class="p1">— Да. — Причем и в моем мире, и в этом.
— Ну не будем спорить. У каждого свое мнение. Я же считаю себя обязанным извиниться перед тобой. — Я в ответ лишь махнул рукой. — Вернемся домой, и я обязательно поговорю с ней.
— Лучше расскажите все Кагами-сан, уж она-то покажет ей мать Кузьмы.
— Что?
— Русское выражение такое.
— Мм, понятно. Пожалуй, ты прав, кому как не матери объяснять, как нужно вести себя девушке.
Вскоре вернулась Шина, неся поднос с двумя чашками. Одну она поставила перед стариком, а вторую взяла сама. Ну а я потянулся за сигаретами.
— Хм, кажется у меня что-то со зрением, — задумчиво произнес Кента, даже не притронувшись к своему чаю. — Никак не могу найти третью чашку.
— Это потому, что ее нет, деда.
— А почему ее нет?
— Потому что мелкий и сам может сделать себе чай, если захочет. А вот это она зря, лучше б дурочку сыграла и хоть как-нибудь попыталась отмазаться.
— Шина, позорище рода, иди-ка ты домой. — Приветливые интонации старика никак не согласовались со смыслом его фразы.
— Что?
Судя по писку девчонки, в словах и интонации своего деда она услышала гораздо больше, чем я. Что, конечно, неудивительно.
— Марш домой, и до моего возвращения носа оттуда не высовывай! — негромко, но веско припечатал глава клана Кояма.
Вскочив с места, Шина метнулась к выходу. Пусть и не бегом, но очень быстро. Через пару мгновений вернулась обратно и, подхватив школьный портфель, столь же шустро исчезла.
Н-да, ситуация. Это как если бы к вам пришел лучший друг… не-э-э, как если бы вы пришли к лучшему другу, а ваша дочь, сестра или там жена явилась бы туда же и начала оскорблять и унижать того самого друга. А ему, другу, кроме всего прочего еще и семейные разборки выслушивать пришлось бы. Так что старика Шина подставила некисло.
— Извини, Синдзи. — Киваю в ответ. Не говорить же, что все нормально. — Я прослежу, чтобы она… раскаялась.
Ох, ничего себе. Впрочем, так ей и надо.
Ладно, сменим тему. Затушив сигарету, я обратился к старику:
— Кента-сан, у меня к вам вопросик имеется, даже несколько, все никак задать не могу.
— Слушаю тебя, Синдзи.
— Скажите, как так получилось, что глава клана Кояма и его семья обосновались… здесь? Уверен, вы, если захотите, замок себе можете построить, но при этом живете пусть в большом, но явно не по вашему статусу доме. Да и само место. Почему не в центре, а на окраине Токио?
— Хм, интересный вопрос. Видишь ли, Синдзи, насчет статуса ты не прав. Есть среди аристократии некие негласные правила, что-то вроде этикета, но более гибкие, изменяющиеся вместе со временем. Например, дом. Примерно века этак до шестнадцатого считалось что замок кроме основных функций является признаком силы и благополучия. От шестнадцатого до девятнадцатого замок уступил место дворцу. Позднее дома аристократии начали уменьшаться. Сейчас наш дом — это эталон хорошего вкуса, для одной семьи. Чем больше народу в семье, тем, соответственно, больше и дом.
— Снова прошу прощения, что перебиваю, Кента-сан, но ваш дом, по-моему, несколько великоват для пяти человек.
— Это не дом велик, Синдзи, а семья у нас маленькая. Дом же рассчитан на семью из семи-восьми человек плюс слуги. Так вот, это что касается размера. Теперь поговорим о том, почему здесь. Что ты знаешь о родовых землях?
— Судя по названию, земли, принадлежащие тому или иному роду.
— Правильно. Добавлю еще, что пожалованная земля — высшая степень поощрения, не считая, конечно, разрешения на создание клана. Ибо у нас в Японии, как и в подавляющем большинстве других стран, земля принадлежит только главе государства. И лишь он может подарить ее часть. Аристократии перепадают лишь жалкие кусочки, а те огромные территории, которыми они управляют от лица императора, по факту им не принадлежат. Кстати, во времена сегуната многие об этом забыли, за что и поплатились при Мэйдзи. Земли, подаренные государем, перестают быть его собственностью, и их можно продать-купить, передарить кому-нибудь, отнять, в конце концов. Правда, сейчас отнять земли не так просто, как раньше, все-таки законов стало несколько больше, но сложнее не значит нельзя, и такое случается. Также императоры время от времени выкупали родовые земли, а иногда даже отнимали, правда, не у кланов, но и такое бывало. Такой вот круговорот земли в природе. Всего родовых территорий в нашем государстве процентов десять от всей площади государства. Не скажу, что это мало, но и не много.
— Примерно как Италия.
До Второй мировой территория Японии была приблизительно равна таковой в моем мире, но здесь японцы умудрились не только оккупировать Малайский архипелаг, принадлежащий тогда Нидерландам, но и удержать его за собой. Так что здесь и сейчас империя является восьмой в мире по занимаемой территории. Стоит ли упоминать, что в этом мире такой страны, как Индонезия, не существует?
— Эм, ну наверное, не считал. Так вот, есть подозрение, что десять процентов — это тот лимит, который выделяется императором на родовые земли. И увеличивать он его не собирается. И прежде чем кому-то что-то дать, у кого-нибудь что-нибудь заберет. За долги там, или просто купит, или еще как-нибудь. Так что проблема частной собственности стоит очень остро, как у нас, так и в других странах. Цены на пожалованные земли просто заоблачные, а обладатели таких земель получают весомый статус и репутацию. Стоит еще заметить, что чем ближе родовые земли к населенным пунктам, тем они дороже ценятся, да и сам населенный пункт тоже имеет значение. Например, территория, на которой стоит твой дом, без двора, но в центре Токио, будет стоить дороже, чем квадратный километр вблизи какого-нибудь мелкого городка. Мм, примерно так.
— Хех, страшно подумать, сколько стоит ваш дом, Кента-сан. Неудивительно, что вы живете здесь, хоть и не в центре, но в черте Токио. Как я понимаю, это весьма полезно для статуса и авторитета?
— Именно так. Если коротко, то наш дом идеален с точки зрения негласного этикета, к тому же стоит на родовых землях, находящихся в черте столицы.
— И что, поближе к центру ничего не нашлось? — Ой, как-то это грубовато. — Извините.
— Ничего, ничего. Есть у клана и в центре участки земли, но они, как ни крути, невелики. Примерно как наш дом без прилегающей территории.
— Но ведь, по идее, это круче.
— Синдзи… впрочем, сам виноват. Видишь ли, Синдзи, клану Ко-яма принадлежит не только территория нашего дома, а весь квартал.
Ничего себе заявочки!
— То есть земля, на которой я живу, и все наши
