Ссылаться на Люка-призрака показалось неблагоразумным, потому я ответил:
— Ну ладно, ладно. Мандор оговорился, а потом попросил меня молчать.
— Другими словами, — подытожила она, — он ожидал, что слух вернется ко мне. Зачем ему такое понадобилось? Поразительно. Коварный человек.
— Может, действительно просто оговорился?
— Мандор никогда не оговаривается. Никогда не будь ему врагом, сын.
— Неужели мы говорим об одном и том же человеке?
Мать щелкнула пальцами.
— Конечно, ты знал его лишь ребенком. Потом ты ушел и с тех пор видел его всего несколько раз. Да, он коварен, хитер, опасен.
— Мы всегда отлично ладили.
— Разумеется. Он никогда не враждует по пустякам.
Я пожал плечами и вернулся к еде.
Через какое-то время мать сказала:
— Осмелюсь предположить, что меня он охарактеризовал подобным же образом.
— Ничего подобного не припоминаю, — ответил я.
— Он дал тебе еще и уроки осмотрительности?
— Нет, хотя недавно я и почувствовал необходимость ей поучиться.
— Несомненно, в Амбере ты приобрел некую ее толику.
— Если так, то столь малую, что я и не заметил.
— Ну-ну. Может, я наконец перестану полагать, что ты безнадежен?
— Сомневаюсь.
— И все же что хотели от тебя Образ и Логрус?
— Я уже сказал: чтобы я принял чью-либо сторону.
— Так трудно решить, кого ты предпочитаешь?
— Так трудно решить, кого я меньше ненавижу.
— Потому что они, как ты выразился, манипулируют людьми в своей борьбе за власть?
— Именно.
Мать рассмеялась:
— Это выставляет богов не в лучшем свете, чем нас, прочих, но по крайней мере показывает, что они и не хуже нас. Зри здесь истоки человеческой морали. Что все же лучше, чем совсем ничего. Если этих причин недостаточно для выбора, руководствуйся иными соображениями. Ты, в конце концов, сын Хаоса.
— И Амбера, — добавил я.
— Ты вырос во Дворе.
— И жил в Амбере. Там у меня родичей не меньше, чем здесь.
— То есть обе эти связи равны для тебя?
— Если бы не это, было бы значительно проще.
— В таком случае разверни позицию.
— Что ты имеешь в виду?
— Спрашивай не кто тебе больше нравится, а кто может лучше тебе помочь.
Зеленый чай был прекрасен. Шторм подкатывал все ближе. Что-то плескалось в водах нашей бухты.
— Прекрасно, — кивнул я. — Спрашиваю.
Мать с улыбкой наклонилась вперед, и глаза ее потемнели. Она всегда превосходно контролировала свое лицо и всю внешность, меняя их по собственной прихоти. Она вроде оставалась той же, но временами казалась совсем девчонкой или вдруг превращалась в зрелую интересную женщину. Обычно же она останавливалась где-то между двумя этими ипостасями.
Но сейчас ее лицо приобрело какие-то вечные, вневременные черты — не столько возраста, сколько самой сущности Времени, — и я вдруг понял, что никогда не знал, сколько же ей лет. Лицо матери будто подернулось пеленой какого-то древнего могущества.
— Логрус, — сказала она, — приведет тебя к величию.
Я не отрывал от нее пристального взгляда.
— Какого рода величию?
— А какого ты желаешь?
— Не знаю, хотел ли я вообще когда-нибудь величия как такового. Это все равно что хотеть быть инженером больше, чем хотеть что-то сконструировать, или хотеть быть писателем больше, чем хотеть писать. Величие — побочный эффект, а не вещь в себе. В противном случае это просто самовозвеличивание.
— Но если ты заслуживаешь его… если ты достоин — разве ты не должен обладать величием?
— Вероятно. Но пока я ничего такого не сделал. — Мой взгляд упал на яркий круг света в глубине темных вод, будто убегающий от шторма. — Разве только один занятный аппарат, который мог бы попасть под эту категорию.
— Конечно, ты молод, но времена, для которых ты был предназначен и уникально подготовлен, наступают раньше, чем я ожидала.
Обидится ли она, если я наколдую себе чашечку кофе? Думаю, да, обидится. Что ж, пусть будет бокал вина. Налив себе и сделав глоток, я сказал:
— Боюсь, что не понимаю, о чем ты говоришь.
Мать кивнула и медленно проговорила:
— Этого не выяснить, копаясь в собственной душе, и никто из нас не был настолько опрометчив, чтобы намекнуть тебе на такую возможность.
— О чем ты говоришь?
— О троне. О господстве во Дворе Хаоса.
— Мандор выказывал некий интерес к тому, что я думаю по этому поводу.
— Прекрасно. Никто, кроме Мандора, не оказался бы столь опрометчив, чтобы упоминать при тебе об этом.
— Я понимаю, что всякая мать мечтает видеть сына хорошо устроенным. Увы, ты говоришь о работе, для которого у меня недостает не только мастерства, способностей и подготовки, но и мало-мальского желания.
Она растопырила пальцы и поверх них разглядывала меня.
— Ты способен на большее, чем сам полагаешь, а твои желания ничего в этом деле не значат.
— Как сторона заинтересованная, я позволю себе не согласиться.
— Даже если это единственная возможность защитить друзей и родичей и здесь, и в Амбере?
Я сделал еще глоток вина.
— Защитить? От чего?
— Образ близок к тому, чтобы попытаться преобразить срединные области Тени по своему подобию. Он, вероятно, достаточно силен.
— Ты говорила об Амбере и о Дворе, а не о Тени.
— Логрус будет сопротивляться вторжению. Так как он, по-видимому, проиграет в прямом столкновении со своей противоположностью, то будет наносить стратегические удары по Амберу, используя агентов. Наиболее эффективными из таких станут, разумеется, избранные воители Двора…
— Это безумие! — воскликнул я. — Должен быть лучший выход!
— Возможно, — отозвалась мать. — Прими трон, и тогда приказывать будешь ты.
— Я знаю недостаточно.
— Тебя проинструктируют, разумеется.
— А как насчет надлежащего порядка наследования?
— Это не твоя задача.
— Я все же думаю, что могу проявить интерес к тому, как достигается цель… Скажи, большинством смертей я обязан тебе или Мандору?
— Вопрос праздный, если учесть, что мы оба Всевидящие.
— Ты имеешь в виду, что здесь вы заодно?
— У нас есть разногласия, — сказала она. — Все, подводим черту под дискуссиями о способах действия.
Я вздохнул и выпил еще. Шторм крепчал над темными водами. Если тот странный свет под водой действительно Колесо-Призрак, интересно, зачем он пришел?
Молнии стали сплошным фоном, гром — постоянным звуковым сопровождением.
— Что ты имела в виду, — спросил я, — когда говорила о временах, для которых я предназначен и подготовлен?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
