все покроет снегом. Как его искать?
Посмотрев в сторону входа, она поежилась. Ни за что! Нет, сегодня она больше не выйдет за порог пещеры!
Но что делать с тушей? Если не разделать ее как можно скорее, то не удастся сохранить мясо на более долгий срок.
В любом случае решение подождет до завтра. Сегодня не осталось сил ни на что.
Встав (Войс моментально напрягся, поднимая голову), Елена Николаевна подошла к телу зверя. Нужно хотя бы переместить его ближе к входу, чтобы тепло от костра не сильно нагревало мясо.
Без внутренностей зверь весил немного меньше, поэтому Елене Николаевне было проще оттащить тушу в более прохладное место. Подумав немного, она накрыла все шкурой.
По-хорошему нужно было начать обрабатывать шкуру, но у Елены Николаевны совсем не осталось сил.
– Завтра, все завтра, – буркнула она, зевая.
Войсу не нравилось, что она бродит. Поворчав на нее, он вернулся в хворост. Правда, вскоре Елене Николаевне пришлось потревожить его и там, чтобы взять немного дров для костра. Тот вел себя странно, но ветки в огне выглядели готовыми рассыпаться в прах от одного дуновения.
– Не ворчи, – с усмешкой попросила она, когда голос Войса стал громче. – Будешь сидеть там – можешь случайно получить палкой в лоб.
Вместо ответа Войс заполз дальше. Елена Николаевна умилилась маленькому хвостику, который торчал из-за палок. Она убедилась, что хворост не рухнет на щенка, а потом подбросила дров в костер.
Огонь затрещал, в первое мгновение взметнувшись вверх. Во все стороны полетели искры. Дым поднялся к самому потолку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Елена Николаевна проследила за ним, замечая, что он постепенно рассеивается.
Она нахмурилась и поднялась. Внимательно понаблюдав за потоками дыма, она обнаружила несколько щелей в стенах около потолка, куда дым постепенно втягивался. Видимо, щели вели наружу.
Порадовавшись, что не пришлось волноваться еще и о вытяжке, Елена Николаевна легла на свою новую кровать и тут же скривилась.
