Насчет «очень скоро» Онищенко не обманулся. Малышку явно обучали, что следует отвечать незнакомым дядям. Ближе к вечеру, впрочем, Онищенко сумел поговорить с гражданкой Козелкиной. Представился соседом, живущим под сданной квартирой, пожаловался: мокнет потолок. Гражданка Козелкина посочувствовала и посоветовала обратиться в агентство «Ключик Буратино», через которое квартира сдана в аренду. Онищенко тут же позвонил в агентство и через диспетчера выяснил, что квартира сдана некоему Иванову Филиппу Сергеевичу. До 31 декабря 1999 года. Договор Филипп Сергеевич заключал лично. В агентстве так принято. Получив эту информацию, опер позвонил в таинственную квартиру. Трубку взял мужчина.
– Филипп Сергеевич? – осведомился Онищенко.
– А кто говорит?
– Агентство недвижимости,– соврал Онищенко.– Филипп Сергеевич?
– Нет,– помедлив, ответил мужчина.– Это его внук. Что вы хотели?
– Хотелось бы узнать, будет ли ваш дедушка продлевать договор на следующий год?
– Не могу сказать,– не очень дружелюбно ответил мужчина. – Захочет – продлит. Есть же пункт о праве продления на тех же условиях.
– Дело в том,– елейным голосом произнес Онищенко,– что условия могут быть другими. Цены снижены в связи с инфляцией. Передайте это вашему дедушке.
– Передам,– сказал мужчина.
Ивановых в городе Санкт-Петербурге было несметное множество. Филиппов Сергеевичей существенно меньше. Сто тридцать восемь. Правда, в возрасте дедушки – только шестеро. У двоих не было телефона, а с четырьмя Онищенко успешно пообщался. Ни один из них не снимал квартир, не терял паспорта и не передавал его в чужие руки.
Утром следующего дня Онищенко занимался другими делами. Только после обеда он позвонил Логутенкову и традиционно попросил Жарова.
– Слушай меня, Павел Ефимович,– сказал следователь.– Садись на автобус и приезжай ко мне. Я тебе выправлю бумагу, ты с этой бумагой съездишь к Шилову и осчастливишь его, забрав суржинскую «Ниву». Бери и пользуйся. За бензин платишь сам. Все понял?
– Все,– лаконично ответил Онищенко.– Уже еду.
«Есть основания полагать, что Овен самостоятельно вышел на Шамана. Группой прослушивания зафиксирован телефонный звонок. При прослушивании записи экспертом голос, обороты речи, лексика опознаны с большой долей вероятности. Считаю их возможный контакт преждевременным. Целесообразно провести комплекс оперативных мероприятий, предусмотренный пунктом 3 плана, имеющих целью изоляцию Овна (см. Приложение)…
Объект Мохнатый свел Гунина (объект Нибелунг) с криминальным авторитетом Трубкиным. Содержание переговоров установить не удалось (использовалось устройство, препятствующее считыванию колебаний стекла. Справку специалиста ЭКО, осуществлявшего техническое обеспечение мероприятия, прилагаю). По сообщению источника, между Нибелунгом и Трубой заключено соглашение. Учитывая характер работы Нибелунга (работник морга), ряд аспектов их сотрудничества можно предположить с большой долей вероятности…
В ходе наблюдения по ряду признаков есть основания полагать, что объект Нибелунг обладает природными гипнотическими способностями, либо имеет соответствующую подготовку: под видом десятидолларовой купюры вручил сотруднику ГИБДД обертку от жевательной резинки. Данная информация получена в ходе легендированного опроса сотрудника ГИБДД, проведенного с целью получения информации о возможной его связи с разрабатываемыми…»
Глава двадцать третья
Шилова он действительно порадовал. Тот даже подсуетился, добыл полканистры бензина. Тот, что был в баке «Нивы», понятно, давно слили.
С машиной жить сразу стало проще. Онищенко посетил обоих Ивановых. Один, вполне практичный дедок, действительно оказался съемщиком квартиры на Салтыкова-Щедрина. Онищенко представился агентом и сходу предложил переписать договор. На меньшую сумму. Разница составляла тридцать рублей. Для человека, в одночасье выложившего две тысячи долларов за аренду,– мелочь. Однако дедок необычайно оживился… И тут же скис: нужен старый договор, сказал следователь. А старого договора у дедка как раз и не было.
– Жаль,– вздохнул Онищенко.– Слышь, бать, ты как насчет выпить?
Дедок глянул на часы:
– В три дочка придет,– озабоченно сказал он.
– А мы быстренько,– обнадежил опер, доставая бутылку.– Закусочки сваргань.
– Это мигом! – обрадовался дед.
Через полчаса они уже говорили по душам, а через час Онищенко уже знал, что квартиру дедок снимал не для себя (это, впрочем, сразу было понятно), а для друга внука. За что друг внука отстегнул дедушке прибавку к пенсии. Звали друга Николай. Более подробную информацию можно получить от внука. Когда тот вернется из Европы. Музыкант, понимаешь! На фестиваль поехал.
В родной отдел Онищенко возвращался с большой аккуратностью. Все же стакан водки во лбу. «Ниву», чтоб не светить, запарковал за углом.
– Паша, тебя Артиллерист искал,– сообщил сосед по кабинету, Ваня Маков.
– В каком состоянии?
– В кипящем.
– Иду.– Онищенко энергично размолол зубами мятную конфетку и двинул «на ковер».
– По Финчику у тебя что? – сходу спросил майор.– Срок – послезавтра.
– Да все,– ответил опер.– Нашелся Финчик. С дружком в деревню ездили.
Майор кивнул.
– А по Суржину? Когда будет рапорт?
– По Суржину хуже,– вздохнул в сторону Онищенко.– Пусть убойщики подключаются.
– Так пиши! – недовольно проворчал начальник.– Депутат твой звонил. Интересовался. Съездил бы к нему, побеседовал.
– Да на хрен он нужен? – буркнул Онищенко.– Показать все равно ничего не может.
– Намекал, что может. Съезди, Пал Ефимыч, не ленись!
– Это что, приказ? – прищурился Онищенко.
– Рекомендация.– Начальник старательно отводил глаза.
Онищенко терпеть не мог политизированное начальство. И не собирался это скрывать.
– Надо съездить, Павел Ефимыч! – строго сказал Артиллерист.– Кренов и наш генерал – вот так! – Он сцепил пальцы.– Мне уже намекнули, чтоб никому ни звука. Если что в прессу просочится – смотри!
– Если и просочится, то не от меня, а от них самих! – отрезал опер.
– Я тебя предупредил,– строго сказал майор.– А к депутату съезди. Помочь, может, он и не поможет, а помешать – еще как может! Ты ж не вчера родился, Павел Ефимыч. Неужели не хочешь свои четыре звезды сменить на одну, но побольше?
Онищенко дипломатично промолчал.
– Ну иди,– сказал начальник.– Работай.
Делать нечего, поехал старший оперуполномоченный Онищенко к депутату Кренову.
И опять депутат не заставил его париться в приемной. Только появился – предупредительная секретарша немедленно сообщила народному избраннику. И народный избранник в полминуты выпроводил из кабинета очередного посетителя, холеного господина в золотых фирменных очечках и костюмчике под штуку баксов и вне всякой очереди, лично, пригласил в кабинет рядового мента в китайском свитере и гонконгских штанах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
